Чтение онлайн

В общем, Ладе, нарвавшейся на профи практически такого же калибра, помогла Наталья. И, как выяснилось чуть позже, спасла ей жизнь. Но в тот момент я об этом не знал, так что, окончательно добив своего «клиента», развернулся на месте, вернулся ко входу в землянку совсем коротким скачком и оказался на пороге филиала бойни: в относительно небольшом помещении тошнотворно воняло кровью и нечистотами, в алой луже на полу валялись головы и обрубки конечностей, а озверевшие женщины добивали последнего спящего туранца. Одного из тех, кого мы, вроде бы, собирались «украсить» печатью разрыва связи и допросить. Впрочем, добивали не все — Рыжая, присев на корточки возле все еще бессознательной добытчицы, вливала в нее целительские навыки. Судя по ощущениям, появляющимся при активации, по самому минимуму. И параллельно психовала. Как мне тогда показалось, из-за того, что не могла вложиться по полной программе и поставить несчастную на ноги за несколько часов.

— Дамы, все закончилось. Можно успокоиться… — покосившись на дыру в потолке землянки, сквозь которую моросило, громко, но достаточно мягко сказал я, постаравшись, чтобы эмоциональное наполнение этих предложений соответствовало тону голоса.

— Закончилось… — эхом повторила Софья, оставив в покое изувеченный труп и повернувшись ко мне вполоборота. — Но мы прошли по самому краю…

— Угу… — мрачно подтвердила Лада, на миг оторвавшись от пациентки. И испугала до дрожи в коленях: — Тип с крючковатым носом, голова которого валяется под ногами у Оли, вырубил меня дезориентацией. Атаку Наташки я, естественно, не увидела. Зато все еще чувствую жжение на правом виске, к которому притерся его ледяной шип, и отказываюсь понимать, каким образом она успела сбить в сторону второй навык из связки, отработанной настолько хорошо…

