Чтение онлайн

– С одеждой?
– нахмурился я, решив прицепиться к этой детали.
– Не думаю, что житель Соединенных Штатов Израиля, посещая ваш ресторан,

согласится есть собственную одежду даже на десерт.

– Собственную?
– удивился Вухлак.
– Речь идет об одежде гуктона,

естественно!

– Так он одет, ваш гуктон?
– в свою очередь удивился я.
– Вы имеете в виду некий продукт вроде нашей капусты, с которого можно снимать… - Ничего общего!
– нетерпеливо дернулся Вухлак.
– Капуста… Какой примитив. Нет, я говорю о гуктоне химерийском, одежду для которого шьют лучшие портные Глокка и планет Третьего галактического рукава!
– Понятно, - сказал я, пребывая в полном недоумении.
– Может, у вас с собой есть экземпляр, который вы могли бы продемонстрировать?
– Вообще-то, - смущенно отозвался Вухлак, - у меня был один, но я его съел для храбрости, когда собирался к вам на прием… Но я готов… Он на мгновение перестал пускать свои кольца, запустил внутрь себя щупальце, больше похожее на бурильный аппарат, и вытащил то ли из живота, то ли из головы (я все время затрудняюсь определить, какая часть тела глокков чем занимается) одетое во фрак существо в шляпе, похожее то ли на ангела с отрезанными крылышками, то ли на скрипача из оркестра театра Ла Скала. Гуктон поклонился мне, приподнял шляпу и заявил: - К вашим услугам. Вкус специфический, не пожалеете.

– Э… - сказал я.
– На Земле закон запрещает употребление в пищу разумных

существ, господин Бурнугазан. Вас ждет тюремное заключение сроком до пяти лет,

если вы попытаетесь…

– О каких разумных существах речь?
– удивился клиент.
– Это же гуктон, да, к тому еще, химерийский, то есть, по вашим словам, - прототип. Мой гуктон отличается тем, что… - Что может еще и вести философские беседы?
– иронически сказал я.
– И вы утверждаете, что это существо неразумно?
– Гуктон, - сказал Вухлак, - скажи господину эксперту: ты разумен?
– С чего бы это?
– изумился гуктон и принялся жевать собственную шляпу.
– Пища неразумна по определению.
– Но вы же разговариваете, - вкрадчиво сказал я.
– И, видимо, не только на темы пищеварения.
– Меньше всего - на темы пищеварения, - потвердил гуктон.
– Обычно, когда меня переваривают, я беседую о первых днях творения Вселенной, это новая методика, она улучшает аппетит и… - Это устаревшая методика, - перебил гуктона Вухлак.
– Моя методика куда более совершенна, а мой гуктон, который я вам сейчас продемонстрирую… - Не нужно, - сказал я.
– Разумные существа не могут употребляться в пищу, и потому вам отказано в выдаче патента. Ответ получите в письменном виде.
– Вы гнусный бюрократ!
– воскликнул Вухлак и пустил в мою сторону огромное кольцо из высокотемпературной плазмы, едва не пробив стеклоброню.
– Что за надуманный предлог! Гуктон не может быть разумным - он вам сам это сказал! Вы просто варвар, господин Шекет. Я вас раскусил - вы не способны употреблять в пищу идеи и знания! Вам давай грубую материальную еду - вы, наверное, даже едите мясо животных?!
– Люблю телячью отбивную, - подтвердил я.
– Телята, в отличие от гуктонов, не обладают разумом, и потому их мясо…

– Варвар! Бюрократ! Тупой служака!
– вопил разгневанный изобретатель.

– Материалист!

– Повторите, - спокойно сказал я.
– Ваши оскорбления записываются

и в ходе судебного разбирательства могут быть использованы против вас.

– Вы, земляне, до сих пор едите животных, а я вам предлагаю питататься

идеями, знаниями, мыслями, концентрацией коих и является гуктон - как

химерийский прототип, так и моя алахарская модификация! Вы утверждаете, что

идея сама по себе обладает разумом? Или что разумом обладает ваше знание о том,

что, скажем, Вензурское сражение произошло на Харкане в третьем веке до

Бурзанской эры?

– Э-э… - сказал я, совершенно сбитый с толку.
– Так ваш… э-э… гуктон

вообще нематериален?

– Нет, конечно, ибо это - идея в чистом и еще не переваренном

виде!

– Но я ее вижу своими глазами!
– воскликнул я.
– Она одета во фрак и

вытирает нос кулаком!

– Этим гуктон и отличается от идеи как сути!
– буркнул Вухлак.
–

Идея сама по себе может быть пищей лишь для ума, но не для желудка. Идея же, одетая, как вы говорите, во фрак, является универсальной пищей, потребляя которую… - Боюсь, - сказал я, - что все-таки не смогу выдать вам патента. На Земле, понимаете ли, еще не запатентован даже принципиальный способ питания духовной пищей, не говоря уж о вашей модификации. Вы опередили время, господин Бурнугазан. Вы гений, что и говорить, но мы, тупые твари, еще не доросли до того, чтобы… И дальше в таком же духе. Иногда, чтобы избавиться от клиента, нужно пощекотать его самолюбие. Откажешь - обидится. Но если скажешь, что он пришел слишком рано, что его гениальное изобретение способно, конечно, перевернуть мир, но не сегодня, во всяком случае, не в мою смену, я, видите ли, слишком туп для того… Вухлак Бурнугазан покинул мой кабинет, убежденный в том, что в патентном отделе ИБИ сидят люди недоразвитые и не готовые к восприятию нового. Он, конечно, воспользуется колодцем времени и попробует продать свое изобретение моему коллеге в будущем. Пусть пробует. Там ему скажут, что изобретение давно запатентовано, так что извините, вы пришли слишком поздно… Все нужно делать постепенно. И я уверен, что если полить телячью отбивную соусом из гуктона, пусть даже химерийского, а не его алахарской модификации, вкус окажется божественным. И шляпа с фраком тоже ни к чему - кулинарное излишество. Идеи нужно потреблять в голом виде.

