Чтение онлайн

Подталкивал! В спину! Флина! Очешуеть!

Этот дом мужчине был хорошо знаком. Правда, с тех пор, как он бывал здесь лет тридцать назад, особняк обветшал и потерял свой лоск и красоту.

Старый хозяин дома, граф Оберон, был простым человеком без магического дара. Противостоял своей высоко-аристократичной семейке, занимался благотворительностью и не стеснялся подчеркнуть чрезмерность дворцовой роскоши. И праздность старого короля критиковал не стесняясь. Мало кто знал, почему такое поведение сходило ему с рук, но так оно и было. Мужчина хоть и не обладал даром, но зато имел в рукаве пару козырей. На закате жизни бездетный барон создал ряд приютов и успешно ими руководил. Первый приют был им организован в собственном поместье, в вот этом самом доме. Правильный был мужик.

Дом пах растерянностью и страхом. Но у таких сильных эмоций была совершенно разная подоплека, и далеко не каждый из присутствующих искренне переживал и волновался за женщину. Своя шкура дороже. В какофонию отчаяния скрипичной высью вплеталась чья-то трепетная надежда. Эта надежда зудела где-то на периферии, причиняя Флину вполне реальное неудобство. Он вдруг страстно захотел оправдать эти надежды.

— Господин лекарь, скорее! Там Лиза, там моя Лиза умирает! — бледный пацан, схватив Флина за форменную мантию, настырно тянул его в сторону лестницы.

Да что же это такое: парнишка тянет за собой, дед пихает в спину. С лестницы бы не навернуться такими темпами!

Образы, мелькающие в голове пацана, заставили Флина споткнуться. Он чуть было не растянулся на ступенях, но всё же успел ухватиться за перила. В основном все мысли были сосредоточены на яркой женщине с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Всё бы ничего, да только одежда на дамочке уж очень необычная, вокруг разноцветные, немыслимо высокие дома, странные кареты без лошадей. От видения, где женщину бьёт по лицу нетрезвый мужик, Флина передернуло. А детский ужас и страх вернули его в собственное прошлое, когда он попал в логово того сумасшедшего ученого, полностью пропитавшееся агонией, ужасом и страхом детей, которым не от кого было ждать помощи. А они опоздали. На какой-то час… опоздали.

Толчок в спину вернул Флина в реальность быстрее, чем странная птица с нелепо изогнутым хвостом, размером с взрослого дракона, из воспоминаний мальчика. Очередной толчок. Вот ведь неугомонный дед! Так, надо собраться и выяснить, зачем его всё-таки сюда притащили.

На кровати лежала Эмилия фон Риштар. Без сомнений! Еле мерцающая золотисто-голубая аура говорила о том, что племянница Верреса вот-вот отправится на тот свет. Друг ему этого не простит, даже не смотря на то, что от племянницы осталось одно тело! Да, что уж, он и сам себе этого не простит! И дело даже не в женщине, и не в Верресе, а в странном мальчишке, чья надежда била по Флину, словно жгут по оголенным нервам.

Сила буквально била ключом, утекая из едва живого тела, будто её что-то тянуло наружу. Флин стремительно сорвал с груди распластаной на кровати женщины артефакт связи. Какого черта?

— Что это? — спрашивает парень, интуитивно понимая, что все беды от этой железяки, висевшей на шее его мамы.

Мамы? Флин мельком взглянул на пацанёнка, чтобы удостовериться, что он правильно прочитал его. Мысли в чернявой голове вообще прыгали как испуганные зайцы, за которыми не поспеть. Сам о себе он думал как о Диме. Странное имя. Дед зовёт парня Шоном. На кровати лежит Эмилия, но Шон называет её Лизой.

Что тут происходит, черт возьми? С Лизой и Эмилией было всё более или менее понятно. Флин не зря часами изучал доступные документы перед поездкой, упоминающие о переселении душ. Но мальчик?

Погодите-ка…

Твою ж мать! Какого черта Веррес это упустил?

— Артефакт тянул из женщины магию, — всё же ответил на вопрос, хоть и с запозданием. Хорошо, что менталисты мастерски умеют скрывать свои эмоции и намерениями, вплоть до контроля голоса и движений тела. Вне зависимости от того, что творилось у Флина на душе, окружающие об этом никогда не заподозрят. — Но раз сильного фона рассеянной магии я не ощущаю, значит, магия куда-то перенаправлялась. У кого парный артефакт, знаешь? Принеси сюда.

