Чтение онлайн

По форме оно, пожалуй, отдаленно напоминало древнего трилобита, чей окаменевший отпечаток он видел в школьные годы в краеведческом музее родного Рыбинска. Но при этом с боков свисали длинные щупальца с присосками. На голове у создания имелось несколько гибких толстых усов или, скорее, хоботов, увенчанных чем-то вроде длинного когтя или жала. Брюхо чуть не волочилось по земле, а дополняли все это ноги с длинными ступнями, не похожими ни на лапы, ни на копыта: по восемь с каждой стороны.

Словно для того, чтобы дать представление о размере и образе жизни трилобита, на одно из жал был насажен растопыривший руки и ноги человек. Если масштаб был соблюден, то скотина была высотой метров пять с гаком.

Изображено это страховидло было довольно аккуратно и подробно, как будто неведомый скульптор видел его живьем. Парень сплюнул. Придумают же такое…

Со стороны сортира послышался слабый девичий возглас, и Толя быстро подбежал к сооружению. Его возлюбленная сидела в изнеможении на корточках — ее жестоко и неудержимо рвало. Первой мыслью парня было, что сейчас он пойдет в здешнюю поварню и засунет головой в котел хозяина или тамошнего прислужника — кто там варганит эту похлебку с душком.

Но тут Кири подняла голову, и в тусклом дневном свете он увидел ее лицо. Осунувшееся и худое, с проступившими красно-желтоватыми пятнами. Такие же точно были у Вдэрри, его соседки на улице Медников в Октябрьске, когда она ждала своего первенца. И ефрейтор все понял…

— Тол'йа, кажется, с мной пльехо, — озабоченно пробормотала девушка, поднимаясь и вытирая рот. — Тот тухлый суп, он, наферное, совсем тухлый.

— Нет, родная, с тобой все хорошо, — прошептал Анатолий, осторожно привлекая ее к себе.

Сейчас он не думал ни о том, насколько сложнее теперь будет с беременной подругой на руках добираться до дома, ни о том, что время, отпущенное им, сильно сократилось. Попасть в Октябрьск надо как можно быстрее.

— Все хорошо, — повторил он, ощутив, как почему-то защипало глаза.

Окраина державы шаркаанов. Место расположения резервного войска

Лагерь слуг Подземного Хана располагался наособицу от стоянки орды шаркаанов.

Ни обычаи самих служителей этого бога, ни законы новоявленного степного царства этого не предписывали, но все сложилось как будто само собой. Во всяком случае, сами шаркааны тут появлялись лишь по приказу. Ни у кого из воинов, будь он какой угодно храбрец, не было и мысли, чтобы погулять среди одинаковых серых юрт.

Поэтому идущий в этот ранний час человек мог быть лишь слугой Темного Владыки.

Он приблизился к белой юрте, перед которой вокруг небольшого костерка сидели на корточках четыре старика в глухих черных кафтанах — маги-целители, приобщенные к черной вере. У всех пятерых были серьезные, почти скорбные лица.

Жрец остановился перед ними.

Те подняли глаза и низко поклонились, ибо их навестил сам Великий Всевидец.

— Это здесь тот раб, которого приволокли слуги нашего всемилостивейшего ангали? — спросил.

Те лишь кивнули.

— Могу я поговорить с пленником? — сухо осведомился.

— Он слаб, но в сознании… — произнес один из них. — Я бы не стал…

Не слушая, жрец шагнул вперед.

Полог юрты был откинут. Внутри горел пятисвечный витой светильник из начищенной бронзы. В его свете был виден растянувшийся на постели очень старый человек с длинной седой бородой.

— Эй, — окликнул его гость, подойдя к постели, — ты узнаешь меня?

Голос его предательски дрожал, и услышь это кто-то из знающих Великого Всевидца, он бы вздрогнул от страха и непонимания. Ибо немыслимо было представить, что у этого человека может дрожать голос и испуганно блестеть глаза.

