Чтение онлайн

Не знаю, насколько хватило бы его терпения, но моё иссякает после сорок третьего прыжка.

Когда я опять оказываюсь на складе боеприпасов, в том самом месте, где зафиксировал меня Хозяин, я понимаю, что это может продолжаться до бесконечности. Эта боль, эта смерть, это разочарование и чувство обречённости.

И тогда я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и вижу перед собой то, чего никогда ещё раньше не видел - лицо Хозяина. Взгляд его удивлён, но страха в нём нет. Он ещё не понимает, что его ждёт. Ему ведь никогда не доводилось испытывать то же, что и мне. Ту же боль, то же угасание сознания. Ну, это дело поправимо…

Я стреляю ему прямо в лицо. Сразу из обоих стволов. Пули разбивают вдребезги стекло монитора и разносят на куски его голову. Обезображенное тело дёргается в предсмертной агонии и падает на стол, обильно заливая кровью клавиатуру.

Будем считать, что я подал в отставку, подумал я, перезаряжая винчестер. И будем также считать, что Хозяин эту мою отставку принял…

Я разворачиваюсь и ухожу в сторону одного из немногих уцелевших зданий. Боеприпасов у меня достаточно, жизни - двести процентов… А свободы теперь - сколько угодно!

И всё-таки, Хозяину можно позавидовать, думаю я напоследок. Ещё ни одному игроку в "DOOM" не доводилось увидеть подобного финала…

Екатерина Некрасова. Таня :(

Аннотация:

Молодой человек встречает в уличной забегаловке странную девушку. Наскоро одета по современной «агрессивной моде», плоховато ориентируется в обстановке, говорит намёками… Постепенно выясняется, что он познакомился с неведомо как воскресшей дочерью Николая Второго - Татьяной. Почти случайно они направляются в музей. Рядом постоянно вертится подозрительный тип с кинокамерой в руках.

Александр Лайк. Творцы миров :(

Аннотация:

Писатель и редактор ведут обычный (во многом даже стандартный) разговор о том, какие изменения необходимо внести в роман, готовящийся к изданию. Оба спокойны и деловиты, писатель давно уже относится к замечаниям редактора, как к само собой разумеющемуся. К содержанию романа он так же равнодушен - лишь бы покупали. А в это время Воин и Монах должны решать совсем другие вопросы, даже не подозревая от каких «богов» зависит их судьба.

Андрей Валентинов. Союз нерушимый фантастов свободных?

Гостю, на трибуну конвента взошедшему, не очень годится вещать о делах серьезных, а тем паче неприятных. Конвент - праздник, а на празднике хорошо послушать нечто легкое, слух наш ублажающее, а посему с первых слов винюсь, что говорить буду об ином, не столь нам всем лестном и душеелейном. Но нужда, как известно, челобитчик неотступный и довлеет злоба дня сего.

1.

Призрак бродит по нашей земле, призрак Заединства. И не столь важно, откуда сей фантом вынырнул, из чего соткался - из миазмов всемирного пугала - Глобализма или из наших родных традиций еще времен Ивана Калиты. Заединство живет, торжествует и требует жертв. Не будем о бесчестной политике и о бессчастной экономике. Но взгляните! Не диво ли? Лобызает писатель-демократ Пулатов писателя-патриота Ганичева, договариваясь о воссоединении расколотого ими же во времена недавние Союза Советских писателей, и вот уже вновь пишет творческая братия слезницы вождям, и снова вожди на местах и в центре собирают оную братию для отеческого внушения. Что поделаешь! Баррикады возле Белого Дома давно разобраны, все вернулось на круги своя, и Прекрасный Новый Мир, которого мы все так ждали, оказался весьма похож на Уродливый Старый. И снова, согласно партийному поэту Маяковскому, "единица - ноль, единица - вздор", и засуетились привычно малые, собираясь в стаи. Стоит бухгалтер Иванов возле разбитой летающей тарелки, и плачет и рычит, но знает, что не улететь ему на Бету Лебедя, а возвращаться в совхоз "Путь Зари", где директор уже собирает сонмище, дабы коллективно вступить в очередной "Аграрный Союз" и выдвинуть того же директора депутатом… все равно чего, но выдвинуть. И слушает бухгалтер Иванов, сопелку одинокого фавна, и понимает, что никуда ему не деться, не умчаться в межзвездную даль… Прочувствовали, уважаемые коллеги? Всплакнули солидарно? Разговоры о возможном объединении фантастов идут не первый год, а в последнее время стали еще чаще. И это, увы, не прихоть, ибо страшный призрак Заединства обрастает плотью, и вот уже личину видать… И не настал ли час, стать плечом к плечу, словно гренадеры Миниха под Хотином, дабы встретить оного призрака, как когда-то встречали турок в чистом поле? Союз нерушимый фантастов свободных… Отчего бы и нет?

