Чтение онлайн

— Не знаю. Скоро начнется последний забег. Как только человечество достигнет достаточного уровня развития, как только оно станет способно сопротивляться потусторонним ордам. Война уже объявлена, Познавший. Мы вступили в эту воду.

Сразу миллион молний озарил небо, будто небо хотело подтвердить слова Сатаны…

Они сидели в зале ресторана «Чиллиони», за уютным столиком рядом с большим панорамным окном. Вокруг цвел интимный полумрак, со сцены музыканты играли что-то удивительно спокойное, умиротворяющее. Тихие переговоры посетителей не мешали музыке, не мешали и разговору.

Она была прекрасна в свои тридцать. Пожалуй, прекраснее, чем в восемнадцать, когда Фирс впервые увидел ее. Два года знакомства, два года бурного романа, затем свадьба и совместная жизнь. И вот уже десятилетие они вместе, так отлично подходящие друг другу, так хорошо понимающие друг друга, так горячо любящие друг друга.

Странно, но Майкл Фирс ощущал, будто вовсе не сидит напротив собственной жены. Скорее, он парит где-то рядом, как легкий запах парфюма, как призрачная дымка тумана над утренним полем, как облако, почти растаявшее в летнем зное. Фирс был призраком, не способным влиять на окружающее; безмолвным и бестелесным свидетелем происходящего. Фирс знал, что они просидят в ресторане еще около часа, затем он вызовет такси, и, мило беседуя с собственной женой, вернется к дому. Фирс знал, отчетливо помнил тот день. Помнил, что они не будут торопиться войти в дом, что летняя ночь заставит их задержаться на улице, щебетать подобно воробушкам; как он горячо поцелует жену, в очередной раз признается в бесконечной любви, а потом…

…В доме раздался выстрел. Фирс вмиг позабыл о жене, ягуаром метнулся к парадной двери, быстро справился с замком и залетел в дом. В прихожей горел вечерний приглушенный свет, гостиная также погружена в полумрак, из которого выскочила заспанная, совершенно ошалевшая сиделка. "Где Питер? — с ходу рявкнул Фирс. — Где мой сын?". "Я уложила его спать, мистер Фирс, — затряслась девушка".

Втроем они вбежали по лестнице наверх, в спальню Питера. Кровать была расправлена, но шестилетнего мальчика в ней не оказалось. Тогда Фирс поспешил в свой кабинет, опережая страшную, дикую, липкую и холодную догадку. Пинком отворил дверь и бросился на зеленый ковер рядом со столом. Ворс ковра был обильно орошен кровью мальчика, лежащего тут же навзничь, с простреленной головой.

Это было. Полиция установила, что мальчик случайно застрелился, когда играл с отцовским револьвером. Через месяц от Фирса ушла жена. Еще через месяц он оказался в клинике, ибо пил смертельными для человека дозами.

Призрак Фирса хотел бы поторопить родителей войти в дом, вбежать по лестнице в кабинет и предотвратить трагедию. Но призрак не мог…

Скафандр ожил. По внутренней поверхности забрала пошла прозрачная рябь, точно такая же, какая шелестит на экране телевизора, когда не поймана волна. Секунду спустя рябь сменилась быстро мелькающими строчками, сообщающими о загрузке тех или иных команд, устройств и программ. Наконец изображение стабилизировалось, приняло свой стандартный вид. В правой верхней части визора забилась в такт пульсу пиктограмма со схематичным сердцем, сразу под нею читалось короткое "37.1С". Далее располагались параметры системы охлаждения, процентная целостность скафандра, а так же условия окружающей среды. В левом углу возник экран радара. Зеленых точек на нем, против обыкновения, не угадывалось. Зато появилось с десяток красных.

Шлемофон призывно заверещал. Визг сменился частыми попискиваниями и мигающей надписью "Вблизи неопознанные объекты! Привести оружие в состояние боевой готовности!". Зловещие красные строчки сменяли друг друга, масштаб радара постепенно начал уменьшаться по мере приближения неопознанных объектов.

