Чтение онлайн

Смех смехом, а одна из повестей Юлия Буркина, автора этой же волны ("Королева полтергейста"), все-таки вышла в серии женского романа.

В результате Марина и Сергей оказались среди фантастов и, надеюсь, не жалеют об этом. Иное дело, что ноблес, как известно, оближ, и авторы, оказавшиеся среди фантастов, начинают постепенно более-менее соответствовать общим представлениям о жанре, хоть и не всегда. Но это - иной разговор.

Генри Лайон Олди, сиречь Олег Ладыженский и Дмитрий Громов, довольно рано выделили свои книги в отдельный жанр: философский боевик. И действительно, достаточно сравнить любой НФ-роман 60-х годов хотя бы с "Бездной голодных глаз" (не говоря уже о "Герое…"), чтобы, мягко говоря, почувствовать разницу. Но… Первые публикации авторов прошли как фантастика, были оценены как фантастика (премия "Великое Кольцо") и… деваться оказалось просто некуда. В результате войско фантастов выросло, а для тех, кто издается в журнале "Новый мир" и клянчит английские гранты, Генри Лайон Олди оказался навечно приписан к "низкому жанру", как крепостной при Екатерине.

Что говорить об Андрее Валентинове, который писал и пишет исключительно историко-авантюрные романы? Однако, такие романы не соответствовали общепринятым традициям Шишкова и Костылева - и писатель не успел моргнуть, как оказался опять же среди фантастов.

Вывод второй: нынешняя фантастическое сообщество сложилось оттого, что в фантастику выталкивали - и сейчас выталкивают - все непохожее, не влезающее в прежние рамки. Авторам и читателям от этого, надеюсь, хуже не стало, а вот критикам и литературоведам приходится ломать голову, дабы определить, что именно ныне является фантастикой.

Все, кто вступил в литературу уже после великого книжного бума 1996 года, практически уже не имели выбора. Сложилась традиция Новой фантастики, в которой благополучно сплелись несколько жанров и направлений: турбореализм, философский боевик, литературная сказка, криптоистория и, только отчасти, НФ и фэнтези. Ниша фантастики стала необыкновенно широкой и глубокой, но осталась фактически той же нишей, тем же гетто. Но прежней фантастики и прежних фантастов в этом гетто уже нет. Сложился удивительный сплав, который ныне по традиции продолжают именовать фантастикой, она же НФ или фэнтези. В результате мы искренне удивляемся, когда приходится сталкиваться с каким-то иным ее, фантастики, пониманием. Например, многих из моих коллег позабавило и умилило, что в Америке, сиречь в США, фантастика должна быть либо звездолетной, либо бароно-драконовой и никак не иной. Смешивание жанров там не только не поощряется, но отвергается в корне - равно как и любые литературные изыски. И герои, и сюжеты должны напоминать если не швабру, то рельс. Можно посмеяться над недалекими янки с подростковой культурой - а можно вспомнить нашу собственную НФ полувековой давности. Как ни странно, именно американцы куда ближе к пониманию того, что такое традиционная фантастика (развлекательно-поучительное чтиво для молодежи и домохозяек), чем мы с нашими литературными претензиями.

Итак, рискну сделать вывод, что современная русскоязычная фантастика - не жанр, даже не метод, а очень непростой конгломерат жанров и методов с одной стороны - и собрание совершенно непохожих в творческом отношении авторов - с другой. Они оказались вместе благодаря обстоятельствам не столько творческим, сколько историческим и отчасти случайным. Однако, оказавшись вместе, они создали нечто вроде параллельной, весьма сложной литературы, временами достаточно высокого уровня, которая дублирует, а порою и успешно заменяет "Большую литературу", переживающую ныне состояние полного маразма.

И действительно! Несмотря на то, что авторов-фантастов (то есть, числящихся фантастами) очень немного, мы можем нащупать среди них представителей практически всех существующих жанров литературы. Вспомним: социальная проза - Вячеслав Рыбаков, сатира - Евгений Лукин, юмор - Михаил Успенский, остросюжетный боевик - Василий Головачев, философский роман - Олди, историческая проза - Вершинин и Валентинов, женский роман - Трускиновская, литературная сказка и авантюрный роман - Марина и Сергей Дяченко. Имеется даже свои претенденты на эстетский авангард (последние публикации Фрая) и заодно - очень неплохие поэты.

Примеры нашего, фантастического, маскульта приводить не буду, дабы никого не обидеть, но он (маскульт) тоже в явном наличии.

Желающие могут подвергнуть подобному анализу иные "низкие", с точки зрения поэта К., жанры, например, современный детектив. Уверен, картина будет аналогичной.

Таким образом, в гетто, над которым висит объявление "Осторожно! Фантастика!" собрался настоящий Ноев Ковчег Литературы, что позволяет и авторам, и читателям, и жанру (в очень широком и формальном смысле этого слова), чувствовать себя весьма уверенно. Изменится ли ситуация в ближайшее время? Думаю, нет. Новая русскоязычная литература, образовавшаяся после крушения СССР, уже устоялась, в том числе структурно. На смену одним литгенералам, в прежние годы воспевавшим БАМ, пришли новые, изобретающие сонеты без единой гласной. Этим новым русским писателям мы, фантасты, столь же чужды, как и их предшественникам. Вместе с тем, относительно свободное книгоиздание в России позволило сформироваться и окрепнуть нескольким новым, уже не зависимым от всяческих Союзов, полностью самостоятельным течениям (или, скорее, кланам), которые и в дальнейшем будут вести самодостаточную и вполне счастливую жизнь, завися только от читателей. Период абсолютизма сменился феодальной раздробленностью, и в этом смысле наше гетто вполне может восприниматься, как сильное и независимое княжество. И это княжество не одно. По сути, на обломках номенклатурной литературной Империи возникло несколько параллельных литератур, каждая из которых содержит целый комплекс жанров и направлений. В их число входит и то, что мы сейчас называем фантастикой.