Мальчишка, то и дело, оборачиваясь на лежащую без сознания женщину, всё же покинул комнату, но вернулся уже через минуту. В руках держал увесистую шкатулку.

Хм, любопытно. Такого артефакта Флин ранее не встречал. Многоканальный переговорник, надо же! Вот тебе и провинция, вот тебе и деревня. Кто дал это детям? Хоть бы для начала по-человечески закрыли механизм. Один из камней-приемников явно смещен. Вот собственно, и вся разгадка. От механического смещения резонировал дозатор подпитки и артефакт тянул из отдающего мага силу по нарастающей.

В мыслях деда леди Риштар была просто простужена. Лес? Ночью? Ходила за лекарствами для заболевших детей к местной знахарке? Ну, ничего себе, как интересно живет леди в глубинке.

Ха! Флин тут же представил вытянувшееся от удивления лицо Верреса, которому он непременно поведает, как проходят будни переселенки в тело его горячо-любимой племянницы.

Только это всё потом, потому что сейчас ничего смешного не было и в помине. Простуда у человека без дара — обычное дело. Простуда у мага — практически катастрофа, если не соблюдать правила. Первое и самое главное — в период болезни запрещено пользоваться силами. Совсем! И уж тем более в таком количестве!

Дети-маги носят специальные ограничивающие браслеты, взрослые, как правило, сами себя контролируют. Но кто ж об этом сообщил новенькой? Родственник оказался идиотом. Хоть Веррес и пожалел о своей первоначальной реакции и порывался всё исправить, но Флинт ему всё же настучит по темечку за такое поведение. И мозги вправит. Благо, другу, с его ментальными возможностями, до него, Флина, как пешком до края света.

Судя по имеющейся информации и воспоминаниям окружающих его людей, что просочились в комнату, у женщины сильнейший стресс. Ещё бы, переселили в другое тело, да ещё и в другой мир! Удивительно, что дамочка с катушек не слетела. Нервное потрясение и переживания в принципе снижают способности организма к защите, поэтому нет ничего удивительного в том, что она заболела при первом же испытании. К тому же явное переутомление. К подорванным жизненным силам добавилось и магическое обнуление из-за поврежденного артефакта, что выкачал её силы практически досуха. Повезло, что резерв приличный!

Ладно, за работу. А то промедление смерти подобно. И вовсе не в фигуральном смысле.

— Так, дед, гони всех из дома. Я эмпат — мешают. Прогуляйтесь, что ли. О, молодец, девочка, со скотиной здорово придумала! Идите! Шон, ты пока при мне. Рассказывай. Да не вслух, ребенок! Это долго. Да, я читаю тебя. И спасу я твою мамку, успокойся. Угомони уже свои мысли, я не успеваю за ними! Ладно, лучше найди мне низкий табурет и жди, это будет долгая битва.

Ещё в академии Флин выработал привычку никогда не выходить из комнаты без фиала с зельем Лобуса. С его особенным даром и слабым на то время контролем оказаться с растраченным резервом было проще простого. Тогда, сейчас ситуация, конечно же, изменилась, а вот привычка осталась. Зелье не позволяло схлопнуться магическим каналам и ускоряло восстановление резерва. Лобус был гением. Как там учили? Капля зелья — два вдоха, капля сырой силы — вдох, и так пока резерв не заполнится хотя бы на десятую часть. Ничего себе у дамочки резерв! Да, это будет долго. Через десяток циклов Флин поймал ритм. Его сознание на автомате раскинуло контрольную сеть. Молодец дед, качественно всех разогнал. Не простой дедок, ох, не простой. Пацан затих сидя в ногах женщины. Напевает что-то про себя, чтобы не думать о плохом, и внимательно следит за его действиями. Интересная у него аура, ярко синяя, с золотыми искорками и голубой каймой.

Стоп. Этого не может быть! Но как бы то ни было, Флин ясно видел родственные узы в аурах Эмилии и Шона. Мать и сын? Не кровные, надо заметить. Пресветлый Арис, что за шутки? Привязать отказника к аристократке нерушимыми узами?

Мда, дружище, кажется, я тебе задолжал.

Флин внезапно ощутил себя на распутье. Как будто он стоит на точке бифуркации, от которой отходят две тропинки, а на их пересечении стоит камень, на котором большими буквами выдолблено предупреждение: «Налево пойдёшь — с ума сойдёшь, направо — себя найдёшь».