Чтение онлайн

— Ты видел два баллона, что у “Упыря” около воздухозабора?

— Ну…

— Баранки гну! Как ты думаешь, для каких они целей предназначены?

— А хрен их знает, — пожал я плечами, — может, там масло для гидравлики?

— Это баллоны со сжатым воздухом, и подсоединены они напрямую к двигателю.

— На хрена? — удивился я.

— Ты чего-нибудь в двигателях внутреннего сгорания соображаешь?

— В общих чертах, — признался я.

— Что нужно двигателю для работы?

— Ну, бензин и… масло, наверное…

— Бензин и воздух, — объяснил Николай. — Понимаешь? В наших двигателях горит не бензин, а смесь из паров бензина и воздуха. Поэтому на земных моторах в этих баллонах надобности нет, воздух поступает прямиком из атмосферы. А вот на Луне, в безвоздушном пространстве, или на Марсе…

Я задумался…

Снова тревога. На всю операцию у нас было не более сорока минут, подзаряжаться в бункере будет негде, а потому двадцать минут туда, десять минут на все дела, десять — на дорогу обратно. Несколько успокаивало, что каждый поворот, каждую дверь, каждую нишу в бункере мы знали как свои пять пальцев и на тренировках вполне укладывались в полчаса. Но то на тренировках…

Я услышал команду “вперед”, поставил винтовку на “автоматическое поражение живых мишеней” и рванул. За мной затопали сапожищи — это Славик, вернее, это его “комбинезон — дублер” со здоровенной трубой на плече. Этой трубой ему предстояло проломить три двери, но в рюкзаке у него на всякий случай было четыре заряда.

Охранники, два дюжих усатых парня в черных мундирах с аксельбантами, видимо, так ничего и не поняли, луч из моего грозного оружия скользнул им поперек груди, посыпались какие-то искры, видимо, я случайно зацепил проводку. Свет погас. Не беда, так даже лучше. Сзади чертыхнулись видимо, Славик зацепился ногой за труп, растяпа. Пулеметное гнездо я снес одним выстрелом из подствольника, видимо, пулеметный расчет также не ждал нападения. А вот после длинного коридора перед первой железной дверью нас встретили. Сначала раздалась длинная пулеметная очередь, потом коридор озарился огнем, судя по мощности струи — ротный огнемет, поджарить нас решили.

Я метнул к дзоту “лягушку” и снова спрятался за угол. “Лягушка”, повинуясь движениям моего указательного пальца на джойстике, в три прыжка достигла бетонной стены перед дверью и нырнула в узкую щель огневой точки. Взрыв был негромким, но две красные точки на карте в углу экрана перед моими глазами погасли.

— Пятый, ракету! — скомандовал я.

Комбинезон Пятого присел на одно колено с “трубой” на плече. Ракета, рассыпая за собою искры, врезалась в сталь. Мы почти одновременно выглянули из-за угла, где укрылись от взрывной волны. Двери больше не было, путь был свободен…

Шкала зарядки поверх экрана тревожно мигала оранжевым. Контрольное время выходило, а “объекта” мы так и не обнаружили. Мы стояли в большом зале, вокруг длинного стола валялись разломанные кресла, какие-то обрывки карт, бумаги и тела усатых мужчин в черных беретах. Нужного среди них не было, мы в третий раз просканировали лица трупов, “центральная” каждый раз объявляла, что “ответ отрицательный”. Пот заливал мои глаза, дыхание сбивалось, честно говоря, устал я безумно. Но где же этот чертов “объект”?! Куда он мог подеваться? Ну не испарился же он, не просочился же в канализацию. Хотя…

— Сортир! — неожиданно для самого себя вслух, сказал я. — Кто-нибудь догадался проверить сортир?

Он сидел на золотом унитазе, усталый человек в военной форме, с обильной сединой в усах. В руках у него был большой черный пистолет с золотой отделкой, но усатый не торопился им воспользоваться, усатый плакал. Збруев прыснул ему в лицо из баллончика, и человек безвольно повалился на мозаичный пол…

— Седьмой, докладывает Четвертый, группа-17, — сказал я в микрофон, — у меня зарядка критическая, я уже не успею вернуться.

— Я Третий, — тут же раздалось из наушников, — зарядка критическая.

— Второй…

Мы слишком много времени потратили на поиски “объекта”, и энергии в наших “дубль-комбезах” осталось всего на пару минут. Ну мы-то ладно, мы свое дело сделали. А как Збруев собирается тащить “объект” к выходу с посаженными аккумуляторами? Но Збруев выход нашел.

— Ситуация “Зеро”, — скомандовал он.

Мы знали, что надо делать в этой ситуации, учились. Мы встали в круг в центре зала, крепко обнялись и отключились.

Как я понял, Збруев сейчас скачает с аккумуляторов наших “комбезоз-дублеров” всю оставшуюся энергию и в одиночку потащит “объект” к месту эвакуации. А потом будет сильный взрыв, все в этом зале разлетится на маленькие кусочки, и нам придется привыкать в новым “дублерам”.

Генерал при высокой фуражке и при лампасах прошел вдоль строя, остановился около самого низенького Кеши и ласково похлопал его по щеке, как Гитлер пацана из фолькштурма на кадрах старинной хроники. Кеша состроил солдафонскую рожу, выкатил глаза и стал ими генерала влюбленно пожирать.

Генерал смущенно кхекнул и присобачил Кеше на куртку маленькую медаль. На медали Георгий Победоносец под алым знаменем поражал копьем мерзкую змеюку, судя по Размерам — питона или анаконду из одноименного кино.

— Служу Отечеству! — козырнул Кеша, сразу потеряв апломб. Генерал поочередно подходил к каждому и награждал, в том числе и Николая, еще опиравшегося на палочку. Потом он остановился перед Блином Лохматым и долго смотрел ему в глаза. Блинного, Збруева и Куваева он тоже наградил, но не медалями, а крестами, судя по цвету — Андреевскими.

Блинный приложил палец к губам, заговорщически нам подмигнул и выставил на стол три бутылки водки.

— Не обмыть — традицию нарушить, но я ничего не видел. И еще… сходили бы вы сегодня в баню, постриглись бы… вас там ждут. — Еще раз подмигнув, он взгромоздил фуражку на бритый череп и вышел из столовой.

Мы переглянулись. За полгода, что мы здесь паримся, кроме пива, надыбанного как-то Иннокентием, нам из спиртного ничего не перепадало. Ну, раз сам Блин принес…

Мы разлили водку по стаканам и побросали туда свои медали, как в фильме “Горячий снег”.

— За что выпьем? — спросил Николай.

— За непобедимую команду–семнадцать! — вскочил с места Кеша.

— А я хочу выпить за то, чтобы больше никого не убивать, — раздался тихий голос. Все посмотрели на Славика, он сидел, тупо глядя в стакан, на дне которого захлебывался в водке святой Георгий вместе с лошадью и змеем. — Я никого не хочу убивать взаправду, — повторил Славик и, не чокаясь, выпил.

Вы представляете, что может сделать алкоголь с неокрепшим организмом после полугодового воздержания? Мы решили достигнутым не ограничиваться и оторваться. Оказывается, и здесь, в этой чертовой сверхсекретной дыре, можно найти водку…