Чтение онлайн

Вадим Петрович яростно смахнул томики на пол и вытянул наугад книгу в солидном черном переплете. Приоткрыл и засунул палец между страниц. Затем распахнул и поглядел куда попал. «ПОЛИПЪ - древнiе называли такъ каракатицу или спрута». Вадим Петрович глянул на обложку. Так и есть, словарь Даля, третий том. Потянулся за газетой. Районная многотиражка. «Новости города - у приезжего задержаны наркотики». «Сетка-рабица оптом и в розницу». «Чудеса "Зеленой аптеки", или как мы помирились с простатой».

– Йо-о-ханный… - крякнул Вадим Петрович, отшвырнул «Щетиновскую звезду» и вновь распахнул томик Даля.
– «ПОИЗРЕБЯЧИЛСЯ - старикъ, ужь и не помнитъ ничего».

Остро заныла печень. Вадим Петрович смахнул на пол все, что было на столе. Глухо брякнул поднос. Рассыпчато прозвенел бокал. Да черт бы вас всех, подумал Вадим Петрович и стукнул кулаком.

– Элла! Маленькую!

В кабинет заглянула испуганная Эллочка.

– Вадим Петрович, но вам же…

– Делай что я сказал!

– Вадим Петрович… - В голосе Эллочки были слезы.

– Неси!
– рявкнул Вадим Петрович.

Через минуту перед ним стояла стопка водки и бутерброд с сыром. Вадим Петрович опрокинул стопку и удовлетворенно зажмурился. Заверещал мобильник.

– У аппарата.

– Это Цуцыков!
– выпалила трубка.
– У нас все готово. Отличное название!

– Ну?

– Масло «Афродита»!

– Кто такая?

– Древняя богиня. До Христа жила.

– Не надо древнюю, масло новое, свежее.

– Ну, она симпатяга такая, голая, фигуристая… - Цуцыков был обескуражен.

– А масло при чем?

– Согласен. Есть еще варианты! «Аннушка». «Маруся». «Женечка». «Сашенька».

– Вот педик, - поморщился Вадим Петрович.
– Ну сколько раз повторять? Четыре миллиона евро! Небывалое, оху…тельное масло! Еще есть варианты?

– Ну… Масло «Носорог».

– Не понял?

– «Носорог». Почему-то вдруг. Ну, это уже так… Напоследок уже, устали, наверно.

– А я при чем?!

– Сами ж говорили: не стесняйся, хватай безумные идеи…

– Безумные! А не дебильные! Разница есть?!

– Извините. Больше не повторится.

– Это все?

– Нет, еще есть. «Маслоежка».

– Масло «Маслоежка»?

– Вариант: масло «Гладкая жизнь».

Вадим Петрович вздохнул и покрутил пустую стопку.

– Вы там совсем уже устали, или ты трахнутый на всю голову?

– Ну, есть конфеты «Сладкая жизнь», ну а тут мы подумали, что масло… Ну, в общем, пока все. Вариантов нет. Ничего не подходит?

– Приезжай в офис, - сказал Вадим Петрович.
– Будет мозговой штурм.

Вадим Петрович отложил трубку и покатал стопку по столу.

– Элла! Вызови всех в офис. Скворцова. С женой! И этого, чернявого… И… - Стопка выскользнула из-под руки, упала на пол и кратко щелкнула.
– Да черт с ними со всеми!!! Никого не зови!!! Бутылку водки и пожрать!! Курицу!! Свинину!!! Сало!! С перцем!! В кабак! Гори оно все…

***

– Вася-йо, ты меня уважаешь-на?
– спрашивал Вадим Петрович, наклоняясь через дощатый столик к самому лицу Цуцыкова, чтобы перекричать оркестр.

– Ув-важаю, Вам-Прович.
– отвечал грустнеющий Цуцыков.

– Тридцать лет назад все пацаны Щетиновки знали, кто такой Вадик Сметана! Понял-на? Уважали!

– Угу… - кивал Цуцыков, - А может, и назвать «Фольксбуттер»?

– Да погоди, Вася-йо, - морщился Вадим Петрович и тряс его за плечо.
– Все знали Вадика Сметану! И в Королях знали! Боялись! И в Самаре слышали-на!

