Чтение онлайн

– Пожарникам уж точно не повезло…

– Ну кто же знал!.. – дежурный развел руками.

Внутри было все так же темно.

– Мы подвели сюда запасные генераторы. – Щелкнули лампочки. – Иногда мы задерживаемся допоздна. Работать в темноте – нехорошо.

– Отлично.

– Мы вам выдадим простые фонарики на батарейках. Провести туда свет не представляется возможным.

– Хорошо.

Ученого слегка потрясывало.

“Я никогда не отличался особой храбростью. Наверное, не найдется ни одного человека, которому будет по силам признаться в собственной трусости”

– Ни пуха, ни пера!

– К черту.

Вдоль узкого коридора были проложены длинные проводы и кабели.

Тоненький луч света пронзил непроглядную темноту, разрезая ее на части.

Боровой, возложив на плечи датчики и приборы, начал отставать от группы.

Молодые ребята ушли далеко вперед.

Голоса раздались в самом конце коридора. Потом и вовсе смолкли.

“Надо поспешить…”

По лицу ручьями стекал пот.

Респиратор нельзя было снять – на полу лежала радиоактивная пыль, осевшая после взрыва.

“Я завидую тем, кто побывал здесь до меня. Они очень храбрые и смелые ребята… не то что я…”

Человеческий мозг – штука непредсказуемая и одновременно сложная: в самые тяжелые моменты он подкидывает нереалистичные мысли и фантазии.

Видеть в полной темноте, подобно шизофренику, размытые и одновременно мрачные человеческие силуэты – сначала неясные, подобно миражу, что маячит на горизонте. И уже воображение начинает добавлять более яркие детали. Например, чья-то рука, выплывающая из черноты подобно привидению в заброшенном средневековом замке.

Мрак придает им форму, оплетая в затейливые фигуры, и уже потом рождается голос.

И тоже из ниоткуда.

Александр ощутил себя именно таким шизофреником, услышав на грани восприятия чей-то издевательский смешок. Он покрутил головой, сбрасывая странное оцепенение, и продолжил путь по мрачному коридору.

“Странно, коридор не заканчивается!..”

Впереди должна показаться дверь, что вела в разрушенные взрывом помещения.

“Ну где же ты?!”

– Хи-хи…

“Это уже какой-то психоз, вашу маму!”

– Хи-хи-хи…

По коже пошли мурашки от легкого прикосновения.

– Тебе страшно?..

– Кто это…?!

Снова пронзительный издевающийся смешок.

Ученый, бросив датчики, пустился наутек.

– Бля-я-а-а…!!

Тело пронзила острая боль, когда он, споткнувшись на ровном месте, свалился.

– ХА-ХА-ХА!

“Это сам дьявол смеется надо мной. Я никогда не был суеверным, но сейчас готов поверить во что угодно, лишь выбраться отсюда как можно скорее!”

Это что-то вроде конспирации – пригласить к себе в кабинет, при этом обращаясь друг к другу по имени-отчеству. Так уж вышло, что старый приятель с институтской скамьи побаивается, что его тайна станет явью, и от неприятностей ему не отвертеться.

Александр с трудом пришел в себя.

– Ты что, привидение увидел?

– А вы… ничего не… не заметили?

Молодые мужчины с недоумением переглянулись между собой:

– Нет. А что, должны были?

– Прошу прощения, но я всю ночь не мог заснуть, привиделось что-то…

– Бывает.

– Саша, ты какой-то мрачный.

Ему хотелось побыть в одиночестве в своей комнате, наблюдая за игрой теней. Огарок свечи стоял на столе в подсвечнике с ручкой. Присев на краешек кровати, ученый сверлил пустым взглядом пол под ногами. И думал, не переставая, о кошмарной сцене, что произошла с ним в темном коридоре энергоблока.

– А, ерунда! – Боровой отмахнулся. – Мне спросонья что-то привиделось. Мы сегодня ходили в помещения четвертого блока, расставили там измерительные датчики. Завтра же утром снимут первые показания. Раз уж ты решил облегчить работу вертолетчикам…

– Они снимали показания над реактором, а для нас необходимы показания в самом реакторе.

– Но ты ведь меня позвал не из-за реактора, верно?

Валерий тяжело вздохнул:

– У меня назрел очень серьезный разговор.

– По поводу твоей дочери?

– У нее, скажем так, есть некоторые способности, которые нуждаются в оценке со стороны. Я позвал тебя не только как лучшего друга, но и как опытного физика-ядерщика. За время нашей дружбы не возникло ни единого момента, когда бы я сомневался в тебе.

– Я тебя не понимаю.

– Алина, солнце, выйди.

У Борового перехватило дыхание, когда из ниоткуда появился сгусток электрических молний, обернувшийся маленькой девочкой в школьной форме. С двух огромных хвостов струился мрак, спустившись темным пятном на пол. Съежившись, его всполохи скрылись в ближайшем углу. Искры с одежды еще долго падали на окружающие малышку предметы.

Девочка посмотрела на ученого пронзительными синими глазами, похлопала густыми ресницами и внезапно присела, взявшись двумя пальцами за края платья.

Физик-ядерщик отказывался верить в происходящее.

– Золотце мое, продемонстрируй нам еще что-нибудь из своих умений.

Девочка прищурилась, всматриваясь в лицо мужчины через маленькие щелочки глаз.

Потом неопределенно пожала плечами и замерла, впившись взглядом в соседнюю стену.

В ее глазах заблестели маленькие искорки.

Лампочка яростно замигала.

Свет в комнате погас.

Малышка подняла вверх руки, сложенные подобно молитве, и начала медленно отдалять ладони друг от друга. Засверкала, осыпая искрами, агрессивная молния.

Зрачки стали кроваво-красными, а на фарфоровом лице появилась ядовитая улыбка.

Девчонка, покрутившись на месте, швырнула молнию, словно древнегреческий бог, в лампочку, висящую над головой.

Та сначала засияла, а потом разбилась на тысячи осколков.

– Я… в-в… в шоке…

Валерий придвинул стул и сел напротив своего друга.

– Вчера произошел один неприятный инцидент – шахтерам было поручено прокопать тоннель под реактором. Когда они до него добрались, с нижних уровней посыпался песок. Им пришлось срочно эвакуироваться. Алину я вывел оттуда за руку. Что она там делала, я понятия не имею. Я не смог отыскать причину ее внезапной немоты. Она у меня очень общительная, болтливая. И меня до сих пор вгоняет в ступор ее молчание. Ее поступки наталкивают меня на определенного рода мысли, которыми я собираюсь с тобой, как с опытным коллегой, поделиться.