Чтение онлайн

— Прямо сейчас? — все ещё не полностью поверил, вот ведь.

— Ты же кушать хотел? — я тоже была не против пообедать, мы же голодные с самого утра. А с другой стороны, у меня от волнения ком в горле, сомневаюсь, что смогу съесть хоть что-нибудь. — Можно сперва покушать, а потом отправимся в храм.

— Нет, не хочу. Пошли прямо сейчас, а? А если не получится?

— А на Земле тебя это волновало бы?

— Не-а, — Димка тряхнул челкой и посмотрел мне в глаза, — давай рискнем!

— Ричард, — запнулась, не зная, что сказать. Предложить подождать нас в какой-нибудь таверне или позвать свидетелем?

— Отличное решение, — голос Ричарда был спокоен и рокотал переливами нежности. — Временем мы располагаем. Ты же позволишь мне присутствовать?

Вот так. Ни тени сомнения, ни слова упрека, ни тихого вздоха. А я радовалась, что поддалась спонтанному порыву, потому что решалась бы еще незнамо сколько времени, попутно накрутив себя до дичайшей паранойи.

— Конечно, можно! — уверенно заявляет Димка.

— Тогда нам пора, нехорошо заставлять бога ждать.

Ричард вел себя так, как будто возглавлял войсковую операцию. Как я хочу знать, что творится в его голове! Так легко принять подобного рода информацию. Или Флин как всегда прав, и Ричард согласится на все, лишь бы мне было хорошо? Боги, как же пугает такое доверие!

Величественное сооружение из белого камня, казалось сиреневым в наступающих сумерках. Выглядело торжественно и чуточку печально.

В храме нас встретил совсем юный жрец, не старше двадцати лет, и выслушав цель визита, переспросил:

— Благородная госпожа, я правильно понял, что вы желаете усыновить этого мальчика? — молоденький служитель, которому выпало нами заниматься, явно недоумевал. Ну да, аристократка и отказник — ситуация не из рядовых.

— Все верно, даур, — обращение к местным священникам, означавшее на древнем языке «уста бога», обязывало говорить правду по определению. Кто ж богу врать решится?

Служитель коротко кивнул, ещё раз внимательно посмотрел на Димку-Шона, после чего взмахом руки попросил проследовать за ним.

Показал Ричарду, где положено оставаться свидетелям и сопровождающим и забыл о его существовании, а нас с Димкой повел дальше. К моему удивлению, пошли мы не в сторону статуи Ариса, а к довольно высокой подставке — колонне, на которой лежал испещренный рунами крупный кристалл горного хрусталя, выточенный в форму конуса.

— Возложите руку на «око правды», чтобы подтвердить свои намерения, — попросил служитель, показывая на собственном примере, как правильно ухватиться за камень. — Я поклоняюсь темному богу, — сообщил вдруг мужчина и кристалл тут же засветился темным цветом, — ложь. Я служу в храме бога Ариса, — и камень стал переливаться голубыми оттенками, — правда. — После нашего синхронного с Димкой кивка, в знак того, что нам все понятно, служитель сделал шаг назад и попросил меня подойти ближе к колонне. — Сперва вы, леди.

Кристалл ожидаемо был прохладным и шероховатым из-за множества символов, но никаких волшебных спецэффектов я не дождалась. Ещё с того момента, как кристалл начал светится под ладонью мужчины, стало ясно, что это местный аналог детектора лжи. Но зачем? При прошлом нашем визите подобного не было, а сейчас… неужели разница статусов не даёт покоя?

Оказалось нет, дело не в этом. После того, как я подтвердила свою личность, мне пришлось ответить на два десятка заковыристых вопросов, смысл которых сводился к одному: не имею ли я скрытых желаний и намерений? Насколько искренне мои намерения и чувства, по собственной ли воле я хочу породниться с отказником и не из корыстных ли целей?

— «Око правды» подтвердило правдивость ваших слов, — сообщил служитель и переключил своё внимание на Димку. — Твоя очередь, отрок.