…Вернуться в относительно нормальное расположение духа удалось только к концу мародерки и благодаря редкой предприимчивости командира уничтоженной ДРГ. Как оказалось, тут, на Имперской стороне Дикого Леса, он сочетал приятное с полезным, то есть, потрошил высокоранговое зверье, обрабатывал добытые средоточия и забивал ими контейнеры с артефактными термостатами! Оба школьных курса авестийского — гражданский и военный — я сдал на отлично, так что при необходимости мог поддержать разговор на бытовые темы или провести экспресс-допрос, но корявый почерк целителя и абсолютно невразумительные сокращения сильно затруднили идентификацию добычи. Впрочем, с этим делом можно было не торопиться, поэтому я еще раз оглядел стопку контейнеров из полупрозрачного пластика, по очереди убрал их в пространственный карман, покосился на Рыжую, закончившую возиться со спасенной добытчицей, и задумчиво потер переносицу.— Приводить ее в сознание тут, в землянке, однозначно не стоит… — без труда поймав мою волну, заявила она. — Наши тактические рюкзаки невелики и выглядят полупустыми, значит, в них даже при о-о-очень большом желании нельзя было затолкать даже трети того, что мы намародерили.— Угу… — поддакнула ей Рюриковна. — Сумеречное зрение — один из профильных навыков любого уважающего себя добытчика, а артефактного шипа в ее средоточии уже нет.— Я пришел к такому же выводу… — буркнул я, еще раз оглядел землянку, затем со вздохом достал из карманного измерения «сбрую», в которой когда-то таскал новообретенную сестренку.Помощниц вокруг было предостаточно, поэтому бессознательное тело было споро упаковано в изуродованный рюкзак, а он, в свою очередь, оказался у меня за плечами. Потом я поиграл с длиной лямок, так как при слишком высокой посадке «ноши» рисковал сломать ей шею при уходе в первый же скачок, а Лада обнулила шансы нанести какую-либо травму, поколдовав с подушкой и эластичными бинтами. После чего удовлетворенно хлопнула меня по плечу и заявила, что можно выдвигаться.Привычка непрерывно сканировать окрестности обнаружением жизни появилась даже у Софьи с Олей, открывших этот навык самыми последними, логику выбора походного ордера определяла ситуация, так что для начала движения хватило моего кивка: первыми из землянки выскочила Рыжая, за ней «соседки», а потом Мамба, Умница и я. Не тупили и с выбором направления — тащить спасенную на восток, на охоту за последней ДРГ, было бы полным и законченным идиотизмом, поэтому мы рванули на север. А минут через двадцать-двадцать пять наткнулись на ельник, скинули скорость и, немного поплутав, остановились у вековой ели с широченной «юбкой» из нижних лап.Опыта ночевок в подобных природных «палатках» у женщин не было от слова «совсем», из-за чего мне пришлось не только опуститься на одно колено, но и прервать молчание:— Саша, Ната, поднимите, пожалуйста, две ближайшие ветви. Лада, Оля, извлеките добытчицу из сбруи и занесите в «шалаш» — там сухо и не дует.Этих подсказок хватило за глаза — буквально через пару минут спасенная оказалась на трофейной плащ-палатке, аккуратно постеленной на густой ковер из прошлогодней хвои, а Рыжая устроилась в непосредственной близости и вопросительно посмотрела на меня.Я отрицательно помотал головой:— Не надо: дождь льет уже несколько часов, а наши комбезы абсолютно сухие. Дальше объяснять?Дамы одновременно вздохнули, вернули покровы в штатное положение и нехотя выбрались наружу. Пока мокли, активировали пекла и поблагодарили меня за предусмотрительность, заставившую приживить этот навык всем до единой. Потом я первым вернулся в «палатку», сел так, чтобы оказаться за пределами поля зрения добытчицы, поймал взгляд Лады и коротко кивнул.Она заговорила чуть ли не раньше, чем вывела спасенную из сна:— Если у вас имеется навык под говорящим названием пекло, то советую его активировать — погодка оставляет желать лучшего, вашу куртку мы не нашли, а комбез изрядно поистрепался. А еще можете открыть глаза — я, хоть и слабенькая, но все-таки целительница, соответственно, чувствую, что вы уже очнулись. Накинули покров? Тоже дело. Но логичнее было бы использовать сумеречное зрение и оглядеться. Или, хотя бы, принюхаться: мы не в землянке, а под нижними лапами вековой ели, трупы туранцев, эдак, в паре километров отсюда, а вокруг вас — бойцы группы особого назначения «Феникс».Реакция женщины поразила редкой неадекватностью — она истерично хихикнула, заявила, что чудеса случаются, приподнялась на локте и завертела головой. А когда увидела меня, вдруг насквозь прокусила нижнюю губу, поиграла желваками, представилась и перешла в режим робота. В смысле, заговорила, но абсолютно безэмоционально, то есть, так, как будто выполняла заложенную программу:— Анастасия Улебовна Майкова, мастер третьей звезды и потомственная добытчица. Очень неплохо знаю авестийский. Во время насилия старалась абстрагироваться от процесса, анализируя все то, что слышала от туранцев. Так вот, в эту аномалию изначально заслали четыре диверсионные группы. Одну вы уничтожили в конце сентября, вторую сегодня, значит, осталось еще две…— Одна… — уточнил я. — Прошлой ночью мы разобрались с той, которая действовала возле Терлецкого озера.— Последняя орудует в Саянах, где-то между поселком Мрассу и озером Каракуль… — приняв во внимание эту информацию, все также холодно продолжила она, сделала небольшую паузу и озвучила еще три предложения, подтвердивших наши догадки: — Если я правильно поняла кое-какие обрывки фраз, то группам, отправленным к этим озерам, поручили некую «особую боевую задачу». Однако гибель самой первой сильно затруднила проведение какой-то акции, так что приблизительные сроки ее начала были сдвинуты приблизительно на полторы недели. Точные даты не назывались, но, по моим ощущениям, речь шла о последних числах октября.Пока я переглядывался с Рюриковной, из добытчицы словно выдернули стержень. Нет, она продолжала держать голову и ждать реакции на свой монолог, но взгляд потух, тело начало сотрясаться от нервной дрожи, а в на удивление твердом голосе появились истерические нотки:— Я выполнила клятву, данную всем богам, и меня вот-вот накроет. Заранее прошу прощения за свою несдержанность и прошу ответить на один-единственный вопрос: скажите, пожалуйста, вы убили всех шестерых?