Чтение онлайн

Он сдвинул линзы и устало выпрямился. Потом потянулся, словно только что проснувшийся кот. На бинжа поглядели - даже Вадик Хомуха осмелился чуть приподнять голову.

Капитан немедленно оживился и поспешил усесться к сенсорике.

– Так-так, что тут у нас?
– Он торопливо подмонтировался к головному интерфейсу.

– Да я тебе и так скажу - что.
– Маккензи с отвращением отложил сшиватель и не спеша стянул перчатки.
– Раз правая сторона отнялась, будет Фрею заносить, как хромого пьяницу, которому вдобавок еще и глаз очень удачно высадили. По узлам уходить в таком состоянии я бы не рекомендовал.

– Не рекомендовал!
– фыркнул, не оборачиваясь, капитан.
– Да если все обстоит так, как ты рассказал, это труба полная, уходить по узлам!

– А оно, увы, обстоит, - вздохнул Шарятьев.
– Правая сторона - дохляк, ровно по продольной оси. Я четыре раза проверил. Здесь (он показал рукой вправо от себя) - мэртво, здесь (влево) - живет, но в некотором ошалении.

– Я бы на тебя посмотрел, если б тебе выкололи глаз и оторвали ногу!
– Капитан был сама мрачность, видимо, интерфейс лишь подтвердил неутешительные выводы Маккензи.

– И руку!
– добавил молчаливый великан Ба.

– Ага: А также одну почку, одно легкое и половину селезенки… - Шарятьев уныло махнул рукой.
– Ежу понятно, что в таком режиме отсюда не уйти. Будем лечиться.

– Тут не лечение нужно, а реанимация, - продолжал нагнетать черноту Маккензи.
– Я вам не Бриарей, у меня всего две руки.

– И два глаза, - многозначительно сказал Ба.

После его слов воцарилась невольная пауза. Каждый из присутствующих мучительно осознавал сказанное. И осознал.

– А что?
– чужим голосом просипел Мрничек.
– Если полумертвую на правую половину Фрею поведет полупарализованный трассер… Это как минимум шанс, я вам скажу!

Все, не сговариваясь, недобро поглядели на побледневшего Хомуху - в который раз, но теперь уже не просто зло. Теперь - оценивающе, как хищник на потенциальную жертву.

– Р-ребята, - тот попытался влезть в щель между обозревателем и оболочкой рубки, - в-вы чего?

– Кларенс, - обратился к Маккензи капитан Гижу.
– Ты анатомию хорошо помнишь?

Голос у него был жесткий, как излучение вблизи нейтронной звезды.

– Анатомию-то я помню, - невозмутимо ответил Маккензи.
– Но вот скальпеля у меня все равно нет. А дока на таком уровне запрограммировать я просто не сумею. Думаю, ты тоже.

Мрничек с готовностью затряс поднятой рукой, будто школьник на уроке:

– Я! Я знаю, как стандартный сшиватель ввергнуть в режим скальпеля! Меня мама когда-то научила.

– Да вы что, с ума посходили?
– заорал возмущенный Шарятьев.
– Какой скальпель, какой сшиватель? Вы что, серьезно?

– А что?
– Мрничек набычился и сразу стал похож на дикобраза, растопырившего иглы перед более крупным противником.
– Он нас сюда загнал, он пусть и выводит! Я подыхать в расцвете лет не собираюсь!

Первая горячка от внезапно осознанного шанса спастись схлынула более или менее благополучно, без поспешных оргвыводов и опрометчивых поступков, хотя на Хомуху страшно стало смотреть.

– Погодите, - осадил всех капитан, как и положено капитану.
– Давайте-ка все обдумаем как следует. Застряли мы здесь - это бесспорно. Насколько я знаю, лечить корабли с таким процентом поврежденности таки да, еще никому не доводилось. Но мы пока и не пробовали.

– Да ты уж говори как есть, капитан, - перебил Маккензи насмешливо.
– Не мы не пробовали, а я не пробовал. Все равно никто больше не умеет, даже ты.

– Правда твоя, - с горечью признал капитан.
– Ты, как бинж, наша единственная надежда. Это первое. Второе - сколько у нас цикла?

– Года на четыре, - со знанием дела сообщил Шарятьев.

Молчун Ба снисходительно усмехнулся, словно знал нечто такое, чего не знал более никто. Это не ускользнуло от внимания Гижу.

– Что такое, Йохим? Ты хочешь что-то сказать?

– Нет, капитан. Я ничего не хочу сказать. Гижу исподлобья поглядел на трассера.

– Да понятно, что он хочет сказать, - махнул рукой Маккензи.
– Поскольку правая половина Фреи отнялась, цикл также усох ровно наполовину.

– Замечательно, - всплеснул руками Мрничек.
– Прелестно!

У него неприятно задергалась мышца на лице - младший трассер еще не сталкивался даже с пустяковыми авариями в космосе и сейчас нервничал гораздо сильнее остальных астронавтов.

Капитан повертел головой и снова перевел взгляд на великана Ба.

– Погоди, Йохйм… Сдается мне, у тебя подозрительно глубокие познания касательно кораблей для простого трассера. Не желаешь ли объясниться?

Ба тяжко вздохнул, но желания объясниться не выразил.

– Послушай, Йохим, - терпеливо и очень спокойно обратился к Ба бинж Маккензи.
– Мы ведь не в кабаке на космодроме, не так ли? Мы застряли хер знает где у черта на рогах. Мы тут легко сдохнуть можем - не сейчас, так через пару лет, когда загнется цикл. Или раньше, если уполовиненного цикла не хватит на шестерых в суточном режиме. Давай-ка не будем недоговаривать. Ну?

Ба пожал плечами и без особой охоты сообщил:

– Я не всегда ходил трассером.

– А кем еще?
– Капитан ненавязчиво перехватил инициативу.
– Давай, давай, Йохим, колись!

– Бинжем.

– Ух ты!
– восхитился Мрничек.
– Таки у нас два бин-жа! Живем!

Маккензи, склонив голову набок, слегка улыбнулся:

– И какой у тебя класс, коллега?

– Первый, - сознался Ба.
– Был. На позапрошлый год. Сам Маккензи пока дослужился только до второго -

экипажи от трех человек до двенадцати.

– И ты молчал?
– искренне изумился Шарятьев.
– Ё-моё! У нас зубр на борту, а мы и не знали!

– Да хоть мамонт!
– гаркнул на них Гижу.
– Это упрощает проблему, но отнюдь не решает ее! Мы на необитаемом острове, понимаете аналогию? У нас разбитый вдребезги пополам корабль с порванными парусами и сломанный компас! Пусть у нас два боцмана вместо одного - сильно это нам поможет?

– Погоди, капитан, - осадил его Маккензи, единственный, кто осмеливался общаться с первым лицом корабля практически на равных.
– Йохим, у меня к тебе два вопроса. Первый: ты можешь сообщить нам что-нибудь дельное? Опираясь на прежний опыт, разумеется.