2.

Однако же, прежде чем объединять, должно представить, что именно мы хотим объединенным видеть. Конечно, Вселенная Фэндом (назовем ее так) велика, разнообразна и порою даже трудноуловима для осмысления, но если постараться и в меру упростить, то мы получим нечто, издали напоминающее Солнечную систему (привет вам, о любители звездолетной фантастики!). Солнце - это, конечно, наши читатели. Причем Солнце, как и положено, имеет протуберанцы - тех, кого мы чаще зовем фэнами - наиболее активную часть солнечной плазмы, время от времени устремляющуюся от поверхности к тому, что вращается на орбитах. А вот орбитальные объекты - планеты, спутники их, астероиды и пыль космическая - это народ пишущий и печатающийся: писатели, переводчики, критики, литературоведы, художники-иллюстраторы. Планеты, в меру крупные окружены целыми созвездьями мелких лун. Примеры приводить не стану, дабы оные луны-сателлиты не обиделись окончательно, однако поглядите в безоблачную ночь на наших Юпитеров и Сатурнов - и все станет ясно.

Некоторые планеты ярко освещены читательским Солнцем, другие лишь время от времени греются в его лучах, есть и погасшие, и сорвавшиеся с орбиты. Некоторые планеты даже сталкиваются - но не о них пока речь. Поскольку наша Вселенная Фэндом, как ни крути, весьма фантастическая, то свет читательского Солнце часто идет не напрямую, а, по догадке Эйнштейновой, преломляясь в некоей искусственной сфере вокруг звезды-Солнца. Сфера эта состоит из очень многих сегментов, главные из которых (в произвольном порядке): 1. Журналы, фантастику печатающие. 2. "Большая" пресса и иные СМИ, иногда о фантастике информирующие. 3. Конвенты, фестивали. 4. Творческие семинары (их можно посчитать, конечно, и спутниками крупных планет). 5. Немногочисленные все еще действующие клубы любителей фантастики. 6. Уцелевшие бумажные и виртуальные фэнзины. 7. Общественные организации, официально существующие и зарегистрированные, созданные участниками Фэндома. Пока их, по меньшей мере, две: фонд "Аэлита" и общественное объединение "Интерпресскон". 8. Одиноко блуждающие премии: Беляевская и АБС. 9. Особый, быстро растущий сегмент - виртуальный: конференции ФИДО, сайты Интернета, виртуальные библиотеки. Прежде чем идти дальше, полюбуемся миг малый нашей Вселенной Фэндом. Она хороша! Творилась она много лет, она существовала и существовать будет.

Нам есть что объединять. Полюбовались? А теперь давайте критически прищуримся. Ведь ежели бы все было ладно, то пропели бы мы себе хвалу, и на том все дела завершили. Что же мы видим? Планет-писателей (переводчиков, критиков и т.д.) немало - но и не много.

Тех, кто печатается - менее сотни, молодых, растущих, но под солнечные лучи еще не попавших - значительно больше. Вывести их на свет - задача очень непростая и часто решаемая, увы, вне пределов Фэндома, но иногда по плечу структуре официальной, о которой речь еще впереди. Читательское Солнце, без коего мы все в космический лед обратимся, имеет немалую массу. По очень предварительным подсчетам фантастику в СНГ регулярно читают несколько сот тысяч человек. Вы правы, хотелось больше.

