Чтение онлайн

— «Пьяная кувалда» — это что-то вроде хаотично срабатывающего пресса, — Сайтон учитывал уровень моей осведомленности, но мне все равно было трудно вникать, кровь стучала в висках, мешая сосредоточиться.

— Ричарда задело краем и амулет среагировал на опасность. Предполагаю, что защита не сработала, так как произошел конфликт энергий оборотня и той, что заложена в кулоне, — взял слово декан целителей. — В сухом остатке этот боец был атакован не только кувалдой, но и проклятием, от которого не было защиты, и двумя взбесившимися потоками энергии. Плюс он сам маг. Это уже четвертая сила. И всё это одновременно. Кувалдой его потрепало, но заклинание вовремя нейтрализовали. Благодаря хорошей регенерации он сейчас физически в норме, но в остальном…

— Ещё кто-нибудь пострадал? — голос тусклый, безжизненный. Осознание, что моя инициатива всему виной придавило не хуже того самого пресса.

Ну, кто меня просил?! Разве, не справились бы они без меня?

— Прекрати это делать! — рявкнул Веррес, отчего я едва ли не подпрыгнула на месте. — Вся команда Ричарда осталась в живых! Ты хоть представляешь, какой силы «Пьяная кувалда»? — дядя, не стесняясь окружающих, отчитывал меня как солдафона на плацу, так был строг. — Это заклинание размазывает своих жертв, оставляя после лишь кровавую лужицу! Медальоны дали ребятам те необходимые минуты, пока остальные занимались нейтрализацией. Да, Ричард пострадал, но остальные шестеро парней живы и здоровы благодаря вам!

— Он прав, — Флин приобнял меня за плечи и прижал к своему боку. Я даже не понимала, насколько замерзла, пока не ощутила разницу температур. — Под действием проклятия Ричард погрузился в самые приятные воспоминания из возможных, он там с тобой в своих грезах и не хочет возвращаться, вот такая горькая ирония.

На кой ему эти грезы, если я тут? Живая и настоящая, а не иллюзорная. Чем мечты лучше реальности?

— Какие шансы на то, что он выкарабкается?

Озвучиваю главный вопрос и замираю в ожидании. Мужчины, как назло, молчат, лишь переглядываясь между собой.

— Мы сделаем всё возможное, — наконец, подал голос декан башни целителей.

Сделать всё возможное не значит спасти Ричарда. Этого может быть недостаточно.

«Этого мало! Сделайте невозможное!» — так хотелось кричать, но я молчу. Лишь кивнула, силясь сдержать подступающие злые слезы.

Крепкая рука брата давала силу держаться, а дар, скорее всего, не позволял скатиться в истерику.

Курт, поджав губы, переключился на пострадавшего. После отповеди Верреса взгляд мужчины изменился и я больше не чувствовала направленной в мою сторону неприязни.

— Высвободившаяся сила кулона вступила в конфликт со звериной сутью оборотня, прервав, тем самым, связь между зверем и человеком, — наконец-то, высказался сам лечащий врач Ричарда — Курт, если можно так выразиться. — Мой пациент — полукровка, его зверь слаб, а сейчас он вообще может исчезнуть, утянув за собой человека, что собственно и происходит.

— Слишком много непредвиденных факторов, — абсолютно спокойно подводит итог декан целителей. — Оборотень с магическим даром — само по себе явление не очень распространенное, а учитывая все остальное — случай превращается в уникальный. Результат никто гарантировать не может, но я подключу своих лучших сотрудников.

— Его зверь очень слаб, — раздается из-за спины женский мелодичный голос.

Все мужчины, как по команде, обернулись.

У двери стояла изящная женщина, а за её спиной крупный темноволосый мужчина, который был выше на голову своей избранницы.

«Родители Ричарда.»

Получив ментальную подсказку от брата, я поняла, почему изучающий взгляд зеленых глаз мужчины кажется мне столь знакомым.

