Чтение онлайн

– Мы уже решили, – твердо сказала та и принялась расстегивать кофточку на груди.

– Неудобно как-то, – вздохнул вконец сбитый с толку Тах. – Вдруг кто-нибудь войдет, а мы тут на сеновале…

– А я покараулю, – с готовностью предложила Марта.

– Холодно же, – попробовал уклониться Тах. – Давайте в другой раз.

Он почти обреченно смотрел на обнаженную грудь Ингрид. Нет, не устоять благородному Таху Ожскому против такой роскоши, хоть плач. А может, действительно заплакать сейчас, чтобы не каяться потом всю жизнь, глядишь и помилуют.

– В сене тепло, – сказала Ингрид и потянула вверх юбку, обнажая белые как сметана ноги.

– Боже мой, – только и успел выговорить Тах, и тут же ему заткнули рот пухлыми жадными губами.

Больше Тах не сопротивлялся. Да пропади оно все пропадом, разве ж можно отказываться от этого молодого жаждущего любви тела, которое пахнет сразу и сеном, и медом, и молоком, и еще тысяча и одним запахом, от которого кружится голова, а сердце готово выскочить из груди.

– А теперь Марту, – просто сказала Ингрид, поправляя платок и одергивая юбку.

– Дайте же передохнуть, – возмутился Тах. – Что я вам жеребец, что ли.

Ингрид отправилась охранять дверь, а Марта протянула меченому горшок, наполненный парным молоком. Тах выпил молоко одним духом и покосился на девушку. В глазах Марты был и страх, и ожидание чуда, и восхищение. Надо полагать, ей было на что посмотреть.

– Тах, я боюсь, – прошептала она, когда он немного погодя обнял ее за плечи.

– А зачем тогда раздевалась? – тоже шепотом возмутился он.

– Как зачем? Гильдис и Ингрид будут твоими женами, а за меня и заступиться некому.

– Я заступлюсь, – уверил Тах.

– Нет, – замотала головой Марта, – так надежнее.

– Тогда не торгуйся.

– Ты уж поосторожней, – жалобно попросила Марта. – Не так, как с Ингрид…

– Нечего было подсматривать, – засмеялся Тах. – Могла бы, кажется, еще годик в девках походить.

– Что вы там копаетесь, – прикрикнула на них Ингрид.

– Так мы уже, – отозвалась Марта и вскрикнула от внезапной боли.

Потом они долго лежали на сене, приходя в себя от пережитого. Тах покосился на притихшую Марту, по лицу которой еще текли слезы. Похоже, она еще не привыкла к новому состоянию и переживала внезапную потерю девственности. Меченый перевел глаза на Ингрид:

– И что будет дальше?

– То же самое, – сказала Ингрид, покусывая соломинку.

– А как же Гильдис?

– С Гильдис мы договоримся.

Тах только головой покачал:

– Что ж мы так и будем по углам прятаться? Вас ведь вон сколько.

– Остальные тебя не касаются, – отрезала Ингрид. – Будешь заглядываться – волосы повыдергаем, нас теперь трое, справимся. Сам же рассказывал про своего деда, вот и отдувайся

– А остальные?

– Рея и Астрид станут женами Кеннета вместе с Кристин.

– А Кеннет в курсе ваших планов?

– Это не твоя забота.

– А… – Тах хотел было поинтересоваться насчет Эвелины, но потом передумал.

– Эвелина пусть сама решает.

– Ну да, – согласился Тах, – вольному воля, а мне, значит, воли уже нет?

Ингрид вдруг уткнулась лицом в плечо меченого и зарыдала в голос:

– У меня же никого нет, Тах. А было три брата, и отец всегда говорил – защитят.

У Таха защемило сердце, хоть бери и плач вместе с этими девчонками. Он обнял одной рукой всхлипывающую Ингрид, другой – Марту и прижал обеих к груди.

– Ладно вам. Я-то у вас, во всяком случае, есть и уже никуда не денусь.

Что-то произошло в это утро, Сигрид уловила это сразу и по сияющему лицу Ингрид, и по испуганным глазам Марты, и по смущенному виду Таха. А уж смутить меченого – это как же сильно надо постараться! Гильдис Отранская вдруг выскочила из-за стола и, не сказав никому ни слова, укрылась в своей комнате, хлопнув дверью. Тах вяло ковырял деревянной ложкой кашу, судя по всему, у меченого начисто пропал аппетит. Кристин ударила по столу кулаком так, что Бьерн, сидевший у нее на руках, вздрогнул и испуганно захлопал длинными ресницами.