Пленник неподвижно лежал на спине. Лишь тихо звякнули стальные цепочки, какими были прикованы к низкому ложу его руки и ноги…

— Да, — не открывая глаз, ответил старец чуть слышно. — Ты мой бывший ученик… Тронв, кажется, так тебя звали… Ты подавал надежды, но покинул священную рощу, ибо не смог сдержать похоти и попытался соблазнить одну из дочерей Луны…

— Да… Хотя ты был стар уже в дни моей молодости, но память не утратил… — Слуга Подземного издевательски осклабился.

Бывший хранитель священного леса не отвечал. Даже ресницы его не дрогнули.

— Это, впрочем, неважно… Теперь я господин твоей жизни и смерти, а ты мой пленник…

— Ты пришел, чтобы напомнить мне об этом? Но если я помню, как тебя звали, то неужто то, что было шесть дней назад, забыл? Или ты хочешь напомнить об этом самому себе…

Щека слуги Тьмы нервно дернулась. Он, само собой, это помнил. Как и то, что отправившийся по каким-то делам в Ильмангор старик был захвачен ценой потери дюжины воинов и пятерых боевых аколитов. И то лишь благодаря тому, что кроме магической атаки был использован дудут, и двум уцелевшим аколитам удалось скрутить раненого старика.

— Я пришел за талисманом, — вкрадчиво продолжал жрец-колдун. — Отдай мне то, что принес к вам в рощу Самрад Отступник полтора века назад.

— А почему тебе просто не прийти и не взять его, раз ты так легко и просто справился со мной?

— Издеваешься?! — прошипел Всевидец. — Думаешь, мы не знаем, кто сторожит ваши заросли? Думаешь, не знаем, почему дети Шеонакаллу вас не тронули! Отдай, и я верну тебя к твоим и заплачу сколько надо. Для вас, кому нет дела до бед и тревог Аргуэрлайла, он не имеет значения. Для вас Глаз Гибели — ничто, а для нас он истинная святыня!

— Знаешь, — произнес с явной жалостью старец, — лет десять назад вот также стоял и просил у меня помощи верховный жрец круга Идущего по Звездам — тоже мой ученик, Ксанх. Стоял и просил помощи… Он был почти такой же темный, как ты, но просил. А ты просто наглец. А вдруг я даже не знаю, что тебе надо…

— Ты отлично это знаешь! — заорал Всевидец. — Это диадема из серого металла, в ней камень крупный, четырехугольный и сияющий, как начищенное серебро. Сбоку от него диск Луны из бледно-желтого алмаза, а вокруг — пять изумрудных звездочек. На нем еще надпись… На внутренней стороне…

— И ты, конечно, знаешь, что там написано? — прошелестел голос.

— Ты опять издеваешься?! Кто прочтет язык аннакимов? Кто знает его? Кто осмелится?..

— Но вы очень хотите, не так ли?

Повисло молчание.

В тишине слышно было, как влетевшая в палатку бабочка угодила в пламя свечи, и огонь затрещал, пожирая хрупкое тельце…

— Послушай, учитель, — вдруг забормотал Великий Всевидец, и, пожалуй, любой из его учеников онемел бы при столь жалобных нотках в этом голосе, от одного звука которого люди иногда седели. — Послушай, все гораздо хуже, чем ты можешь подумать. Мы заблуждались… Да, заблуждались! — взвизгнул он. — Эта сила такова, что с нею нельзя даже поговорить, даже понять ее… И чем дальше, тем хуже! И еще… мы потеряли Длань Незримых Звезд. Просто мои нерадивые слуги отправились с ней в Эльгай к Запирающим Камням и пропали без следа! Ты понимаешь, у нас теперь нечем замкнуть цепь! Ты это понимаешь?! — Голос его опять поднялся до визга. — Будь у нас Глаз Гибели, мы смогли бы хоть немного сдержать Проклятого! Он ведь все равно освободится, но тогда весь Аргуэрлайл от северных льдов до южных полетит вверх тормашками! Учитель! — продолжал жрец, чуть не плача. — Верни нам наш талисман! Мы сделаем все, что ты попросишь! Мы пообещаем неприкосновенность вашим рощам, мы дадим вам земли и свое княжество, мы… Только скажи, где Глаз Гибели?