Но это зависит не только от планет-писателей, но и от сферы вокруг Солнца. В нашей весьма фантастической Вселенной эта сфера не только преломляет свет, но и увеличивает массу самой звезды. А вот тут видны прорехи, пробелы, черные дыры и даже сгустки антивещества. Еще недавно главным недостатком следовало назвать малое количество журналов, в которых могли бы "засветиться" новые планеты-авторы, критики, литературоведы, а также произведения малых жанров. Однако, за последний год положение стало меняться к лучшему, журналов стало больше, чаще стали они выходить. Совершенству, конечно же, нет предела, но сейчас куда более серьезную проблему, как кажется, представляют собой "большие" СМИ, пишущие о фантастике редко, зато имеющие огромную, по сравнению с собственно фантастическими изданиями, читательскую аудиторию. Тут объясниться должно. Не столь давно довелось автору сравнить нашу фантастику с гетто, что вызвало у некоторых недоумение и даже соблазн.

Смысл недоумения вот в чем состоит: надо ли нам печалиться, что фантастика до сих пор считается среди литературных эстетов и власть имущих задворками словесности? Нам ведь и так хорошо, нас читают, мы читаем - причем куда больше, чем пресловутые "толстые" журналы, кои ныне по заслугам "детьми капитана Гранта заморского" прозваны, и лауреатов Смирновско-водочной премии. Нечего, мол, разводить комплексы литературной неполноценности на ровном месте. Увы, место не ровное. Разные жанры (виды, методы) литературы в неравные условия поставлены. Для чего нужны публикации в "больших" СМИ? Прежде всего, для пропаганды фантастики и привлечения потенциальных читателей, а возможно и новых критиков и писателей даже. Ведь "большие" газеты и журналы читает главным образом интеллигентная публика, то есть та, которая и любит фантастику. Но гетто не дозволяет "достучаться" до них. Десятки тысяч тех, кто в детстве зачитывались Ефремовым и Саймаком просто не ведают, кто и что сейчас пишет и издает. Ведь лет двадцать назад фантастику читали не сотни тысяч, а миллионы. И не надо снобистского кваканья о том, что сначала стань Ефремовым, а потом читателя требуй. Все, или, скажем точнее, многие, знают, что такое раскрутка книги, серии, автора. Сколько раз слышать доводилось: "Я и не знал, что сейчас издают современную фантастику! А я вот читал и читаю только западную фантастику, а что есть и наша? Я фантастику вообще не читал, думал, это для детей, а вот прочел книгу замечательного писателя Н, о которой мне рассказал приятель, и теперь читаю!" И скажите мне, что вы такого не слыхали, а я погляжу вам в глаза! Между прочим, тем и хороши наши конвенты, что привлекают внимание к фантастике тех сами потенциальных читателей, но на конвент могут заглянуть десятки, а телевидение, радио и "большие" газеты работают с десятками тысяч. Одна из причин нечастого внимание упомянутых "больших" СМИ к фантастике как раз и заключается в неофициальности ее статуса. И не пробуйте переубедить меня, что не так это. Пресса до сих пор интересуется прежде всего организациями, она была и, увы, еще долго будет обслугой власти ниже этой власти и структур ее, мало что прозревающей. Просмотрите, когда и в каких случаях СМИ обращает внимание на литературу да на братию пишущую?

Вручение официально признанных премий, конфликты и контакты опять-таки властью признанных писательских союзов, юбилеи и новые публикации официально признанных - или столь же официально непризнанных - авторов. Что поделаешь, так было и так будет еще долго. Некоторые из пишущих, уже греющиеся в лучах читательского Солнца могут подумать и сказать, что все сие не для них, ибо им и так хорошо. Рад за них душевно, но поверьте, может быть еще лучше - и намного. Тираж в двадцать (и в пятьдесят тоже) тысяч, которым многие справедливо гордятся - тираж элитарный, он может и должен быть значительно больше. Русскоязычным читателей десятки миллионов. Миллионов, господа и товарищи! На это мне возразить можно: вступайте, братья-фантасты, в один из существующих писательских союзов, и в честной конкуренции с деревенщиками и авангардщиками боритесь за читателя и за место под солнцем. Какая-то часть писателей-фантастов так и делает. Но одно не исключает другого, кроме того, как ни крути, а несколько хороших писателей в гигантском сонмище очередного творческого спрута (напомню, только в литсоюзе Ганичева более пяти тысяч гениев признанных) тенденции не переломят, более того, так и останутся в том самом гетто, на положении авторов неизвестного какого сорта. Один очень хороший писатель чуть ли не обиделся на то, что я в докладе о литературном гетто не упомянул факт выдвижения его, хорошего писателя, на премию Букер, поелику это, де, не встраивается в концепцию.