Лада, уловившая и идентифицировавшая эти изменения чуть раньше меня, приложила Анастасию Улебовну очищением разума и еще несколькими навыками, вызывающими анксиолитическое воздействие, а после того, как стабилизировала состояние несчастной женщины, принялась вколачивать в ее сознание фразу за фразой:— Мы их не просто убили. Старший группы лишился сначала обеих ног, затем обеих рук, а в самом конце боя еще и головы. Приблизительно в том же стиле сдохли и остальные. Поэтому в данный момент в землянке плещется целое озеро из их крови, в котором плавают фрагменты тел. А по поводу вашей «несдержанности» скажу следую-…— Лучше я… — подала голос Рюриковна.Услышав ее голос, Майкова не поверила собственным ушам. Тем не менее, попробовала подняться на ноги. Но, сообразив, что потолок «шалаша» низковат, встала на колени и склонилась в глубоком поклоне:— Ваше Императорское Высо-…— Анастасия Улебовна, мы не во дворце и не на светском приеме, поэтому дозволяю обращаться ко мне по имени-отчеству. Далее, ваше поведение достойно глубочайшего уважения: вы собирали и тщательно анализировали стратегически важную информацию, хотя понимали, что попали в абсолютно безвыходную ситуацию. Как видите, это заметили даже боги и отправили к вам на помощь нас, «Фениксов». Ну, а я считаю ваш поступок подвигом. О чем, конечно же, сообщу отцу. Кстати, вы бы не могли принести стандартную клятву Силой о неразглашении информации?Этот вариант забалтывания сработал куда лучше, чем предыдущий, так что я подхватил нить разговора и добавил свою лепту:— Как вы, наверное, уже догадались, мы бы не хотели сообщать всему миру о своем появлении в Диком Лесу. И не только из-за того, что группа прилетела сюда в полном составе, а Софья Александровна является одной из самых вкусных целей для иностранных спецслужб. Есть еще одна не менее веская причина: особая боевая задача, о которой вы услышали от туранцев — это пробуждение роевого разума местных Дичков к моменту начала сезонной миграции. Последствия представляете?Добытчица пошла красными пятнами. Нет, не от страха, а от бешенства. Впрочем, о том, что находится перед Великой Княжной, не забыла, так что очень быстро взяла себя в руки, принесла требуемую клятву и выдала весьма интересную речь:— Как я понимаю, Лада Мстиславовна меня слегка подлечила, а кто-то из вас отмыл от крови и обработал химией, отбивающей ее запах. В вашу группу я, увы, не впишусь при всем желании, ибо умею воевать только со зверьем, до последних чисел октября осталось всего ничего, а поинтересоваться, способна ли я выбраться из аномалии без вашей помощи, вам мешает воспитание. Так вот, мне уже сорок два, я хожу в Дикий Лес с двенадцати и знаю эти места, как свои пять пальцев. В общем, не теряйте время впустую — бегите дальше. А я посижу тут до рассвета под отводом глаз, а потом потихо-…— Прошу прощения за то, что перебиваю, но нам тоже надо на выход, в смысле, к цивилизации… — мысленно восхитившись ее самоотверженности и, конечно же, обратив внимание на слово «потихонечку», сказал я. — Правда, время действительно не ждет, поэтому двигаться мы будем очень быстро. Отсюда вопрос: скажите, пожалуйста, скачком владеете?Как я и предполагал, она отрицательно помотала головой:— К сожалению, этот навык не прижился.— Что ж, значит, прокатитесь. В рюкзаке… — хохотнула Рыжая, подтянула к себе сбрую за плечевой обхват и продемонстрировала добытчице. А когда та набрала в грудь воздуха, чтобы отказаться, посерьезнела: — Это не блажь и не гипертрофированная забота, а один из элементов прикрытия нашей группы — мы донесем вас до «полторашки», вызовем свой конвертоплан, поднимемся на борт и перелетим поближе к зоне действия четвертой ДРГ. Потом сойдем и продолжим поиски. А вы останетесь. И проведете в компании бойцов Конвоя сутки-двое.— То есть, до нашего окончательного возвращения… — продолжила Софа. — Да, все это время вам придется просидеть без связи, но у туранской разведки слишком много осведомителей……Демонстрировать Майковой наши возможности мы, естественно, не собирались, поэтому перекусывали всухомятку. А контейнеры с продуктами, не требующими разогрева, извлекли из пространственных карманов после того, как спасенная попросила разрешения отойти до ветру и выскользнула из «шалаша».Вернувшись обратно и увидев в центре импровизированного стола свежий хлеб, овощные салаты и всевозможные нарезки, женщина вытаращила глаза и… заявила, что не хочет нас объедать. Пришлось подключать тяжелую артиллерию — Ее Императорское Высочество Софью Александровну.Ее приказ, высказанный в форме, в принципе не подразумевавшей хоть какой-либо возможности отказаться, заставил добытчицу отдать должное нашим запасам. А желание воздать добром за добро, не отпускавшее ни на миг, заставило развязать язык и признаться в преступном игнорировании приказа службы оповещения.По большому счету, никакой вины самой Майковой в этом проступке не было: срочный заказ от какого-то постоянного клиента принял патриарх рода, он же вызвал к себе группу самых высокоранговых добытчиков, поставил им задачу и так далее. Но женщина все равно винила себя. За то, что не посмела возразить деду, хотя понимала, что подобные предупреждения просто так не рассылают, и не поддержала старшего брата, напомнившего ему про туранцев:— Дед рассмеялся ему в лицо и язвительно попросил перечислить наши ранги… — в какой-то момент призналась она, чуть не плача. — А я промолчала!Ну да, с рангами у этой группы добытчиков все было в полном ажуре: отец и дядя Анастасии Улебовны были мастерами-«пятерками», оба старших брата раскачались до «четверок», а она всю жизнь наступала им на пятки. За глаза хватало и реального боевого опыта — отец и его родной брат промышляли в Диком Лесу с конца двадцатых годов, то есть, прошли огонь, воду и медные трубы, да и представители младшего поколения были ненамного слабее. Увы, с туранцами это не прокатило: целитель, доставивший мне столько проблем, вскрылся между двумя сильнейшими добытчиками рода во время привала и вырубил их дезориентацией. А братьев отключили другие высокоранговые бойцы. Так что в бой вступила одна Анастасия Улебовна. И безуспешно долбилась в покровы веселящихся ублюдков до тех пор, пока им не надоело.