Чтение онлайн

Изрекла:

– Соль дороже золота! А ну-ка, Двусмысл, пошукай в сенях пудовую амфору с красным вином. Припоминаю, что где-то там я ее припрятала давным-давно.

И вино греческое сыскалось. Керамическая амфора, расписанная бегущими голыми копейщиками и черными быками, была тяжела и неподъемна. Двусмысл сливал вино в глубокий ковшик, да к столу нес.

Пировали четыре дня.

Когда заканчивалось приготовленное на углях мясо, снова разводился костерок до полного прогара и запекалась новая порция дичи. К вечеру второго дня черно-бурый лис принес в зубах несколько рябчиков. Их быстро обмазали глиной, да на те же угли водрузили. Вот тогда-то Баба Яга и поведала своему собутыльнику о давнишней встрече с богоматерью Ладой и недавнем разговоре с Лелем, и об их непонятном для ведьмы желании помочь ей.

– Что-то тут нечисто! – выдохнул волхв, с хрустом пережевывая нежные косточки рябчиков. – А ведь в Радогосте что-то было сказано. Я об этом еще зимой в самую стужу прочел.

Волхв вышел во двор, задумчиво ополоснул жирные от упитанной дичи руки в кадке с дождевой водицей, вымыл лицо, приводя опьяненный рассудок в некую ясность. Затем он нетерпеливо обтерся холщовым ручником и вернувшись в избушку на курьих ножках, с настоящим трепетом подошел к специальному постаменту, на котором возлежал распахнутый Радогост. Постамент, прослышав о великой книге, изваял Аука из древней заплетенной дубовой коряги, которая вымачивалась в болоте целую сотню лет.

Двусмысл перелистнул огромную толщу листов в самое начало и нашел то, что искал. Затем долго вчитывался, задумчиво нажимая указательным перстом на переносицу.

– Они его ненавидят, – значительно провозгласил волхв. – Только вот тысячи лет назад его звали не Чернобог и не Черный Змей, а…

Волхв закашлялся.

– А как же его тогда звали? – запинаясь, спросила хмельная Баба Яга. – Не томи уже.

Двусмысл неожиданно икнул и ответил:

– Ты даже представить себе не можешь!

– Ну! А то сам меня пугаешь, а я уже триста лет ничего не боюсь.

– Тут сказано, что его имя Черный Дракон или, по-другому, Шива!

Яга с облегчением выдохнула и даже незлобиво рассмеялась.

– Фу ты, ну ты, нагнал жути! Лучше иди еще черпак драгоценного греческого напитка нацеди.

Волхв послушно взял ковшик, но вдруг горячо зашептал.

– Ты не понимаешь! Он настоящий дракон! Точнее, последний из разумных великих драконов, тех жутких огнедышащих тварей, которые тьму лет властвовали в нашем мире, задолго до появления людей. Это очень опасный противник, он вымолил свою божественную сущность у самого Сварога, а за это тот его в преисподнюю отправил властвовать и души умерших людишек славянских встречать. Также ему поставили зарок грешников мытарить. Работка, скажу тебе, не самая легкая, но вечная.

– Так вот оно что! Чернобог русского духа не переносит.

– Тут сказано, что в незапамятные времена окрепший Черный Дракон, ну или Черный Змей, выбрался из Пекельного царства в Явь, а уже оттуда в Навь, имея желание низвергнуть самого Сварога. Битва длилась целый век! Чернобога удалось с превеликим трудом отправить восвояси лишь только после того, как папенька Сварог деточек своих позвал – Перуна и Стрибога! Вот втроем и одолели его, и то, всем повезло, что Семаргл на стороне Чернобога не выступил, а то сейчас пантеон богов совсем другой был бы.

Баба Яга отхлебнула винца и заметила:

– Значит, они втроем еле-еле управились с супостатом за сотню годочков, а меня бедную сиротинушку одну-одинёшеньку на владыку драться подталкивают! Ну и ну! Мол, иди, дурка бестолковая, ищи такого же дурочка, который кувалдушку Перумову поднимет и жив останется!

Двусмысл согласно кивнул.

– Даже если боги пообещали тебе рождение настоящего героя, и он будет способен расколоть заклан-камень, Черный Змей попросту не допустит его до капища и сам уничтожит богатыря на подходе, а то и кромешных демонов на него натравит.

– И как же тогда быть?