Итак, нынешняя фантастика - не часть литературы. Она и есть литература - одна из нескольких, ныне существующих. Чем мы, фантасты, имеем полное право гордиться.

Что касаемо поэта К., с излияний которого я начал свой доклад, то он, если не ошибаюсь, уже успел получить своего Букера, и теперь может вволю курить "Кэмел", вместо того, чтобы подбирать окурки. Таким образом, мы можем быть спокойны не только за нашу фантастику, но и за Большую Литературу.

Игорь Черный. Mater et magistra (Размышления о фантастике вообще и современной фантастике Украины в частности)

В свое время (XVIII - начало XIX вв.) Литература в России была больше, чем просто изящной словесностью, предназначенной для скрашивания досуга. В условиях тоталитарного государства с авторитарной формой правления она выполняла множество функций: философии, публицистики, социологии, статистики. Литература была, выражаясь языком древних римлян, "Mater et Magistra" - "матерью и наставницей". Не случайно поэтому у нашего народа выработалось особое, уважительно-трепетное чувство к художественно-словесному творчеству и тем людям, которые им занимаются. Особенно это было заметно в советские времена. Писателей называли "инженерами человеческих душ"; им давали почетные звания и награды и сооружали бюсты и памятники в их честь. Вешали мемориальные доски на дома, где жили особо заслуженные, сумевшие как никто отразить в своих произведениях трудовые и прочие будни советского народа, успешно строящего коммунизм. Фантастика в те былинные времена была на положении падчерицы.

После всем памятных событий начала 1990-х годов ситуация коренным образом изменилась. Не стало социализма. Коммунизмом, словно дедом Бабаем, принялись пугать детишек и взрослых. Воспевать и отражать стало нечего. Реалисты попритихли, с тоской поглядывая на падчериц и пасынков, которые вдруг сами превратились в "матерей и наставников". Фантастика, детектив, сентиментальный роман стали ведущими литературными жанрами современности. Кому-то это не нравится, кто-то с этим категорически не согласен. Однако такое положение вещей нужно принимать как данность. В 1830-е годы, в эпоху расцвета жанра исторического романа, А.А. Бестужев-Марлинский писал о том, что история "проницает в нас всеми чувствами. Мы обвенчались с ней волей и неволею, и нет развода. История половина наша, во всей тяжести этого слова". Без натяжек подобным же образом можно в наши дни говорить о Фантастике.

Как складывается судьба жанра в современной Украине? Парадокс, но, на наш взгляд, на фантастику почти не повлияли политические процессы. Фантастика Украины не вышла из единого литературного пространства. Она осталась одной из тех нитей, которые прочно связывают украинскую и российскую культуры. Так что было бы неправомерно говорить о "двух фантастиках", искусственно противопоставляя их друг другу, заниматься поиском каких-то коренных различий. Тем более, что 90 % современной фантастики Украины пишется на русском языке и издается в России. А ведущие авторы-фантасты, проживающие на Украине, безоговорочно заносятся в когорту российских писателей (как это произошло, например, с Л. Вершининым, М. и С. Дяченко, Г.Л. Олди и Б. Штерном, "попавшими" в справочник М.И. Мещеряковой "Русская фантастика ХХ века в именах и лицах").

Упомянутая выше ситуация - один из многих парадоксов, связанных с фантастикой Украины. Нами настойчиво употребляется именно это словосочетание, потому что "украинская фантастика" - нечто другое. Больно писать об этом, но украинскую фантастику мы почти потеряли. А ведь что это была за литература! Жаль, что российские читатели могут столкнуться с языковыми затруднениями, попытавшись прочесть произведения "старых" украинских фантастов. Конечно, некоторые из них переводились на русский язык. Но это не то. Нужно просто представить себе ситуацию на книжном рынке Советской Украины времен застоя, когда книги популярных среди молодежи жанров на русском языке были труднодоступны. Это сейчас Беляев, Ефремов, Казанцев, Стругацкие есть практически в каждой домашней библиотеке. А тогда, если они и поступали в библиотеки общественные, то, чтобы прочесть их, нужно было долго ждать, пока подойдет твоя очередь. В то же время произведения национальной фантастики свободно продавались во всех книжных магазинах. С благодарностью вспоминаются маленькие аккуратные томики из серий "Прыгоды, фантастыка" ("Приключения, фантастика") издательства "Веселка" и "Прыгоды, подорожи, фантастыка" ("Приключения, путешествия, фантастика") издательства "Молодь". Они знакомили нас с сочинениями украинских классиков жанра (Д. Бузько, В. Владко, Н. Дашкиева, Ю. Смолича), а также современных авторов фантастики (О. Бердника, В. Бережного, В. Савченко, А. Тесленко, Ю. Ячейкина). К сожалению, в настоящее время переизданий названных книг не встретишь. Да и нового на украинском языке издается мало. И не потому, что не пишут или не покупают. И пишут, и покупают. Однако наша полиграфия сейчас переживает не лучшие времена.