Пищание автоматики «химеры» привело Майкла Фирса в чувство. Он с трудом и кряхтением поднялся со скалы, отыскал валявшееся тут же оружие. Мозг его реанимировался медленнее тела, и к тому времени, когда полковник вспомнил, где он и что накануне произошло, прямо перед ним из тумана выплыло омерзительное лицо, даже не лицо, а морда страшного существа. Существо было похоже на полусгнившего зомби из голливудских ужастиков, но ни один режиссер или гример даже представить себе не могли, насколько все же зомби может быть отвратительным и пугающим. Пузырящаяся черная кожа на лице мертвеца медленно стекала, сползала вниз, в глазницах вместо глаз копошились неясные тени, словно черви там жили; а может, это кипели мозги мертвеца. Вообще же, все тело этого мерзкого существа ходило какими-то буграми, пузырями, волнами. Огромные язвы источали тягучую черную жидкость, наиболее крупные пузыри с противным хлюпаньем и брызгами лопались.

Каким-то чутьем полковник догадался, что мертвец — один из крестьян, убитых солдатами. Кем он был в прошлом своем представлении: женщиной ли, ребенком ли, стариком ли, Фирса совершенно не интересовало. Он вскинул винтовку, сдвинул рычажок управления огнем в режим одиночных выстрелов. Предупреждающая об опасности надпись тут же погасла, уступив место перекрестью целеуказателя. Писк закончился.

Фирс оскалился и нажал на спуск. Вспышка пламени, приличная отдача, и пуля взорвалась где-то внутри мерзкой твари. Должно быть, позвоночник рассыпался в прах, ибо тварь сложилась вдвое и осела на землю. Но и после этого она оставалась вполне жизнеспособной, если так можно сказать о мертвяке. Разорвав собственными черными когтями мешающую двигаться плоть, зомби отделил верхнюю часть туловища от нижней, ныне бесполезной и безвольно волочащейся по земле, после чего оперся на руки и довольно шустро преодолел последние меры до полковника. Такой прыти от поверженного противника Фирс не ожидал и не успел ответить огнем, лишь в бессознательной попытке защититься выставил винтовку вперед поперек себя. Мертвец налетел на препятствие, влажным куском дерьма вновь хлюпнулся оземь, но мигом сориентировался и вцепился руками и тем, что ему заменяло зубы, в ноги Фирса. К счастью, «химера» оказалась достаточно прочной, чтобы тварь не прокусила ее, однако вспыхнула новая тревожная надпись, пока Фирс, потеряв равновесие, падал навзничь. Верхняя половина мертвеца набросилась на полковника в попытке разорвать тому горло. Фирс выпустил автомат и несколько раз со всей силы ударил тварь кулаками по голове, выбивая фонтаны черной слизи. Но мертвец упорно продолжал попытки перегрызть или передавить человеку горло. И он был настолько тяжел, что Фирс не мог выбраться, освободиться. К счастью, полковник вспомнил, что в комплект «химеры» входит отличный кинжал, закрепленный на бедре. Секунду спустя клинок кинжала уже вошел в ухо твари по самую рукоятку. Тварь дернулась, широко распахнула пасть и откинула голову. Этого оказалось достаточно, чтобы просунуть под ее подбородок ствол и нажать на спуск.

Полковника обдало черной как нефть слизью. В панике, ругаясь, Фирс вскочил на ноги. Радар показывал, что вокруг еще с пару десятков таких же зомби-тварей. И каждая из них дьявольски опасна.

Инфразвуковое оборудование скафандра быстро вырисовало в тумане контуры приближающихся мертвецов. Фирс стал прицельно — в голову! — их расстреливать. К счастью, после удачного попадания зомби больше не вставали, что обрадовало полковника. Но затем он обескуражено осознал: оставшиеся мертвецы, сообразив свою уязвимость на расстоянии от человека, бросились в атаку подобно ветрам. Бегом они быстро покрыли десяток метров до Фирса и навалились на него, что-то булькая и смердя своими язвами. Под невероятной тяжестью тварей полковник стал задыхаться, и как ни отбивался, не мог высвободиться. Датчик целостности скафандра вдруг вспыхнул красным и высветил вместо успокаивающих "100 %" цифру "92 %". Это значит, где-то твари умудрились повредить доспех.

