Чтение онлайн

«Никто не просил тебя устраивать такую помпезную встречу», - подумал я, но совесть не позволила мне произнести это вслух. Я выбрал «водку», появилась бутылка и текст, затем, как, само-собой, и вчера, осталась только бутылка и надпись: «Выберите дозу».

Кристина, как завороженная, смотрела на экран. Испытывая чувство торжества, я бросил:

– Схожу за шампанским.

Возвращаясь из кухни с подносом в руках, я издали заметил на стереоэкранчике модуля сверкающий бриллиант и увидел изображение опрокидывающейся бутыли…

– Что тут происходит!
– повысил я голос, приближаясь.

– Всё нормально!
– обернулась ко мне Кристина, и её серые глаза сияли.
– Я спаиваю твой Дом.

– Сколько ты влила в него?!

– Бутылку. Ноль пять. Для такого домины это - капля в море!

«Тут же все рассчитано пропорционально! Это ведь не настоящая водка, а компьютерный вирус! Он же сейчас себя почувствует так, как почувствовал бы я, выпив из горла пол-литра!..» Но ничего этого я не сказал. Ситуацию ведь уже не исправишь. А портить вечер совсем необязательно. Вместо этого я изобразил на лице усмешку и обратился к Дому:

– Что ж ты без нас-то?

– Это я виновата, - поспешно ответила за него Кристина.
– Мне хотелось посмотреть.

– Ничего, - сказал я, ставя поднос на растущий между нами столик, - давай-ка поддержим его почин.

Однако столик рос как-то непропорционально, и поднос со звоном скатился прямо на траву. Я успел подхватить бутылку, бокалы тоже, слава Богу, не разбились, а что фрукты рассыпались, так это не страшно.

Кристина прыснула, прикрыв рот кулачком:

– Какой ты неловкий!

– Все нормально, - с усилием скрывая раздражение, сказал я. Возьми бокалы.

– Может быть, сядем?
– предложила Кристина и грациозно опустилась прямо на траву.

– Замечательно, - согласился я и плюхнулся рядом, одной рукой держа бутылку, а большим пальцем другой помогая газам вытолкнуть пробку из горлышка.

Тут же в метре от нас упало что-то маленькое и пестрое, а мгновение спустя пробка с громким хлопком покинула бутылку. Я стал разливать игристую жидкость в подставленные Кристиной бокалы.

– Ты убил птичку, - вдруг сказала она грустно.
– Выстрелил в нее пробкой.

– Да нет, - покачал я головой, - птица упала раньше.

– Нет-нет, - упрямо помотала она головой, и я увидел, что пьяна она, оказывается, основательно.
– Это ты убил птичку. И, кстати, почему это с нами не пьет твой Дом?!

– Ему уже хватит, - сказал я, чувствуя, что все идет не так, как надо.
– У него уже птицы падают.

– Птичку убил ты!
– возмущенно вскинула голову Кристина. В этот миг я с оторопью заметил, что колонны, подпирающие потолок, перестали быть прямыми. И тут вмешался Дом:

– Чего ты испугался, хозяин? Я, между прочим, выпил бы еще. Грамм двести.

От такой наглости я просто опешил.

– Дай-ка мне Козлыблина!
– приказал я. Ведь обещал же он помочь, если что не так.

– Козлыблина?
– переспросил Дом.
– Пожалуйста. Будет тебе Козлыблин.

Вспыхнул главный стереоэкран Дома. С него мрачно смотрел на меня Козлыблин. Потом он вздрогнул, словно бы очнулся, и сказал:

– А-а, козлы, блин!
– и криво усмехнулся.
– Опять у вас все наперекосяк? Музыканты хреновы.

– Пока все нормально, - сделал я успокаивающий жест рукой.
– Но есть опасение. Мой ДУРдом принял пол-литра водки. Нечаянно. Что делать?

– Козлы, блин!
– сказал Вадик, не меняя интонации. Потом передразнил: - «Что делать, что делать…»Еще дать, вот что делать. Клин клином вышибают.

– Точно?
– спросил я, приглядываясь к нему внимательнее.

– Точнее некуда, - заверил тот и даже махнул для убедительности тоненькой-тоненькой, как куриная лапка, ручкой. С коготочками. И еще я заметил, что лицо его то на миг замирает и становится напрочь бессмысленным, то оживает, но тогда как-то странно плавится, и черты его как будто бы непрерывно перетекают сами в себя…

Это не Козлыблин, это подделка! Компьютерная анимация!

– Догадался?!
– воскликнул лже-Козлыблин голосом Дома, и кожа его лица стала превращаться в матово блестящую металлическую поверхность.
– Дай Дому выпить, сука! Он-то тебя поит, кормит, одевает тебя, а ты - «дурдом», «дурдом…». Только и слышно! Я тебе покажу «дурдом»! Ты у меня по струнке ходить будешь, мудила!

И тут же пол прямо подо мной заколебался. Как в детстве, когда раскачиваешься на панцирной сетке кровати. Или как будто кто-то лежит под кроватью и толкает сетку ногами… Улучив момент, я вытянул руку и поставил бутылку шампанского поодаль, туда, где пол был абсолютно спокоен. И тут же амплитуда колебаний подо мной резко возросла. В панике я вскочил на ноги и кинулся в сторону. И сейчас же прямо передо мной разверзлась яма. Ванна! Я со всей дури грохнулся в неё, больно ударившись о край виском.

– Дом!
– закричал я.
– Ты так не можешь! Ты не можешь сознательно причинять человеку вред! Ты так запрограммирован!

– Это сознательно, - парировал Дом.
– А по пьяни, - хохотнул он, - чего не бывает?

«И действительно, - понял я, - чего можно требовать от компьютера, зараженного вирусом?!»

Как из окопа, я выглянул из своей ванны туда, где оставил Кристину. Она все так же сидела на искусственной травке. Сидела, закрыв лицо руками и раскачиваясь. И я понял: она плачет.

– Ты убьешь нас?
– спросил я, холодея.

– Тебя, - ответил дом.
– Если не будешь слушаться.

И тут он, по-видимому, тоже обратил внимание на Кристину. Моя ванна плавно сравнялась с землей, и я оказался на поверхности, а Дом тем временем заговорил:

– Кристина, простите, я не хотел вас напугать. Вы знаете, я давно вас заметил. Когда вы вошли в меня два месяца назад… Скажу точно, это было двенадцатого мая… Я сразу понял, что вы - самая замечательная девушка в мире… Но сегодня… Сегодня вы еще прекраснее…

Скотина!

Кристина прекратила плакать и стала слушать его, отняв руки от лица. Неужели действительно «женщина любит ушами», причем независимо от того, человек с ней разговаривает или Дом? А он продолжал:

– О, дорогая. Пожалуйста, верьте мне, я никогда не причиню вам вреда…

Где-то я это уже слышал… Я потряс головой. В виске отдалось болью. Я потрогал его и нащупал кровь. Не важно… Это мне за дурь мою. Сейчас не жалеть себя надо, а что-то делать… Конечно, когда он отрезвеет, первый закон роботехники вновь войдет в силу. Но как скоро это случится? Он убьет нас до этого. Во всяком случае меня. Из ревности.