Я занес в реестр изобретений новый пункт, а на свой личный счет - пометку о том, что произвел обработку первого посетителя. После чего позволил себе немного расслабиться, выпил кофе (к сожалению, пока без идеи вприкуску) и крикнул:

– Кто следующий?

Идеальных клиентов не бывает, как не бывает идеальных жен, любовниц и общественных систем. Истина эта кажется настолько тривиальной, что не требует доказательств, но все равно каждый раз, сталкиваясь с человеческой глупостью, снобизмом или вредностью, чувствуешь себя будто Адам, которого Господь ни за что, ни про что изгнал из Эдема. Несколько лет проработав на ниве альтернативной астрологии, я мог бы уже и понять, что лучше держаться от клиентов подальше и заниматься академической наукой - скажем, разгонять газовые туманности или перетаскивать звездные скопления из одного галактического рукава в другой. Но разве мог я отказаться, когда - будь неладен тот день!
– мне предложили прекрасную должность в замечательной фирме с уникальным названием Институт безумных изобретений? Я согласился и первое время действительно получал удовольствие, общаясь с изобретателями, чьи идеи выходили не только за рамки здравого смысла, но, как это часто случалось, за пределы известных законов природы.

Офис ИБИ располагался в недрах астероида Церера, и я вскоре понял, отчего для приема изобретателей была выбрана эта никому не нужная малая планета, никогда не приближавшаяся к цивилизованным мирам ближе чем на сотню миллионов километров. Действительно, если к вам на прием является некто и говорит, что его изобретение способно нарезать Землю на дольки, а потом собрать обратно, то лучше, как вы понимаете, не давать клиенту ни малейшей возможности продемонстрировать свой аппарат в действии. Попробуйте доказать изобретателю, что ему лучше использовать свои таланты для более полезных дел! Он согласен считать свое изобретение безумным, но ни за что не смирится с тем, что оно может оказаться бесполезным. Каждый из них стремится осчастливить человечество - на меньшее эта публика не согласна.

Клиент, который явился на прием ранним утром после трудного отдыха (я наводил порядок в своей комнате, и вы можете себе представить, чего это мне стоило в условиях почти нулевого тяготения), отличался от прочих тем, что не пожелал заполнять анкету безумного изобретателя.
– Мое изобретение, уважаемый Шекет, - вежливо сказал он, отодвигая пустой кубик голограммы, - не безумно. Напротив, я считаю, что оно тривиально, как восход солнца.

– Не согласен, - заявил я.
– Даже восход солнца можно назвать безумным, если вы вдруг увидите, что светило появилось не на востоке, а на западе. К тому же, если вы не заполните анкету, я не буду знать, как к вам обращаться!

– Меня зовут Ульпах Бикурманский, - представился клиент, забрасывая за

левое плечо все свои грудные щупальца и нервно подмигивая центральным глазом.

– Думаю, этого достаточно, давайте сразу перейдем к делу.

– Давайте, - вздохнул я.

– Скажите, Шекет, - начал Ульпах Бикурманский, - вы ведь пользуетесь

голосовыми командами, общаясь с бытовыми приборами?

– Естественно, - кивнул я.
– И не только бытовыми. Мой компьютер, к

примеру, понимает меня если не с полуслова, то после троекратного повторения -

обязательно.

– Вот видите!
– воскликнул Ульпах.
– Тогда какие у вас основания

отказать мне в выдаче патента?

– А разве я вам в чем-то уже отказал?
– удивленно спросил я.

– Говоря "вы", - пояснил клиент, - я имею в виду все ваше гнусное племя

патентоведов и экспертов. Вы лично - лишь частный и не самый печальный

случай.

– Весьма признателем, - поблагодарил я.
– Но чтобы я мог вам отказать, мне нужно знать, что вы имеете предложить для отказа.
– Разве вы еще не поняли?
– удивился Ульпах и почесал затылок, дважды обернув щупальце вокруг головы.
– Формула изобретения такова: "Вербальная система команд, отличающаяся тем, что с целью максимальной универсализации процесса, предлагается распространить систему на законы природы, как известные, так и те, что будут открыты в будущем". Последнее обстоятельство, - пояснил он, - чтобы потомки не могли оспорить моего приоритета.

– Вербальное управление законами природы?
– переспросил я.

– Именно! Что тут такого? Вы говорите: "Сделай яичницу!", и ваша плита немедленно принимается за дело. Вы говорите компьютеру: "Сделай расчет!", и он тут же начинает переваривать информацию. Все это - частные случаи общего закона. Голосом можно управлять не только приборами, но и явлениями природы - вот суть моего изобретения.

– Вы скажете: "А ну-ка назад!", и реки потекут вспять?
– усмехнулся я.

– Конечно, - не задумавшись ни на мгновение, ответил Ульпах Бикурманский.

– Моя приставка позволяет это сделать. Вы говорите: "А ну-ка назад!", прибор преобразует звуки вашего голоса в сигналы общего информационного поля планеты, а далее влючаются естественные природные ресурсы, которые находятся в резонансе - от информационного поля сигнал поступает в почву, по которой течет река, в ней нарастают внутренние напряжения, происходит сдвиг русла и… Да что я вам это рассказываю? Вы что, сказок никогда не читали?
– То сказки, - резонно возразил я, - игра фантазии.