Полковник зарычал, глаза его застлала пелена бешенства вперемежку с ужасом и паникой. Он нечеловеческим усилием сбросил с себя мертвецов, облепивших его, как мухи облепляют глаза и рот мертвых животных. Времени вооружиться винтовкой не оставалось, и полковник в яростных выпадах отбивался от тварей кинжалом. Удары он старался наносить так, чтобы пробить голову или перерезать шею. Иногда это удавалось. Вокруг Фирса плескалось уже целое озеро вязкой жижи, заменившей мертвецам кровь, в этом озере бились в конвульсиях отрубленные пальцы и руки. Как дикий зверь, полковник метался среди надвигающихся мертвецов. Он был уже не в Преисподней, а в джунглях Вьетнама, и сражался не с трупами крестьян, а с тиграми…

Наваждение ли, ловкость ли, но вскоре полковник осознал себя в одиночестве среди поверженных зомби, все еще «живых», но уже не представляющих опасности. Захотелось сплюнуть в эту мерзкую шевелящуюся массу, но мешало забрало, открыть которое полковник не рискнул: вполне возможно, черная кровь этих тварей источает ядовитый газ.

Он подобрал оружие, убедился в наличии в обойме патронов и огляделся. Ничего в тумане невозможно было разглядеть, даже электроника скафандра не выдала каких-либо четких очертаний рельефа местности, в которой находился Фирс.

"Ну что, Элли, где твой домик? Где твои друзья, Элли?" Полковник в растерянности сделал несколько шагов туда, откуда, как полагал, его принесло бурей. Затем сделал еще десяток шагов влево по перпендикуляру. А затем встал как вкопанный. По спине забегали мурашки, а ноги будто налились свинцом: Фирс понял, что потерялся.

Периодические налетающие с разных сторон ураганные порывы ветра валили Фирса с ног, но отчего-то не прогоняли тяжелый туман, устлавший все вокруг ватными языками. Инфразвуковые дальномеры отказались работать в таких условиях, визуальная видимость ограничилась одним чертовым метром. Фирс плелся по каменистому, выжженному то ли солнцем, то ли огнем полю, как полагал, в сторону выхода из Преисподней, к порталу. Датчик километража перевалил уже за двести, из которых две трети пути полковник шел совершенно один, заблудший человек, безрассудно бросивший вызов суровому миру демонов. Несколько раз пришлось остановиться, чтобы попить из походного запаса воды; один раз полковник проглотил стимулятор — таблетку концентрированных питательных веществ и витаминов. Ноги сами несли его среди валунов и скал, мозг иногда отключался полностью, но то связано не с усталостью или стрессами. Фирса не покидало стойкое ощущение постороннего взгляда; кто-то сильный и страшный, жестокий и беспощадный наблюдал со стороны; некое огромное око на другой стороне планеты смотрело вдаль, но наблюдало лишь за ним, за одиноким человеком, плетущемся черт знает где.

Фирс через каждые пять километров пытался выйти на радиосвязь с группой, но тщетно. Видимо, буря разнесла бойцов очень и очень далеко друг от друга. А может, она отнесла в сторону лишь Фирса. И этот проклятый туман лишил возможности сориентироваться на местности! Полковник слишком поздно пожалел, что так удалился от места битвы с мертвяками; вероятно, оттуда можно было б найти дорогу хотя бы до вулкана, а уж там буквально рукой подать до портала…

Путь начал возвышаться. Полковник, какую бы ни чувствовал усталость, прибавил шаг, надеясь подняться над туманом и попытаться разглядеть хоть что-то с высоты. Склон, так похожий на склон очередного вулкана, становился все круче и круче, все ненадежнее и ненадежнее. В конечном итоге полковник бессильно встал перед отвесной стеной, гладкой и неприступной. Дальше дороги не было. Ладонью он провел по гладкой, точно отполированной поверхности застывшей магмы. Фирс горестно вздохнул и попытался обойти скалу. Он пошел вокруг склона, балансируя в местах, где сорваться и кубарем покатиться вниз было проще простого. Ненадежное крошево из мелких камней норовило сбросить человека с вулкана, но полковнику удалось держаться рядом с отвесной скалой. В награду за то скала вскоре закончилась, и полковник вышел на небольшой ровный выступ, почти круглый по форме. По плите угольно-черного цвета полковник попытался забраться выше, но…