Чтение онлайн

К этому времени мы уже вышли из парка и остановились перед моим домом.

— И все же я не совсем понимаю, что вы от меня хотите, — сказал я.

— Давайте сделаем так. Я живу вон в том доме. Второй подъезд, третий этаж, квартира номер сорок шесть. Запомнили? Приходите ко мне сегодня часиков в семь, я вам все подробнейшим образом расскажу. Поверьте, вы не пожалеете. Можете, кстати, и своего пуделя взять.

— Это спаниель, — обиделся я за Боба.

— Надо же! — Он закусил губу. — А так на пуделя похож. Как его величают?

— Боб.

— Ну, так прихватите с собой Боба. С Джульеттой поиграет…

— Думаю, это липшее. Он вполне может посидеть дома.

— Так, значит, вы придете? — обрадовался экспериментатор.

— Да, — немного помедлив, ответил я.

Мне действительно стало любопытно. Этот чудаковатый тип сумел меня заинтриговать. Я, конечно, не склонен был воспринимать всерьез всю эту болтовню насчет «потрясающего открытия», но последнее время у меня что-то никак не вырисовывалась интересная тема, а два уже начатых очерка я никак не мог дописать, остыл, потерял интерес. Благодаря этому физику я надеялся немного восстановить бреши в своем творческом мышлении и, если не разродиться каким-нибудь новым творением, то хотя бы закончить начатое.

В назначенное время я стоял перед обитой потертым дерматином дверью и давил на кнопку звонка. Однако ожидаемой трели не раздавалось (я почему-то был уверен, что должна быть примитивная трескучая трель, а не какой-нибудь «дин-дон»), в квартире было тихо. Я надавил на кнопку сильнее — никакого эффекта. Я стоял в раздумье: постучать в туго натянутый дерматин или просто повернуться и уйти. Как вдруг замок щелкнул, и дверь распахнулась. На пороге стоял экспериментатор и улыбался во весь рот. На нем был синий тренировочный костюм и домашние тапочки с опушкой. В ногах его жалась, с недоумением оглядывая меня, Джульетта.

— Проходите, голубчик, проходите! — Он посторонился, впуская меня в квартиру.

— Странно, мне показалось, у вас звонок не работает, — сказал я, шагнув в тесную прихожую, заставленную коробками и ящиками.

— Ой, вы знаете, не терплю шума, особенно внезапного. Неожиданно прозвучавший звонок мало того что пугает, так ведь еще и совершенно сбивает с мысли. После этого уже нет никакой возможности сосредоточиться. А для моей работы это катастрофа. Уходит, по меньшей мере, день или даже два на то, чтобы вновь вернуть мысль в нужное русло, а это упущенное время, а порой и вовсе нереализованные возможности. Так что я заменил звуковую сигнализацию на световую. Вот поглядите. — Он просунул руку в приоткрытую дверь и нажал на кнопку звонка. Над дверью вспыхнула лампочка, самая обыкновенная, без плафона. — Если я в это момент не слишком занят, я обязательно замечу сигнал и открою. Ну, а если мне не до того, значит, я просто не готов никого принять. Гениально, не правда ли?

— Да, пожалуй, — пробормотал я, стягивая с ног тяжелые осенние ботинки. — Куда можно повесить куртку?

— Вот сюда, голубчик. — Он подхватил мою куртку и ловко повесил ее на крючок, прикрученный прямо к дверце стенного шкафа. И обязательно наденьте тапочки, пол очень холодный.

— Да нет, спасибо, не беспокойтесь.

— Я настаиваю. Ходить босиком по линолеуму — это самоубийство. Ноги надо держать в тепле, вас разве мама не учила? Ведь если у вас мерзнут ноги, вы постоянно отвлекаетесь на эту неприятность, на дискомфорт, и тогда мысли ваши неминуемо приходят в беспорядок. Держи ноги в тепле, а голову в холоде, а? Помните народную мудрость?

— Что-то такое припоминаю, — ответил я, нехотя всовывая ноги в растоптанные вельветовые тапочки.

— А теперь прошу вас в мой кабинет.