— А потом командир группы вышел из скачка рядом со мной, хлопнул по плечу, и я отъехала… — горько усмехнулась она в самом конце рассказа. — А потом очнулась в самой настоящей Нави. В общем, видеть деда не хочется так же сильно, как оставаться наедине с самой собой…Несмотря на это проявление слабости, в «сбрую» она влезла по первому слову и без возражений, довольно быстро приспособилась к такому способу путешествия и ни разу не пожаловалась, хотя мутить ее по первости должно было неслабо. А еще ненавязчиво помогала мне выбирать самую удобную дорогу и очень достойно держалась и во время привалов. В смысле, искренне благодарила Ладу за постоянно обновляемое слабенькое усиление, регулярные осмотры и сеансы исцеления, выполняла любое распоряжение или просьбу, не лезла в схватки с Дичками, без которых, к сожалению, не обошлось, и, что самое главное, открывала рот только по настоятельной необходимости или моему разрешению. Благо, во внутренней иерархии «Фениксов» разобралась влет.Само собой, такой «балласт» почти не раздражал, так что до невидимой границы, за которой, наконец, заработали коммы, я допрыгал в достаточно хорошем расположении духа, нашел условно-безопасное место для короткого привала и набрал Алейникова.Он принял вызов после первого же звонка, встревоженно поздоровался и превратился в слух.Я повторил услышанное приветствие и дал понять, что беспокоиться о его хозяйке нет никакой необходимости:— Добрый день, Егор Аркадьевич. У нас все в полном порядке. Временно вышли из аномалии в точке, координаты который сейчас упадут в ваш канал. Нужен подбор по четвертому варианту.Второе предложение примирило телохранителя с двумя последними, и в монологе, которым он успокоил меня, прозвучало нешуточное облегчение:— У нас тоже без каких-либо сюрпризов. Вылетим через четыре минуты. Будем на месте… где-то через двенадцать-тринадцать!Откровенно говоря, в ночь с двадцатого на двадцать первое, предлагая парням скрытно обосноваться в пустующем Новоалексеевском поместье рода, я был уверен, что хоть кто-нибудь из окрестных жителей срисует либо взлет или приземление «конверта», либо свет в окнах здания, дважды перешедшего из рук в руки, либо что-нибудь еще. И, конечно же, немедленно выложит свои наблюдения в Сеть, дабы хоть немного приподнять рейтинг своей странички. А еще подумывал, не попросить ли о содействии Строганова. Дабы, в случае чего, ждать помощи не два с половиной-три часа, а от силы минут двадцать. Уверенность, с которой Алейников добавил к слову «сюрприз» определение «каких-либо» сбросило с моих плеч увесистый камень с сомнениями, так что я с трудом удержал губы, почти растянувшиеся в довольной улыбке, выдохнул слово «Ждем» и оборвал связь.Пока ждали прилета скоростной машины, я перечислил Майковой все темы, которые ей запрещено с кем-либо обсуждать, получил подтверждение и от добытчицы, и от Знака Макоши, выбросил из головы эту проблему и со спокойной душой кинул Шершню пеленг на нас-любимых.«Сапсан» вывалился из облаков за минуту сорок секунд до назначенного времени, спикировал к нашей полянке и, за миг до касания развернувшись к нам хвостом, опустил аппарель.«Соседки», Софья и Ольга ушли в скачок в пулеметном режиме. А через секунду следом за ними сорвались и мы с Рыжей. Идеально синхронизировав момент ухода в перемещение и до смерти перепугав Анастасию Улебовну, в мгновение ока очутившуюся внутри стартующего «конверта». Падать в кресла в мокрых комбезах дамы, естественно, не пожелали, поэтому, добравшись до нашего салона, просили меня свалить либо обратно в крошечный десантный отсек, либо в пилотскую кабину. И, не дожидаясь моего ухода, метнулись к шкафам со шмотьем. Я взглядом показал Ладе на напрочь деморализованную Майкову, прыгнул к передней двери и, сделав еще один шаг, оказался в логове телохранителей. Убедившись, что створка захлопнулась в автоматическом режиме, поймал вопросительный взгляд Колуна и позволил себе расслабиться. В смысле, выпустил наружу недовольство собой-любимым и тезисно описал наши приключения:— С тренировками не сложилось — по целому ряду причин пришлось отправляться на поиски трех оставшихся диверсионно-разведывательных групп Турана. Прошлой ночью уничтожили первую, этой — вторую и, как ни странно, доперли, что соваться к третьей с той же самой тактикой действий будет форменным самоубийством.— Почему? — спросил он, потемнев взглядом и поиграв желваками, а остальные парни подобрались и посерьезнели.— Слишком высокие ранги одаренных… — буркнул я, сразу же сообразил, что ответ недостаточно понятен, и объяснил подробнее: — От мастера седьмой звезды и выше. Кроме того, в каждой группе имеется хотя бы один Гранд с дезориентацией, использующейся на автомате в любом состоянии.Потапыч, Швеллер и Кайман в сердцах помянули Чернобога. Негромко, но очень эмоционально и грязно. А Колун, задавив аналогичный порыв души, спросил, что я планирую делать с третьей группой.— Они подготовлены по одной методичке… — после недолгих колебаний признался я. — В частности, ночуют в хорошо замаскированных землянках, выкопанных каким-то хитрым навыком. Мы нападали ночью — пробивали потолки земляным капканом, а затем шарашили щелчками и ослеплениями…— В принципе, толково… — подал голос Стальнов. — Само собой, с учетом того, что вы вытворяете капканами. Но дезориентация при разнице в рангах в три звезды и выше все-таки решает.— Так и есть… — угрюмо согласился я. — Поэтому мы летим в куда-то под Красноярск. На базу одной из бригад пластунов. Затариваться артефактными гранатами — если уронить в узенькую дырочку связку хотя бы из пары штук и уйти скачком на максимальную дистанцию…— …то в принципе можно не возвращаться… — без тени улыбки заявил Шелестов, судя по выражению глаз представлявший реальные последствия такого взрыва. — Там будет кисель из человеческих тел. Как по мне — не самое аппетитное зрелище…

