Чтение онлайн

Запомнил только, что, покидая кабинет, Геральт пристально поглядел в глаза губернатору. И во взгляде этом читался приговор.

К джипу они спустились в полном молчании. Девчонка с пунцовым ожогом на щеке, злой Геральт, ничего не понимающий Семен и все понимающий Сход Развалыч. Семен не знал, что говорить Геральту и нужно ли ему что-либо говорить. Орк был совершенно, совершенно растерян.

Рядом с серебристой «Хортицей» успел припарковаться пошарпанный внедорожник «Случь». Завидев его, Геральт запнулся и остановился, не дойдя до стоянки десяток-другой шагов. Встали и остальные.

А из внедорожника неторопливо выбрались двое. Оба были крепкими, худощавыми и производили впечатление очень сильных живых. Кроме того, оба были абсолютно лысыми и обритую голову каждого украшала затейливая татуировка.
– Здравствуй, Геральт, - поздоровался один. В его голосе не читалось ничего: пи приязни, ни угрозы.
– Здравствуй, Койон… Второй просто коротко кивнул.
– Как твои дела, Геральт?

– Плохо, Койон. Денег я, как и опасался, не получил. Чек был выписан на банк, принадлежащий технику Римасу. Вчера банк успешно лопнули.
– Это действительно плохо, Геральт.
– Я знаю, Койон.

– Кто это с тобой?
– поинтересовался второй незнакомец.

– Это - живые, которые зачем-то помогали мне. А это - моя рабыня.

Взгляды лысых коллег Гсральта скользнули по свежему ожогу на щеке несчастной девчонки.

– Старый кобольд, - промолвил тот, которого Геральт называл Койоном.
– Здравствуй, старый кобольд.
– Здравствуй, ведьмак, - поздоровался Сход Развалыч. Койон пару секунд глядел на него, потом перевел взгляд на Геральта.

– Поедешь с нами. В дороге и поговорим. Ты уже отрезал своей рабыне язык?
– Нет еще, - нехотя ответил Геральт.

Девчонка охнула, закатила глаза и наладилась шлепнуться в обморок. Геральт еле успел подхватить ее здоровой рукой. Второй ведьмак тут же помог ему.

– Семен, - попросил Геральт, - открой машину. Я возьму ружье. «И рюкзачок», - мысленно добавил орк.

Действовал он как в тумане. Вынул ключи из кармана, открыл дверцу, подождал, пока Геральт заберет свое, старательно орудуя одной левой.

– Сумка!
– напомнил он, спохватившись.

Пустую сумку взял Койон, неторопливо приблизившись к «Хортице».

Семен ожидал любого финала этой истории, но не такого чудовищного в своей неправильности.

Ведьмаки и девчонка давно забрались в «Случь» и умчались куда-то на восток, растворившись в нескончаемом автомобильном потоке проспекта. А орк и кобольд все стояли у управления ХТЗ и таращились вдаль, Семен - потерянно, Сход Развалыч - просто задумчиво.
– Его убьют?
– мрачно поинтересовался Семен.

– Не знаю, - ответил кобольд.
– Правда не знаю. Он ведь действительно нарушил ведьмачий кодекс. Отработал без предоплаты… И денег в итоге не получил.

– А с этой что будет, если его убьют?
– Семен, несомненно, имел в виду рабыню.

– Не знаю, - вздохнул Сход Развалыч.
– Правда не знаю. Я не настолько близок к ведьмакам.

– Впрочем, - добавил он пару секунд спустя, - даже если бы и знал, ничего бы я тебе не сказал, Семен. Уж прости за прямоту.

– Шахнуш тодд, - выругался орк.
– Совсем недавно я возил клиентов на своей «Деснухе» и был уверен, что в этом мире есть настоящие живые, для которых «честь» и «порядочность» - не пустые слова… А теперь?

– Ты не переживай, - неожиданно улыбнулся Сход Развалыч.
– Они действительно есть, эти живые. Просто не всем об этом нужно знать.

– Семен с удивлением поглядел на кобольда и вдруг понял, что тот говорит совершенно искренне.

«Случь» мчалась по крайнему левому ряду, то и дело сигналя фарами разнообразной роскошной четырехколесной братии. Некоторые пропускали, некоторые пытались не пустить, но Койон за рулем вес равно быстро обходил упрямцев и оставлял их далеко позади. Дома так и мелькали за чуть затененными стеклами дверей.

Обожженная щека девчонки уже была спрыснута чудодейственным ведьмачьим аэрозолем, а Ламберт миролюбиво втолковывал ей:

– Никто тебе отрезать язык не собирается. Это так, всего лишь иносказание. Тебе неизбежно придется научиться молчать, хочешь ты этого или нет, ибо все, что связано с ведьмаками, совершенно не предназначено для посторонних ушей. Молчать все время, пока у нашего друга не отрастет рука и покуда твоя помощь не станет ненужной. И дальше тебе придется молчать. Научишься, никуда не денешься - у тебя просто нет другого выхода.
– А потом?
– робко поинтересовалась девчонка.

– А потом как твой хозяин решит - так и будет. Ты ведь на самом деле угодила в рабство.

Девчонка несмело взглянула на Геральта, откинувшегося на спинку переднего кресла.
– А… у него правда вырастет рука? Новая?

– Правда, - серьезно подтвердил Ламберт.
– Сколько тебе раз калечило руку, а, Геральт?

– Правую?
– сонно переспросил Геральт.
– Это четвертый.
– А левую?
– Левую два раза. И оба раза только кисть. Девчонка протяжно вздохнула.
– Даже не верится…

– Можешь не верить. Но это так. Ведь мы - ведьмаки. Чудовища. Мутанты. Все, что болтают о нас живые, - правда… для живых. А как обстоят дела на самом деле - это вопрос отдельный. Покачав головой, девчонка тихо сказала:

– Странно это… Выглядеть в глазах всех горожан чудовищами… Не слишком ли велика цена за спокойствие города? Ламберт неожиданно улыбнулся.

– Наивная ты. Никакая цена не высока, если речь идет о спокойствии города. Любого города. Да и не считаю я такую цену излишне высокой. И вопрос цены - действительно отдельный вопрос. Поверь.

– Кстати о цене, - встрял Койон, на миг отвернувшись от дороги: он вполне доверял верному внедорожнику.
– Не поднять ли цену губернатору Харькова, когда вернемся. Например, вдвое?

– Поднять, - сквозь зубы подтвердил Геральт.
– Вот поправлюсь, вернемся, тогда и поговорим о новой цене. Думаю, война за заводские линии между техниками уже поутихнет. Тут-то мы о себе и напомним.

– Да, вот еще что, - обратился к Геральту Ламберт.
– Мы тут посовещались намедни… Думаю, тебе даже не придется менять имя и внешность. Весемир тоже не против.