Середину просторной комнаты занимали три стола: один письменный и два рабочих с верстаками и какими-то хитрыми приспособлениями непонятного назначения. Стены от пола до потолка покрывали стеллажи, забитые книгами. В углу притулилась серая кушетка. Видимо, это был не только кабинет, но и по совместительству спальня, тем более что других комнат в квартире экспериментатора не было. В кабинете, в отличие от прихожей, царил порядок. Лишь на письменном столе были разложены большие листы бумаги с чертежами, тетради и пара книжек, а на рабочих столах аккуратно расставлены какие-то детали и детальки.

— В кабинете я стараюсь поддерживать строгий порядок, — словно прочитав мои мысли, сказал экспериментатор. — Это помогает сохранять порядок в голове, ни на что, знаете ли, не отвлекаешься. Ну, а в прихожей у меня нечто вроде склада, так что прошу меня извинить. Вот здесь я и совершаю свои открытия, а заодно воплощаю их в жизнь в форме мной же сконструированных аппаратов. Вам нравится? Впечатляет? А теперь прошу в мою гостиную, то есть на кухню. К сожалению, гостей я имею возможность принимать только там.

Маленькая кухня оказалась на редкость уютной, несмотря на довольно бедную обстановку: плита, тумба, висевший над ней шкафчик, столик и два табурета.

— Садитесь, голубчик, сейчас будем пить чай, — засуетился экспериментатор. — Вы какой предпочитаете: черный или зеленый?

— Черный, пожалуйста, — ответил я, опускаясь на табурет.

— С бергамотом, с жасмином?

— А разве бывает черный с жасмином? — изумился я.

— Конечно, бывает. Это, правда, большая редкость. Обычно с жасмином теперь делают только зеленый. Я, знаете ли, заядлый чаеман и пытаюсь запастись как можно большим разнообразием этого изумительного напитка.

— Я почему-то думал, что ученые пьют кофе. Чтобы работать по ночам.

— Ха! Возможно, вы и правы. Но на меня кофе действует совершенно противоположно — я сразу начинаю засыпать. Приходится выпивать вторую чашку, третью, четвертую. А это уже, знаете ли, крайне вредно для сердца, для печени. Так что моим неизменным спутником является чай. В нем, кстати, тоже достаточно кофеина, необходимого для поднятия тонуса, а вкупе с дубильными веществами и прочими полезными элементами он здорово повышает работоспособность и, особенно, стимулирует мозговую деятельность. Вы не знали? А какой аромат! Да и что может быть естественнее для русского человека, как не беседа за чашечкой чая. Чай, он хоть и пришел к нам из Азии, по праву является истинно русским напитком. До появления чая наши предки пили заваренные травы, листья, ягоды. Кофе — напиток нам чуждый. Вы когда-нибудь слышали слово «кофепитие»? Я тоже не слышал. А чаепитие…

Он поставил на стол огромный заварочный чайник, из носика которого струился ароматный жасминовый пар, и накрыл его полотенцем. Следом на столе появились две здоровенные фарфоровые кружки, сахарница, банка меда, банка варенья и нарезанный аккуратными ломтиками батон хлеба.

— Ни конфеты, ни печенье — только хлеб и мед с вареньем, — продекламировал экспериментатор, усаживаясь напротив меня.

Я, признаться, уже немного устал от его болтовни и поспешил напомнить о том, что он собирался поведать мне о каком-то сверхъестественном открытии.

— Ну да, конечно же! — воскликнул тот, наливая мне полную кружку чая.

— Вы, кстати, чай черный пьете или с молоком? Или с лимоном?

— Просто черный, спасибо. И, если можно, давайте ближе к теме, а то у меня еще куча работы.

Это прозвучало, конечно, грубовато. К тому же я лукавил, никакой такой работы у меня не было, а если и была, то отнюдь не срочная, или такая, за которую я совсем не горел желанием приниматься. Просто в силу моего не слишком терпеливого нрава мне уже становилось скучно, и я торопился закончить этот, казавшийся мне совершенно бессмысленным, разговор. Видимо, такой порыв с моей стороны вызвал у моего собеседника недоумение, он даже немного огорчился, что сразу же отразилось на его лице.