25 октября 2075 г.

…Несмотря на серьезнейший цейтнот, возвращаться в Дикий Лес сразу после получения дорогущих боеприпасов я не рискнул. Да, мне приходилось обходиться без сна по пять-семь суток, поддерживая себя в тонусе с помощью очищения разума и восстановления, но два этих навыка избавляли только от физической усталости, а моральная потихоньку накапливалась. Что, конечно же, не лучшим образом сказывалось на внимательности, осторожности и так далее. Для охоты в одно лицо на хорошо изученное и не особо высокоранговое зверье в областях с плотностью магофона до двух единиц такие потери в боеспособности были не такими уж и критичными. В смысле, для меня, более-менее опытного добытчика. Увы, целью этой охоты были не Дички, а группа профессионалов экстра-класса. Великолепно обученных, сыгранных и хорошо адаптировавшихся к выживанию в Алтайской магической аномалии. В общем, сразу после выхода с артсклада я изложил свои соображения в личный канал Софьи — ибо с момента нашего прилета на базу рядом с нами крутилось чуть ли не все местное начальство — и она потребовала у командира части выделить нам целый этаж в одном из ДОС-ов . Озаботилась и вторым кольцом охраны, так как первое взяли на себя Колун и его парни, успевшие одуреть от безделья за время пребывания в Новоалексеевском поместье.

