Чтение онлайн

— Да Серый домой собрался, я проводить вышел, — пояснил Андрей, пожимая руку приятелю.

— Не, Серёга, так не пойдёт! — остановил меня Рома.

— На учёбу с утра.

— Да погоди ты! Мне Воробей телеграмму прислал, он из Москвы во вторник приезжает.

— Рад за него.

— У него дело есть. Пошли, обсудить надо.

Ну я и пошёл на свою голову…

Утро началось с лечебных процедур: литр воды из-под крана внутренне, контрастный душ наружно. Пусть и говорят, будто градус нужно повышать, но водку после пива употреблять вчера определённо не стоило — хоть голова особо и не болела, в целом и общем состояние оставляло желать лучшего. По счастью, семинаров сегодня не было, и первые две пары я благополучно прокемарил на «камчатке», а с последней и вовсе малодушно дезертировал.

Уже на выходе столкнулся с курившим на крыльце в компании старшекурсников Витей Медниковым.

— Серый! — махнул он мне рукой, выкинул окурок в урну и подошёл. — Ты всё, что ли?

— Ага, — коротко ответил я.

— В курсе, что в среду на картошку уезжаем?

Я не удержался и матернулся.

— Да ладно! — рассмеялся Витя. — Будет весело. Покатаем вату две недели, с девчонками поближе познакомимся. Самогон, костерок, изгиб гитары жёлтой, все дела…

Видел я эти костерки, песни и прочие незамысловатые прелести жизни на природе в гробу и в белых тапочках, прямо об этом и сказал. Мелькнула даже шальная мысль забить на выезд в колхоз болт. Только-только денежная тема наметилась, а меня на две недели из нормальной жизни выдёргивают! Пусть даже только на десять дней — хрен редьки не слаще.

Проблемы с деканатом будут? Отчислят? А отчислят ли? Да и так ли это страшно?

С другой стороны, Гуревич и заднюю включить может. Опять же первое время дядька, один чёрт, станет всякие формальности утрясать, от меня в любом случае ничего зависеть не будет.

— Ладно, давай до завтра! — попрощался я и потопал к троллейбусной остановке, так ни к какому определённому выводу и не придя. Видно будет. Глядишь, к вечеру какая-никакая ясность и появится.

Дверь отпер своим ключом, а только переступил через порог, и дядя Петя немедленно окликнул с кухни:

— Явился, не запылился! Паспорт неси!

— А что такое? — насторожился я.

— Что, что! — фыркнул дядька, снял очки, зажмурился и помассировал веки. — Учредительные документы за вас заполняю. Все глаза сломал!

Я не удержался и присвистнул.

— Не свисти, денег не будет! — возмутился дядька.

— Да ладно! — рассмеялся я. — Если документы заполняешь, значит, Гуревич наши условия принял, так? Деньги будут!

— Не говори гоп, пока не перепрыгнул! — вновь осадил меня дядя Петя и постучал пальцем по стопке листов, лежавшей перед ним. — Паспорт тащи!

Я разулся, сходил в комнату, принёс документы. Время терять попусту не стал, заранее поставил подписи во всех нужных местах, взглянул на часы и решил не смущать Зинку своим квёлым видом и немного вздремнуть. А то муторно как-то, хоть похмеляйся. Вот только с опохмелкой сложно остановиться, так недолго и снова накидаться. А наутро опять головная боль и очередные сто грамм для поправки здоровья. Натуральный замкнутый круг. Лучше прикорну.

Ну я и прикорнул. Не сказать, что в итоге сильно полегчало, но самочувствие определённо улучшилось.

— Когда сдаваться поедешь? — спросил я, выйдя на кухню.

— Тише ты! — шикнул на меня дядя Петя и выставил вверх указательный палец. — Слышал?

По радио шли местные новости. Какой-то гражданин шагнул в раскрывшиеся дверцы лифта и упал в шахту, поскольку из-за сбоя автоматики кабина остановилась этажом выше.

— И что с того? — спросил я, наливая себе стакан воды.

— Всё сыпется! Всё! — выдал дядька. — Страна на пороге катастрофы стоит, потому как порядка нет! Ельцин в Токио ехать собрался, точно тебе говорю — Курилы отдаст, сука!

Я вздохнул и ввязываться в лишённую всякого смысла дискуссию не стал, осушил стакан и предупредил:

— Со среды на картошку уезжаю, тебе в хозблоке дежурить две недели придётся.

— Но сегодня выходишь?

— Сегодня выхожу.

— Тогда ещё и завтра подежурь. Хорошо?

— Ну ладно, — пожал я плечами и повторил вопрос, на который так и не получил ответа: — Документы когда сдавать будешь?

— Боря договорился с кем-то, к четырём в исполком поеду.

— И долго вся эта канитель протянется?

— Сказал же: Боря обо всё через знакомых договорился. Сделают в минимальные сроки, волынить не станут.

— Ну хорошо бы, если так.

Дядька фыркнул.

— Блат, Сережа, это не социалистический строй и не командно-административная система. Блат вечен. — Он поморщился и с отвращением отодвинул от себя документы. — Вляпался на старости лет!

Ничего утешительного мне на ум не пришло, так что я быстренько обулся и вышел из квартиры, негромко подпевая радиоприёмнику:

Так и пел, пока спускался на первый этаж, даже от головной боли отвлёкся. Ну а дальше без лишней спешки двинулся к школе, где, к немалому своему удивлению, наткнулся на Саню-татарина и его прыщавого приятеля. Те скучали у дыры в сетчатом заборе, через которую школьники срезали дорогу к остановке, минуя ворота.

— Вы чего тут пасётесь? — спросил у пацанов, подойдя и поздоровавшись.

Санёк побренчал зажатыми в кулаке монетами.

— С пионеров мелочь сшибаем, — пояснил он, ссыпал деньги в задний карман джинсов и достал мятую пачку «Монте-Карло».

— Покурим, — тут же попросил Колян.

— Не, — мотнул головой Татарин и протянул пачку приятелю. — Бери целую. — После обратился ко мне: — А ты чего здесь, Серый? Свою встречаешь?

— Ага, — подтвердил я, поднырнул под верхнюю перекладину секции и двинулся к школьному крыльцу.

От трёхэтажного здания донеслось дребезжание звонка, и после совсем небольшой заминки из дверей начали выскакивать школьники; они будто вприпрыжку бежали от кабинетов на выход. Хотя почему — будто? Наверняка и бежали.

Потянулись учащиеся и в обратном направлении. Одни до того курили в ожидании начала занятий под балконами соседних домов, другие после занятий физкультуры шли от спортивных площадок за школой. В числе последних — вспотевших и раскрасневшихся, — я заметил несколько одноклассников Зинки и на крыльцо подниматься не стал, остался стоять посреди двора. Тут-то меня и окликнули.

— А ты здесь чё забыл?

Я без лишней спешки обернулся и встретился взглядом с размеренно жевавшим жвачку «бычком». Не животным, само собой, а тем самым Филиппом Зиминым, которого шуганул позавчера со двора. Был он выше меня минимум на полголовы и заметно шире в плечах, а доставшееся от природы сложение отшлифовал в качалке и потому выглядел более чем солидно. Натуральный бычок, что есть, то есть.