– Угу… - кивал Цуцыков.
– А может переоборудовать цеха на сметану?

– Мать!
– стучал кулаком Вадим Петрович.
– Вася, пойми! А потом - перестройка! В Москве знали меня! По всей стране знали, суки, кто такой Сметана!!! Сметане все можно! Я любые проблемы решал! Вот только название придумать не могу. Знал бы, что такое будет, - ни на хрен бы не покупал оборудование за четыре миллиона на этой дранной распродаже!

– Угу… - кивал Цуцыков.

– А вот голубых в Щетиновке сроду не было, - вдруг вспомнил Вадим Петрович с огорчением, - Ты чего в петухи пошел, Вася?

– Сам ты петух!!!
– взвизгнул Цуцыков.

– Ответишь за базар?
– сразу насупился Вадим Петрович.

– Да я женат с семнадцати! У меня трое по лавкам! Попробуй их прокормить этими дранными визитками и рекламками! Фирма крошечная! Я и Светка! Доходы - во!
– Цуцыков сжал кукиш.

– А че волосы не стрижешь?
– опешил Вадим Петрович.

– Мля-я-я-я-я!!!
– вскинулся Цуцыков.

– Тихо-тихо!
– Вадим Петрович миролюбиво помахал желтой пятерней и налил еще по стопке.
– Хорошо, что не петух. Уважаю. Придумай мне слово, Вася. Пять тысяч дам!

– Не знаю-ю-ю я-я… - Цуцыков мотал головой, и Вадиму Петровичу казалось, что он вот-вот заплачет.

Они чокнулись и выпили.

– Вася, все просто. Масло оху…тельное. Нужно, чтобы человек почувствовал это всей душой!
– Вадим Петрович постучал ладонью по печени.
– Ферштейн?

– Оху…тельное масло, - неожиданно трезвым голосом сказал Цуцыков.

– Не понял?

– Оху…тельное масло. Чего думать-то!

– Так нельзя!
– испугался Вадим Петрович.

– Иначе никак.

– Так нельзя!
– повторил Вадим Петрович.

Цуцыков скорчил неожиданно дикую рожу:

– Сметане все можно, Сметане все можно!
– передразнил он, но Вадим Петрович смотрел сквозь него, вдаль.

– Оху…тельное масло.
– Он налил стопку до краев и опрокинул в рот.
– Ну, Васька! Ну, гений! Профессионал! Че ж ты раньше-то молчал, сука?

– Дизайн я сделаю, - сказал Цуцыков.
– Тут уже не надо выпендриваться, белая пачка - черные буквы.

Словно железная рука схватила печень и сжала, начала крутить внутри живота, как выкручивают из грибницы боровик. Подкатило к горлу. Зал кабака закружился и улетел, со всех сторон навалилась желтоватая темнота.

– Вадим Петрович!!!
– закричал Цуцыков.

***

В белых коридорах госпиталя Хольденштрау Вадим Петрович впервые почувствовал себя безнадежным стариком. За год - три операции. Лазерная терапия, горы таблеток на тумбочке… Иногда жена пересказывала ему новости из России. Небывалая популярность у населения, золотая медаль на фестивале российских продуктов. Налажены поставки в Москву. Выстроен новый корпус. Скворцов стал почетным членом Лондонского клуба. Госдума продолжает обсуждать поправку к законопроекту о цензуре названий, но мнения снова разделились. «Фольксбуттер» подает в суд на щетиновскую «Велину», выпустившую пакеты быстрого приготовления «Нех…вый супчик», но суд не признает плагиата. В Самаре выходит первый номер журнала «М…ые ведомости». В Москве открывается центр туризма «Ох…льный сервис». В Англии начат выпуск репеллента от комаров «Факофф». Вадима Петровича все это давно не волновало. И когда доктор Вильдер сказал, что надежды нет, Вадим Петрович не почувствовал никаких эмоций. А когда доктор Вильдер предложил заморозиться в жидком азоте, пока врачи не научатся лечить цирроз, Вадим Петрович лишь вяло кивнул.