Диме было высоковато, поэтому он привстал на цыпочки.

— Отрок, желаешь ли ты видеть эту женщину своей матерью?

— Это самое сильное мое желание, — детский голос чуть дрогнул, но фраза прозвучала четко и я облегченно выдохнула. Почему-то именно этот вопрос заставил нервничать. А вдруг он передумал?

— Искренне ли твое желание и чувство?

— Разумеется, даур, — чинно произнес ребенок, явно мне подражая.

— Добровольно ли твое желание? Преследуешь ли ты корыстные цели? …

На все вопросы камень отзывался лишь голубым сиянием, разгоняя мои персональные грозовые тучи в душе. Такое ощущение, что даже дышать стало легче. Хоть я и понимала цель данного опроса, но все равно приходилось подавлять нетерпение. Ведь это могло быть непросто стандартной процедурой, но и испытанием, имеющий более глубокий смысл, который я могла только угадывать. В конце концов, нам предстояло предстать пред ликом самого Ариса.

Следующим шагом на пути к тому, чтобы породниться с Димкой, было общение с богом. Нас проводили в уже знакомый мне церемониальный зал.

Только в отличие от прошлого визита, в этот раз было чувство, что я пришла в гости к хорошему знакомому. Ощущение доброжелательного внимания не покидало с того самого момента, как я преклонила колени перед статуей Ариса, а окружающий мир словно исчез.

Молитвы как таковой не получилось, была благодарность. За то, что приютил нас с Димкой в своем мире, за чудесного брата, за жизнь и здоровье Ричарда, за потрясающее везение, которое, несмотря на трудности, сопровождало меня всегда и везде. Было ощущение, что мои воспоминания быстренько просматривают, словно листают книгу, останавливаясь на тех страницах, которые вызывали особый интерес.

И конечно же, просила за Димку. Чтобы шел рука об руку с удачей, чтобы дар первомага не стал проклятием, испортившим жизнь, чтобы был здоров и счастлив. И позволил быть рядом. Может, не в полном смысле матерью, но родным и близким человеком, другом и союзником, который всегда будет на его стороне. Тем самым человеком, которому он сможет рассказать все что угодно и поделится всеми тайнами, горестями и радостями, к которому придет за советом.

Звуки окружающего мира нахлынули в тот момент, когда «разговор с богом» закончился, а мысли иссякли. Возникло чувство, словно меня отпустили, дали разрешение уйти. Справа зашевелился Димка, и это заставило распахнуть глаза, осмотреться и наткнуться на два удивленных взора — служителя и подростка.

— Что-то не так? — мужчина лишь в отрицательном жесте качнул головой, но взгляд его все равно не изменился.

Однако! Озарение пришло, когда я попыталась подняться с колен. Ноги затекли так, что встала я не без труда. Это ж сколько времени я на коленях простояла? За окнами совсем темно.

— Что ж, если вы готовы, можем приступать, — сообщил жрец, раскладывая перед собой чехол-сверток из кожи. Внутри был ритуальный кинжал. Ручка его представляла из себя тонкой чеканки мужскую фигуру, а лезвие — довольно длинный четырехгранный клинок наподобие рапиры. И все это великолепие в обрамлении самоцветов.

Недаром Дима столько раз выспрашивал у меня, да и у Флина, подробности ритуала братания. Руку для надреза он протянул не задумываясь, с любопытством наблюдая за процессом. Мы стояли перед алтарем в полуметре друг от друга, протянув над ним кровоточащие ладони. Даур бормотал что-то ритмично-заунывное по другую сторону алтаря.

Сорвавшаяся с ладони на белый мрамор багровая капля образовала шарик, который устремился навстречу такой же капле крови ребенка. Но вместо того, чтобы удариться, как волна с утесом и разбиться брызгами при встрече, разлететься алым фейерверком и впитаться в алтарь, кровь растеклась неопрятной яркой кляксой по белой поверхности.