Чтение онлайн

Публика недоуменно промолчала.

— Вы же мама дяди Верреса? — интересуется Димка-Шон.

— Названная, — подтвердила Деметра.

— Ага, значит, вы всё равно старше, — сделал логичный вывод ребенок. — Ему сейчас…

— Пятьдесят пять, — подсказал мужчина.

А я чуть было рот не разинула от удивления. Вот этому поджарому, крепкому мужчине пятьдесят с хвостиком? Обалдеть! На земле в эти годы большинство уже представляли из себя категорию «увядающих», а в этом мире пятьдесят — чуть ли не самый расцвет сил, тем более у мага, у которого продолжительность жизни и того больше.

— Так, если вы не маг, и вы старше дяди Верреса, то вам, примерно… — Димка-Шон задумался, подсчитывая не только в уме возраст пожилой леди, но и показательно загибая пальцы.

Растерянность Деметры была очень заметна, не ожидала она такой тщательной проработки вопроса.

— Скажем так, — ловко свернула детские размышления бабушка Эмилии, — я не младше уважаемого Ульха, — её лицо стало лукавым. — А кулон ношу чуть меньше двух месяцев.

Сейчас, когда яркое освещение выявляло все то, что женщины, обычно стараются скрыть, пожилая леди не выглядела такой уж пожилой. Не сбросившая лет пятнадцать и не превратившаяся в молодку, но на деле она выглядела куда лучше, чем при нашей первой встрече. Я внимательно вгляделась в ее руки, украшенные лишь вдовьим кольцом. Они стареют в первую очередь, выдавая истинный возраст хозяйки. Если со старением кожи еще можно побороться, то возрастные изменения суставов не скрыть ничем. Пальцы были ровненькими, на коже не стало возрастных темненьких пятнышек, так называемых цветов смерти, ногти были гладкими и розовыми. Да и сама леди выглядела свежо и бодро несмотря на весьма утомительный, насыщенный впечатлениями и переживаниями день.

Ну что ж, время идет, вот уже Марк внес новый горшок с Ильмоо, а дриад все нет. Пора за стол, воспитанники все чаще с нетерпением поглядывают в сторону столовой, откуда доносились потрясающие ароматы.

— Леди Ли, — раздался звонкий голосок, — тут ваши подарки лежат, то есть для вас.

Патрисия уже помахала свертком размером с батон, отложила его в сторону и вновь нырнула под пушистые ветки хвои. Раздался короткий девичий вопль. Грубое непечатное ругательство, выкрикнутое детским голосом, звучало как-то особенно неприятно. Пат вынырнула из-под веток, растирая тыльную сторону ладони.

— На руку наступил, гад! — пояснила несносная девчонка, оправдываясь под строгими взглядами сразу нескольких воспитателей и наставников.

Угу, очень понятно. Какой такой гад наступил на руку ребенку? Да еще под праздничным деревом? То что ей реально больно, я верила, но…

Дерево вздрогнуло, закачались игрушки, зашевелились и натянулись бусы, как будто кто-то приподнимает их невидимой рукой вверх, образуя проход-арку. Воздух задрожал маревом, сгустился и, наконец, материализовался в высокую стройную девушку-подростка. Пока народонаселение нашего дома смотрели на нее во все глаза, следом появился Листиван.

Листик осмотрелся и уверенно двинулся к сидящей на полу Пат. Наклонился и, не прикасаясь, подул на пострадавшую руку.

— Извини, пожалуйста, это вышло случайно, — повинился дриад.

— Да ладно, уже не болит, — заулыбалась Пат щербатым ртом. — Здравствуйте, господин Листик. А вы к нам в гости? Хотите с нами поиграть в снежки? А кого вы к нам привели? Красивущая! А кто она? А она будет с нами играть? — Пат выстреливала вопросы со скоростью пулемета «Максим», тем самым заполняя образовавшуюся тишину. Если наши домочадцы уже общались с представителями лесного народа, то для гостей это был сюрприз из сюрпризов. Что называется, бомбу сбросили. Невозмутимый дриад внимал детской непосредственности и непрерывающемуся словоизвержению как загипнотизированный, лишь зеленые листочки в косе норовили забраться поближе к затылку, такой предвкушающе-алчный был взгляд у нашей забияки.

