Чтение онлайн

Во время нашей беседы в мансарде появился невысокий джентльмен. Он слегка прихрамывал и опирался на бамбуковую трость.

– Добрый день, господа,- поздоровался вошедший.- Мне сказали, что здесь я могу найти Рудольфа Тирбаха.

– Это я,- представился мой художник.- С кем имею честь?

– Ким Варлей… хотел бы поговорить с вами.

– Я вас слушаю.

– Может быть, перенесем нашу беседу в более удобную обстановку?
– Он покосился в мою сторону.

– Самое удобное для меня - беседовать у мольберта… Вы можете ничего не скрывать от моих друзей.

Гость окинул меня и выглянувшую на миг Полетт внимательным взглядом.

– Я принес вам печальную новость, господин Тирбах.

– Что-нибудь с отцом?
– Рудольф отложил кисть.

Медленным наклоном головы гость подтвердил эту догадку.

– Что с ним?

– Автомобильная катастрофа.

– Он жив?

– Как вам сказать? В общем, он в реанимации…- После паузы он добавил: - Дело в том, господин Тирбах, что вашего отца можно спасти.

– Спасти?

– Эдвард Тирбах пока в глубокой гипотермии. У него пролом черепа, необратимая травма мозга… Если ему сделать пересадку головы, он будет жить.

Тут я вспомнил, что видел этого человека в конторе по консолидации, у своего шефа. Это главный юрист Центра биологических перемещений!… Сердце мое забилось сильнее.

– Что для этого нужно?
– спросил Рудольф.

– Ваше согласие на операцию.

– И больше ничего?
– Полетт вышла из-за мольберта.

– В настоящее время ничего. Вы заключите договор на свое наследство.

– Но, спасая моему свекру жизнь, вы лишаете нас наследства, а себя - гонорара,- напомнила Полетт.

– У нас уже имеется свидетельство о смерти Тирбаха, составленное по всем правилам.

– Ах, вы уже все продумали!
– Полетт приблизилась к Варлею.- Но что это даст? Станет ли отец Рудольфа полноценным, неизвестно, а мы, без сомнения, потеряем миллион.

– Любимая жена Эдварда и наследница его миллиардов наотрез отказалась от пересадки. А вы, будучи в опале, отдаете последнее. Эти факты способны сильно повлиять на симпатии старого Тирбаха.

– О чем вы спорите?
– раздался голос Рудольфа.- При чем здесь деньги, когда речь идет о жизни отца?!

– Господин Тирбах, для утверждения соглашения нам необходимо поехать в Делинджер,- предложил Варлей.

– Сколько времени это займет?
– опять выступила вперед Полетт.

– За неделю управимся.

– А не могли бы вы оформить соглашение здесь?
– спросила Полетт.- Дело в том, что у Руди выпускные экзамены. Поездка может все сорвать.

– Пока мы должны избегать всякой огласки… А здесь…

Я понял, что пришла моя очередь вступить в разговор:

– Дорогой Рудольф, я могу быть твоим поверенным во всех делах.

После обсуждения этого предложения Рудольф выдал мне доверенность на полномочное ведение переговоров и на подписание соглашения о приживлении Эдварду Тирбаху головы донора.

Варлей не торопился расстаться с молодым Тирбахом. Но заговорить с ним при мне не решался. Я догадался, что могу быть посвященным в какую-то тайну, и не отходил от Рудольфа ни на шаг.

Увидев тщетность своих намерений остаться с Рудольфом наедине, Варлей наконец выдавил:

– Господин Тирбах, я хотел бы поговорить с вами еще об одном обстоятельстве…

– Я вас слушаю.

– Видите ли, у нас нет уверенности в благополучном исходе операции… Впрочем, вашему отцу нечего терять… Поэтому до того, пока не станет все ясно, о пересадке никому не должно быть известно.

– Согласен, господин Варлей, мы будем молчать,- как-то буднично пообещал Рудольф, и все поняли, что эти слова сильнее самых торжественных клятв.

Я сообразил, что могу использовать этот факт для укрепления своих позиций. Обронив ненароком фразу о том, что мне тоже пора на родину, я ждал каких-то ходов со стороны Варлея, и не ошибся.

Он предложил мне возвращаться вместе и, получив мое согласие, заказал два билета на самолет.

В машине по дороге в аэропорт я как бы между прочим обронил:

– Как удачно вы, господин Варлей, явились со своим известием о старом Тирбахе. До вас я не знал, что делать со своим газетным очерком. А вы сразу сняли все проблемы.

– Вы журналист?
– удивился Варлей.

– Да, из “Фурора”…

И я как можно бесхитростнее поведал ему о своих авторских затруднениях…

– Теперь я напишу как есть.

– А не лучше ли воздержаться от публикации?
– Варлей глядел на меня маленькими настороженными глазками.- Тирбах заменит себе интеллект, он узнает о поступке Рудольфа, и, надеюсь, их отношения наладятся сами собой.

Я не согласился с ним:

– Тут важен общественный резонанс. Семейный конфликт Тирбахов типичен для наших деловых кругов. Достойной сферой деятельности для них является только бизнес. Он дает все: богатство, известность, власть… Тирбах-старший отрицает искусство!

Дескать, этим можно заниматься между делом. А если у сына призвание к искусству? Тут есть над чем поразмыслить.

В самолете Варлей попросил стюардессу принести французский коньяк и заговорил:

– Господин Елоу, нам надо решить один вопрос… Поговорим без обиняков, как деловые люди…

– Я догадываюсь о ваших проблемах, господин Варлей. Руководство Биоцентра не заинтересовано в преждевременной рекламе этой операции, так как неудача может надолго задержать ее внедрение в клиническую практику. Не так ли?

– Правильно. А вы, конечно, жаждете выйти на страницы “Фурора” с сенсационным сообщением.

– Безусловно!

Варлей откинулся на спинку кресла:

– В ответ на мое деловое предложение вы будете набивать цену, ссылаться на ваше право, на свободу печати. Но я предложу вам…

– Одну минуту,- перебил его я.- За мое молчание, как компенсацию моих потерь в гонорарах, вы предложите мне сто тысяч, и ни дина больше.

– А вы поставите условие пятьдесят тысяч выплатить вам сразу по прибытии в Делинджер, остальные - после исхода опё: рации?
– засмеялся он самоуверенно.