Женщина прошла в палату, и остановилась рядом с кроватью. Её походка была столь грациозна, что я легко причислила бы её к клану кошек, если не знала, что она, как и её сын, относится к медведям. Не будь ситуация столь серьёзной, то я наверняка позавидовала бы, но сейчас лишь вскользь отметила этот факт.

— Когда магия стала проспаться, а полный оборот никак не получался, мы решили, что зверь второстепенен, а вот магия — это верный путь для мальчика. Это действительно оказалось так, потому что полного оборота так и не произошло. Сейчас слабый зверь окончательно исчезает, а вместе с ним погибает и мой сын. Если есть хоть какой-нибудь шанс, спасите человека, даже если уйдет зверь!

— К сожалению, Ричард сейчас не может бороться за оба своих «я». Это практически невозможно. Либо и зверь и человек выживут, либо оба…

— Но сейчас, — перебиваю Курта, не желая слышать страшные слова, — когда действие амулета прекращено, почему он еще не в сознании?

— Из-за кулона мы не смогли ничего предпринять и проклятие «сильного чувства» перешло в необратимую стадию, — целитель тяжело опустился на край кровати. — Гадкая вещь. Его используют шантажисты и вымогатели, потому что снять такое проклятие без кодовой фразы сложно. А если не снять в определенный период, жертва умрет, так и не очнувшись. Чаще всего мучимая каким-либо личным кошмаром. Близкие, обычно, готовы на все, чтобы спасти проклятого. Но в данном случае отменяющей фразы не предполагалось, как я понимаю. Удивительно, что он еще жив.

Спасибо, утешил.

— Он жив потому, что его питала сила кулона, — предположил Сайтон. — Сил в него было вложено очень много, он буквально вибрировал от насыщения.

— Но сейчас кулон абсолютно пуст. Значит, Ричард остался без внешней подпитки? — новая пугающая догадка. — Надо же что-то делать!

Выскользнула из захвата, обнимающего меня брата. Хотелось двигаться, искать решение. Может быть, ещё один кулон? Или он только повредит?

Очень раздражало, что ничего не делается, в то время как жизнь Ричарда на волоске висит от смерти. Устроили тут симпозиум мировых светил, понимаешь ли!

Вот всегда я так. Начинаю суетиться, когда не знаю, что предпринять. На мое плечо легла тяжелая рука. Эта тяжесть помогла сосредоточится и обрести хоть какое-то равновесие. Я обернулась.

— Это ты Лиза, да? — на меня в упор смотрел отец Ричарда. Пришлось кивнуть, подтверждая очевидное.

Его супруга на это лишь тяжко вздохнула, словно надеялась на другое.

— Не бойся, мы знаем о тебе и понимаем, что это недоразумение. Хотя, если честно, мне трудно на тебя не злиться. Сын давно обещал привести тебя в дом, но мы точно не предполагали, что встреча произойдет при таких обстоятельствах, — дама проговаривала фразы с заметным усилием, как будто сдерживалась изо всех сил, чтобы не повысить голос или не нагрубить, хотя сложно даже представить, что она сейчас чувствует.

— Не дави на девочку, дорогая, — вмешался отец Ричарда, — она наша единственная надежда. И уже обращаясь ко мне: — Меня зовут Рауль, — мягко произнес он, — а это Рамона, мы родители Ричарда.

Я слушала его в пол-уха потому, что Рамона постукивала пальцами по груди сына, как доктор простукивает грудную клетку. Следила за действиями женщины во все глаза и ждала ее выводы.

— Зверь еще держится, даже слегка отреагировал на мою медведицу, — произнесла Рамона с задумчивой надеждой, и вдруг поманила меня к кровати. — Садись, клади руку сюда и зови, зови зверя. Плачь, кричи, ругайся, бей, но дозовись! Ты его истинная пара, ты его слабое и сильное место, ты сможешь! — в голосе Рамоны было столько силы и материнской веры, что я и сама поверила, что получится.