Чтение онлайн

Да и все остальные транспортные средства отдали пехоте, остатние байки, гробы системы ганомаг и все повозки.

Ах да, один «Опель-блиц» поступил в распоряжение Калиткина, кроме того, ему и людей подкинули, кроме пятерых девушек, которых забрала к себе, в службу тыла, начтыл Машкова, остальные пятнадцать красавиц поступили в распоряжение того же Калиткина. Вот и будет рассекать в блитце со своим женбатом.

Раздав всем сестрам по монисту (хотя вроде по серьгам надо, но уж больно щедр седня Анисимыч), он отпустил всех, типа отдыхайте. Я уж раскатал губу гектара на три, как полковник сплагиировал (или сплагиатировал?) Мюллера, и хренась мне:

– А вас, Любимов, я попрошу остаться.

Бумс, однако, нашел полковник Штирлица (того заслала разведка, а меня будущее).

– Да, товарищ полковник?

– Слушай, Виталий Игоревич, как ты думаешь, что нам делать?

– В каком смысле?

– Как именно воевать, у вас до недавнего времени неплохо получалось, может, помозгуем над стратегией и тактикой.

– Думаю, по-прежнему, товарищ полковник, уже или не пойдет, или ненадолго прокатит, немцы ж тоже не совсем убогие, поднимут тыловиков, выпишут еще части и раскатают нас, как хирург аппендицит. Надо изобретать новые методы, Анисимыч, пора проявлять нам смекалку, наверно, ну сперва необходимо раскинуть агентурную сеть, по всему региону, да и ДОН-16, наверно, надо разделить на 5–6 частей. Затем наносить жалящие уколы по болевым точкам фрицев, а надо будет, можем и объединившись шарахнуть, и снова в кусты.

– Ну, я тоже примерно так и думал, старлей, кстати, скоро зима, и я думаю, надо готовить зимние квартиры, чай, тут тебе не Сахара, и не твой Ташкент, зимой будет не очень комфортно. Вот хочу подготовить четыре точки, две основные и две запасные. Про основные все будут знать, а вот про запасные лишь я и ты, и спецбригада строителей из проверенных. А ты что по этому поводу думаешь?

– Да, вы правы, тут не спорить надо, а, наверно, обдумать и разработать детали, я, кстати, не из Ташкента, товарищ полковник, а из Ленинабада.

– Неважно, один черт, тут вам не там, и вообще, Любимов, иди, кроме того, передай Онищуку, Шлюпке, Вахаеву, чтобы подумали о моих словах, пусть каждый прикинет свои планы. Одна голова хорошо, а несколько лучше, тем более я знаю, что головы у вас подходящие. Все, иди, пора обедать, часам к трем собираемся у меня. Ах да, и танкистам-броневикам тоже скажи, пусть подумают, чем они со своими механизмами нам могут помочь.

Вышел из командирского шалаша и пошел на обед, по дороге встретил Ивашина, у того медовый месяц с немецкой четверкой, все насладиться не может. Конечно, после КВ-1 Pz Kpfw IV покомфортней будет, но одним попаданием в лоб с 800 метров «КВ» может сделать из панцера четверки разрозненные куски металлолома, а панцер может весь боекомплект с 800 метров расстрелять по лбу «КВ» и фиг чё «кавэшке» будет. Ну, я поручение от Анисимыча передал Ивашину, ситуацию и планы обрисовал, и тот ускакал к своим танкерам, фу как несолидно, красный командир, танкист, а скачет как паршивый итальянский оккупант.

Кстати, на что рассчитывали эти союзники Гитлера? Всякие макаронники и эти недомолдаване, а про конкистадоров ваще молчу, и чего их Сталин после войны не нагнул, а говорят, тиран, диктатор и кровопийца. Был бы на месте Сталина Гитлер, то макаронники [181] , какони [182] , недомолдаване [183] , неоконкистадоры [184] , болгарские перцы [185] , словЯки [186] и чухна [187] весело и с песнями поднимали бы Сибирь и строили бы БАМ до морковкиного заговения. А и потом Гитлер фиг бы выпустил, а устроили бы им Освенцим в Майданеке и Аушвиц в Саласпилсе, и перегеноцидил бы на фиг всех. А Сталин пожалел, немцев нагнул капитально, но культурно, а остальных так, на полпалки отымел и отпустил в приятном неглиже.