Желание принять душ, добраться до ближайшей кровати и вырубиться часов, эдак, на двенадцать-пятнадцать оказалось слабее паранойи, поэтому я не поленился осмотреть предоставленные квартиры чувством металла. После того, как закончил, слил в общий канал «Фениксов» и Конвойных трехмерную схему помещений с точками размещения двенадцати нештатных микрокамер, поприсутствовал при разносе, устроенном взбешенной Черной Мамбой всему руководству бригады, и проконтролировал процесс выжигания обнаруженной электроники. Зато потом с чистой совестью расслабился — ломанулся в первую попавшуюся ванную комнату, как следует в ней позависал, вытерся чистым полотенцем из собственных запасов и, засыпая на ходу, поплелся в спальню.

Когда именно завел будильник, почему именно механический и с какого перепугу именно на семь утра следующего дня, увы, не запомнил. Поэтому, услышав знакомое дребезжание, почему-то решил, что сплю в своем убежище в Ррейских пещерах, врубил сумеречное зрение еще до того, как окончательно проснулся и открыл глаза, так что чуть не ослеп от кем-то забытого верхнего света.

Пока лечил пострадавшие глаза, в сознание вернулась Лада. Шлепнула ладонью по будильнику и, недовольно ворча, забралась мне под правую руку. Надежда вернуться к недосмотренным сновидениям умерла в корчах от силы минуты через две — в комнату вломились «соседки», отслеживавшие наши телодвижения с помощью обнаружения жизни, запрыгнули на кровать и нагло заявили, что я перестал обращать на них внимание!

Желание понежиться читалось не только под Знаком Макоши, но и на лицах, поэтому я обреченно приподнял «свободную» левую руку и… пошел навстречу просьбе Наташки, захотевшей свежей клубники.