– Не видать вам Кеннета, – крикнула она, – слышите вы, потаскухи! Я его законная жена и никому не позволю вешаться ему на шею.

– А я буду незаконной, – твердо сказала Рея Холстейн. – Мне нужен мой владетель, и я его рожу. От Кеннета.

Тишина наступила такая, что у Сигрид даже в ушах зазвенело. Кеннет удивленно открыл рот, а потом закрыл его, так ничего и не сказав. Да его никто и не спрашивал. Говорить-то, наверное, надо было Сигрид, но она только и сумела выдавить из себя:

– Что ты этим хочешь сказать?

– А то, что в наших замках сидят чужаки, наши отцы и братья в земле, и прогнать чужаков смогут только наши сыновья, которых надо же от кого-то рожать.

Сигрид обвела растерянными глазами нахмуренные лица девушек. Судя по всему, настроены они были решительно и уступать не собирались.

– Можно найти вам мужей, – растерянно проговорила Кристин.

– Среди вохров или среди гуяров? – с ненавистью выдохнула Рея. – Я не пойду замуж за убийцу своих родных.

Сигрид вздрогнула и, побледнев, отшатнулась. Но Рея не обратила на нее внимание, она не отрываясь смотрела на Кристин.

– Можно поискать женихов в Суранских городах.

– Рея Холстейн не пойдет замуж за чужака и плебея. Мои сыновья вернут замок своего деда, а Кеннета ты можешь оставить себе, от него не убудет.

– Вообще-то конечно, – сказал Тах просто для того, чтобы потревожить наступившую жутковатую тишину.

Кристин грубо выругалась, чего вроде бы нельзя было ожидать от дочери и жены лэндовских королей, но покоробило это, кажется, одну Сигрид.

– Как-то нужно устраиваться, – жалобно вздохнула Марта, – а то нам здесь долго придется жить, наверное.

У Сигрид от неприятностей голова пошла кругом. Хоть бы уже Бес, наконец, вернулся. Сколько же можно пропадать неизвестно где! Старик Хой отправился искать Беса, но и от него не было ни слуху, ни духу. А тут закружилась метель, зима нагрянула в Южный лес во всей своей белоснежной красе, и он, сомлев от морозов, задремал под сладкую колыбельную песню северного ветра.

Девушки развлекались как могли, построили даже снежную горку посреди двора лесной крепости, но за ворота сунуть нос боялись, поскольку по вечерам с противоположного берега доносился зловещий вой псов, которым, по словам Птаха, в эту пору лучше на глаза не попадаться. Ссоры между девушками сами собой сошли на нет. Гильдис Отранская смирилась, вероятно, с неизбежным, возможно, ее утихомирил Тах, буквально землю вокруг нее рывший. Наверное меченый унаследовал от предков-горданцев не только внешность, но и умение общаться с женщинами в экстремальных ситуациях. Во всяком случае, в своей не совсем обычной семье он быстро установил мир и порядок, к немалому удивлению благородной Сигрид. С Кеннетом все обстояло сложнее, а может быть его проблемы Сигрид принимала ближе к сердцу. Она не знала в точности, выполнила ли Рея Холстейн свою угрозу, забеременеть от лэндского короля, но поскольку Кеннет ходил как в воду опущенный, а рассерженная Кристин его и близко к себе не подпускала, то скорее всего неизбежное уже случилось. Но Рея Холстейн хотя бы внешне соблюдала приличия, а вот с Астрид Ульвинской просто сладу не было наверное потому, что в ее отношении к Кеннету преобладала любовь. В тайне Сигрид ей даже сочувствовала, конечно Астрид была бы для Кеннета лучшей парой и по возрасту, и по характеру, но брак дело святое, и Кристин совершенно правильно противилась этому откровенному разврату, чтобы не сказать разбою. А сына Сигрид жалела. Конечно, он любил Кристин, которая к тому же ждала от него ребенка, но и к Астрид он был не равнодушен, от взгляда матери и этот факт не ускользнул. Словом, Сигрид не знала, как поступить в этой ситуации и потому просто помалкивала, пустив все на самотек.