Пора было спасать гостя.

— Господин Листиван, рада что вы все же решились нас посетить. Я надеялась, что вас будет больше.

— Здравствуйте, леди. Позвольте представить вам мою спутницу. Дочь дома Ивы, Альсария.

Девушка была очень юна, на вид не старше нашей Неи. Медно-красная коса с крошечными ивовыми листочками, светло-карие с оливковыми зрачком глаза и конопушки, не кругленькие точечки, а штришки. Прямо как на тех цветах, альстромериях, название которых мне напомнило ее имя. Она была какой-то очаровательно длинненькой и тоненькой, если не наряд цвета зеленого яблока с отделкой из коричневой сетки, надетой поверх основного платья, как туника, она мнилась бы невесомо-прозрачной. Казалось, лишь богатая коса вьющихся волос не давала ей воспарить. Прекрасное лицо было отрешенно-безразличным. Ну, этакой миной нас не удивишь и не запугаешь. Бедняжка, такая молоденькая и уже смертельно скучает. То, что деве лет четыреста, а может, и восемьсот, думать не получалось. Подросток и подросток.

— Просим прощения за причиненные неудобства, — голосок лесной гостьи походил на журчание ручейка. — Мы не хотели никого пугать. Но вашим детям удалось раззадорить наше любопытство настолько, что мы не могли удержаться в привычных рамках. Остальные… постеснялись прийти, но просили передать подарок.

Девушка-подросток, смущаясь, подошла ближе и протянула мне нечто, в котором я не без усилий опознала семечко. Оно было гигантским, размером с крупный каштан, а по форме напоминало шипастую улитку, вызывая ассоциацию с семенами календулы.

Не подарок, а очередная загадка!

Главное, не показать истинные эмоции. Что там говорят? Дареному коню в зубы не смотрят? Вот и мне стоит принять дар и поблагодарить за него! Так что улыбаемся, и желательно как можно более восторженно.

Вот только интересно, у лесного народа все подарки столь… необычные? Или это я какая-то неправильная, что то и дело мне дарят растения? Ричард, конечно, отличился больше всех в данном направлении, но и оживший и самостоятельно передвигающийся Ильмоо был за гранью нормального.

В прошлый раз я налажала, не стала давить, выясняя подробности. И к чему это привело, спрашивается? По дому ползает глазеющее растение! Сегодня я такой ошибки не допущу.

Я была намерена вытрясти из Листивана всю подноготную странной семечки.

— Ой, а что это? — Патрисия с интересом изучала дар, преподнесенный дриадами.

— Это семечко Свиун-корня, — даёт пояснение господин Листиван.

— А оно тоже волшебное, как Иль? — встревает Амирчик, перебивая подругу, — а вдруг они с Илем не подружатся? — Живое лицо мальчика выражало острое огорчение, как будто Ильмоо и этот Свиун уже поссорились между собой и поотрывали друг другу листики.

— Тогда нам этого не надо! — решительно заявила мелкая атаманша.

— Но вы же сами просили! — слегка возмущенно заявила Ивовая девушка.

От этого заявления мои глаза, скорее всего, увеличись в размерах. Что они сделали?

В голове не успела сформироваться мысль о пользе порки, как мелкие дали опровержение:

— Мы не просили! — послышалось с разных сторон.

— Но как же? — Ивовая девочка посмотрела на Листивана, ища поддержки. — Вы постоянно жаловались, что очень устаёте из-за высокой нагрузки. Я сама слышала! — растерянность гостьи можно было определить по прическе: ивовые листочки словно уменьшились. — Разве не так?

— Мы не жаловались! — вновь хором воскликнули шкодята. — Мы новости рассказывали! — дала пояснение Патрисия с видом, словно её оскорбили в лучших чувствах.

Так, пора заканчивать этот балаган, пока наши гости не сбежали.

— Пат, не горячись, — я прижала малую к себе, — надо сперва спросить, а не выдумывать всякие ужасы. Ты обижаешь наших гостей.

Я в извиняющемся жесте развела руками, мол мелкие совсем: сами придумали, сами испугалась своих фантазий. Господин Листван все понял правильно, слегка кивнул и снизошел до объяснений.