Прихожу в шалаш начштаба, а там сидит товарищ начтыл, накрыла стол, то есть пол, скатертью-самобранкой, у меня глазки стали напоминать отверстия дул 152-мм гаубиц.

– Маняша, что случилось? Что за праздник? – каждый мужик на моем месте заподозрил бы какую-то подляну.

– Товарищ начальник штаба, просто сегодня 6 июля.

– И что, мы отмечаем день мятежа и трындеца левых эсеров, Мань?

– Ща товарищ начальник штаба получит в лоб сапогом от начальника службы тыла, а ну мозги разуй, что тебе напоминает шестое июля 200*** года.

Мозги разул, но ни фига что-то в них не блестит, и ваще мозги говорят, что там закрыто на переучет в связи с усушкой-утруской.

– А, Мань, вспомнил, сегодня день рождения твоей мамы?

Не попала! Сапог просвистел в десятке сантиметров от моей головы, видимо, я тоже не попал, ну, в дату.

– Машундра, слухай сюда, а ну хрюкай, что за дата, а то не посмотрю на летающие сапоги и всю жопу напинаю. – И в голове прояснилось, мы ж познакомились с ней 6 июля 200***, едрит мадрид, барселона-картахена.

– Ты что, серьезно не помнишь, подлый начштаб?

Делаю вид, что я прикалывался:

– Мань, как же я могу забыть этот день, сегодня же ровно пять лет (с поправкой на 71 год), как бог подарил тебя мне, – и, скосив глаза, смотрю на Маню, она растаяла и течет как лава Везувия, весело шкворча, на Помпеи (как это крапивное племя любят пафос, лживую романтику и лесть).

Машуня растеклась по шалашу, как лесной пожар в сухой тайге, и, подойдя, обняла меня, да как присосалась к моим губам, покруче, чем Дракула к жертве. Ох и молодец я, не вспомнил бы, были бы кранты. Зато теперь почет, уважение и может секс обломиться, хорошая штука, блин, память. Потом мы покушали и сидели, целовались, но не более, не в центре же лагеря, днем этим делом заниматься, люди же туды-сюды бегают, да и шалаш без дверей, это ж вам не «Рэдисон-Славянская».

Ну, все хорошее кончается, причем чем оно лучше, тем короче, и пошел я собирать да озадачивать командиров, начтыл увязалась со мной. Сперва нашли разведнемецкое трио. Онищук, Вахаев и Шлюпке сидели и обсуждали что-то, скорее всего новую подляну Вермахту. Я им, конечно, обломил, сразу озадачив их, сперва вводную дал, передав слова полкача, затем его задание. Этим фантазерам только дай волю пофантазировать, вот они и, отфутболив меня с Маней, начали опять галлюцировать, придумывая стратегические мегагадости гитлерчатам.

Тут к Маше подбежала ее замша, да та самая Глафира, и утащила Маню по своим крысиным (вещественно-довольственным делам), а я гордо, в одиночестве, почапал к шалашу, может, че и придумаю по заданию Анисимыча.

Plenus venter non studet libenter (если правильно помню). И это значит – сытое брюхо к учению глухо (или все-таки plenum venter?). Оказывается, к размышлениям это не относится. Вот и валяюсь, думаю, типа роденовский «Мыслитель», только не голый, и не сижу в извратной позе, как тот каменный умница.

Какую же стратегию нам взять за модель действий ДОН-16? Мочить всей дивизией немцев по тылам? Круто, конечно, но как говорят все вокруг, это ненадолго. А если взять за тактику кисть руки? Это я пытаюсь сказать новое слово в военном деле, не мне судить конечно, но, на мой взгляд, хрень… Предположим, когда надо бьем пальцами, или вообще одним (особенно средним!!!), а когда надо, кисть сжимается в кулак, и хренась – в лоб (ну или не в лоб). Только надо для этого связь иметь, и очень хорошую, кстати, рации есть трофейные, да и на танках некоторых есть, тем более связисты у нас жиреют от безделья, нам же их не на мясокомбинат сдавать. Пусть помаракуют, что и как, тем более шифров не надо, будем на языках малых народностей СССР переписываться, пусть Абвер все рога сломает, пытаясь расшифровать, например, калмыкский, хотя нет, калмыкский проще, а попробуй, расшифруй Абвер шугнанский [188] или лакский.