– Все просто. Чернобога надо отвлечь.

– А как?

– Не знаю. Возможно, великие события на равнине должны происходить, а твой будущий помощник в это время хрясь кувалдой по священному камушку, и был таков.

– Пожалуй ты прав. Думаю, Чернобог обиделся на меня за мой каменный дождик под Смоленском, – хихикнула Баба Яга, – и теперь соберет самую большую армию степняков, какой свет не видывал. Сколько лет для этого потребуется, не знаю, но этот божественный изверг теперь сгонит в кучу все степные племена, какие только сможет найти.

И волхв согласно кивнул.

В разговорах и учебе миновало лето, за ним холодная, но засушливая осень, а там и зимушка-зима навалилась вьюгами да поземками.

Яга и Двусмысл не могли наговориться. Сдружились, не разлей вода и, теперь, получая друг от друга бесценные для той поры знания, засиживались до утра, листая книги и обсуждая прочитанное, либо читая Радогост, а то и экспериментируя с ингредиентами очередного варева. Изредка получались совершенно уникальные жидкости. Например, однажды зловонный отвар взорвался, выпуская яркие лучи в разные стороны. Как только избу не спалили! У волхва даже брови обгорели, а Яга почти ослепла на два дня. Хорошо ухнуло – аж ставенки хлопнули, но обошлось. В другой раз голоса из котла раздались. Какие-то мученицы умоляли забрать их откуда-то, но затем смолкли, а дубина, которой ведьма размешивала булькающее варево, нежданно-негаданно позолотой покрылась. Правда, золото это через недельку почернело и потрескалось, искрошилось.

– Хочешь супчика курьего? – неожиданно спросила Баба Яга своего учителя. – Тут курочка к нам из деревни приблудилась, а у меня состав хороший есть! Хочешь?

Из книги «Живот»Состав варева

«Курий суп боровой от Бабы Яги»

Поймайте заблудшую в лесу деревенскую пеструю курицу и убейте ее. Отрубите голову и слейте на плаху кровь. Щипайте от перьев и пуха, и потрошите, а затем выбросьте кишки волку за тын, а сердце и печень себе оставьте для пущей наваристой силы. Бросьте тушку с потрошками в кипящий котел с двумя хорошими боровиками, покромсайте крапивушку молодую, и кислятки кинуть не забудьте, лоботрясы, а то не выйдет хитрая задумка. Корня болотного аира, молотого в ступке, для густоты щепотки две бросьте, не больше. Аир и для мужской стати шибко пользителен, да дурманит он, и волосы на лысине от него пробиваются, как будто бы само выросло. А вот уже токмо потом укропа индийского бросить в кипящий вар надобно, если, конечно, купец проходящий на реке Итиль подвернется, а ежели не подвернется, то и так сойдет. Совсем плохо, ежели соли в избушке нет, но тогда подсолоноватой водицы выпарить следует из солонца, не полениться. Варить недолго и мешать малым посохом не шибко. А главное, нагнись над супом на способьство, чай спина не отвалится, и прошепчи такие слова заветные «закипи бог курий вкусной жиркой». Язык ведь не отпадет, а лесу с небом и землей приятственно будет. Вот тады вкуснятина тебе и в рот.

В супец сей сливочек деревенских коровьих хорошо бы бросить, да где их в лесу этом постылом бабушке-кромешнице взять-то? Так и мыкаешься таежницей годинами постными без сметаны».

Супец варили вместе, вместе и ложками по мискам скребли.

Однажды волхв спросил свою ученицу:

– А откуда у тебя взялись эти зубастые служки? Ведь всем известно, что виверны больше драконы, чем летающие ящерки. Они бесценны, а у тебя их целых две!

Баба Яга подбоченилась и хитро заявила.

– Это привет из предпоследней жизни.

Волхв заинтересованно вскинул брови, ожидая продолжения истории.

– Это было лет сто тому назад. Хотя нет, пожалуй, еще раньше. Я захворала однажды, чахотка навалилась. Ковыляла по урочищу больная, да немощная. Чихаю да кашляю на весь лес. Зачем из хаты тогда вышла, уж и сама запамятовала. Помню только: возвращаюсь к избушке, хмуро так на нее смотрю и как прикрикну!

– А причем тут виверны? – робко подал голос Двусмысл, пытаясь вернуть ведьму к сути повествования.