К моменту, когда дно показал второй контейнер с ягодами, в смежной квартире зашевелилась Ольга. Стандартная двуспальная кровать, на которой мы возлежали, оставляла желать лучшего и по длине, и по ширине, но я все равно выпростал правую руку из-под тушки Лады и призывно помахал верной ближнице. Вернее, махал. Минуты полторы, то есть, до тех пор, пока она не огляделась обнаружением жизни. А еще через пять-семь сел и сдвинулся поближе к изголовью, чтобы освободить место для нее и сонной Рюриковны, поднятой с постели и захваченной с собой, вроде как, из сострадания.

Третий пищевой контейнер — на этот раз с голубикой — извлеченный из пространственного кармана Лады, и двухлитровая бутылка свежевыжатого сока манго, отправленная по кругу, почему-то переключили дам в ленивый режим. Вместо того, чтобы настраиваться на продолжение охоты на туранцев и морально готовиться к неминуемому боестолкновению, они размечтались о лете, море, солнце и гонках на гидроциклах. Что интересно, описывая свои желания, не забывали и о конкретике: предложили установить в крымском поместье Оли самой высокотехнологичной охранной системой из имеющихся на рынке, оборудовать нормальный зал для боевки, наладить взаимодействие с руководством симферопольской бригады пластунов и так далее. Впрочем, не забывали и о чувстве меры, поэтому ровно в девять утра волевым решением прервали полет фантазии и заявили, что пора собираться. А уже в половине одиннадцатого поднялись на борт «Сапсана», расселись по своим креслам и прикипели взглядами к иллюминаторам…

…Десантировались на западном берегу реки Большой Абакан, в этом месте являющейся естественной границей Дикого Леса. При этом в аномалию углубились всего метров на сто, к точке высадки на всякий случай подошли на сверхмалой высоте и отпустили «конверт» чуть ли не раньше, чем спрыгнули с аппарели. Да, перестраховывались. И не только в этом — к затерявшемуся в глуши Саянских гор озеру Караколь, кстати, располагающемуся на высоте аж восьмисот пятидесяти восьми метров над уровнем моря, логичнее было бы добираться с севера. Но я рассчитывал на боестолкновение на своих условиях, поэтому повел группу с востока. Да еще и забирая на юг, чтобы подойти к району действия этой ДРГ со стороны Турана. Не перегибал и со скоростью движения — прыгал скачками ранга мастера-«единички», а в местах с особо сложным рельефом вообще «падал» до первой-второй звезды подмастерья. И, конечно же, обходил стороной всю замеченную живность, за исключением, разве что, пресмыкающихся, хотя такие крюки изрядно удлиняли путь.

До ущелья, с которого я собирался начать работать поисковой цепью, добрались к трем часам дня, порадовались тому, что моросящий дождик, наконец, перестал, а в низкой серой облачности появились первые разрывы, и свернули направо, то есть, на юг. На мой взгляд, это направление было наименее перспективным, так как вело к эпицентру ближайшей аномалии. Но в разы более перспективные места я планировал обойти ближе к ночи, чтобы минимизировать время пребывания в непосредственной близости к зоне охвата вражеского обнаружения жизни.

Ну да, и в этот раз отталкивался от худшего и дул на воду. Но слишком яркие воспоминания о своем невольном участии в сезонной миграции Дичков напрочь уничтожали любые ростки самоуверенности или самонадеянности, а мелкие ошибки, то и дело допускаемые спутницами, регулярно напоминали об их реальных возможностях.

Абсолютная уверенность в том, что поиски этой ДРГ продлятся, как минимум, до позднего вечера, чуть было не сыграла с нами злую шутку. Нет, я ни на секунду не расслаблялся сам и не позволял это делать остальным «Фениксам», но прочесывал долины и горные склоны, скажем так, чуть менее добросовестно, чем стоило. Поэтому, прогулявшись по одному из тупиковых ответвлений ничем не примечательного ущелья, эдак, до середины, счел его пустым и серией жестов подал команду разворачиваться. Так что если бы не разрыв в облачности, позволивший увидеть четырех беркутов-Дичков, невесть с чего кружащих над местом, до которого мы так и не добрались, я ломанулся бы к следующему ущелью. А так посмотрел на часы и решил убить «лишние» полчаса на «абсолютно ненужный крюк».