Чтение онлайн

Известие о том, что за холмом его поджидает многочисленное вражеское войско, император воспринял поначалу как неудачную шутку. Но прискакавший на взмыленном жеребце Хенгист из Вогенов утверждал, что видел его собственными глазами. По его прикидкам врагов было не менее двадцати тысяч.

Осей вздохнул с облегчением. Двадцать тысяч, пусть даже и конных, вряд ли рискнут атаковать пятидесятитысячное гуярское войско, хоть и ослабленное долгими переходами по лесному бездорожью, но вполне способное дать отпор и втрое сильному противнику. И тем не менее, варвары рискнули: было их чуть более десяти тысяч, и вели они себя, по мнению Осея, отважно, но неосмотрительно. Успевшие развернуться в линию гуярские пушки дружно ударили по атакующей лаве в упор. Осей только хмыкнул в отрастающую бородку. Лава разлетелась на несколько частей, варвары резво повернули восвояси, даже не доскакав до стоящей у кромки леса гуярской пехоты.

– Коннице вперед, – распорядился Осей, – пехоте подтянуться.

Достойный Хенгист повел вслед за убегающими варварами большую часть гуярской конницы. Надо полагать, облаченные в сталь гуяры справятся с дерзкими наездниками без особого труда.

Подскакавший Ханеус из Киммарков поднял на дыбы разгоряченного коня:

– Нас атакуют!

– Это мы атакуем, – усмехнулся Осей.

– Ты не туда смотришь, – возразил Ханеус. – У нас отрубили хвост. Октские и киммаркские пехотинцы отстали, и их отрезают от основных сил.

– Так пробивайтесь, – возмутился Осей. – Или прикажешь, повернуть все войско, чтобы отбить натиск сотни лесных дикарей.

Ханеус выругался и развернул коня, Осей только плечами пожал ему вслед. Гуярская конница уж слишком медлила с вестью о полной победе. Достойный Хенгист давно уже должен был прислать гонца.

– Слышите? – Эгберт вдруг поднял руку.

– У варваров есть пушки?! – не поверил своим ушам Осей.

Не слишком ли опрометчиво он бросил за холм конницу? Но ведь Хенгист утверждал, что варваров не более двадцати тысяч, да и атаковавшая гуяров лава не выглядела устрашающей. Гуярская пехота, четко печатая шаг, двинулась вперед. Осей залюбовался этими стальными колонами, ощетинившимися длинными копьями подобно десятку ежей. Гуяры держали дистанцию во время марша, чтобы в решающую минуту перестроиться в единую несокрушимую стену.

От Хенгиста по-прежнему не было вестей. Пушки из-за холма бухали все чаще. Осей приказа пехоте ускорить шаг.

– Похоже, мы проспали противника, – заметил Эгберт из Арверагов.

Осей бросил на него злой взгляд и, не раздумывая больше ни минуты, погнал коня на холм, опережая наступающую пехоту, обходившую холм справа. Картина, открывшаяся взору вождей и гвардейцев императора, заставила побледнеть даже самоуверенного Осея. Равнина за холмом была буквально наводнена варварами, и в этом чудовищном людском море барахталась без надежды на спасение гуярская конница. Окруженные со всех сторон, в упор расстреливаемые из пушек, гуяры давно потеряли строй и теперь сражались каждый за себя, стараясь продать свою жизнь подороже.

Гуярская пехота стальным клином распорола надвое хлынувший ей навстречу поток и шаг за шагом принялась теснить противника, расширяя образовавшуюся в результате натиска брешь. Был момент, когда Осею показалось, что пехота вот-вот соединиться с конницей, но что-то вдруг сломалось в отлаженном механизме фаланги: иголки наступающего ежа все чаще стали падать на рыжеющую от льющейся крови траву.

– Они стреляют не только из пушек, – воскликнул глазастый Эгберт. – Они стреляют с рук.

Осей и сам видел, как через короткие промежутки времени колонна, стоявшая в самом центре вражеского войска, окутывается клубами дыма. Да и непривычный уху треск доносился именно оттуда.

– Конница сзади! – крикнул Утер из Амберузов. Осей оглянулся: конница варваров, численностью в три тысячи всадников, огибая холм, заходила атакующей пехоте в спину. Под рукой Осея было не более тысячи всадников, его последний резерв. И с этим резервом он должен был спасти спины наступающих пехотинцев. Медлить было нельзя, Осей обнажим меч и взмахнул им над головой:

– Вперед!

Тысяча всадников бурей понеслась с холма навстречу наступающему врагу. Достойный Осей успел только удивиться алому лэндскому плащу на плечах противника, как в тот же миг узкий меч вонзился в его неприкрытое броней горло и выбросил не только из седла, но и из жизни.

Зато Эгберту повезло больше, его противник, лесной верзила-варвар, оказался менее проворным. Чужой меч просвистел над головой пригнувшегося арверага, а его собственный вонзился в чужую вздымающуюся от ненависти и страха грудь. Лэндец в алом плаще, только что убивший Осея, обернулся на предсмертный хрип варвара: холодные серые глаза царапнули Эгберта по лицу, а потом арверага и владетеля разделил поток конских и человеческих тел. И все-таки Эгберт предпринял попытку достать вражеского предводителя, ибо смерть этого лэндца могла притушить пожар ненависти, разгоревшийся в груди арверага. Осей не был его другом, но он был единственным человеком, который принял Эгберта как своего, как равного среди равных. Для остальных он был только родичем ненавистного Конана.

Лэндца окружали трое молодых людей, с такими же узкими мечами в руках, разившими словно молнии. Эгберта удивил один из них, светловолосый и зеленоглазый. Они столкнулись лицом к лицу, но не успели дотянуться друг до друга мечами. На зеленоглазом был синий гуярский плащ с широкими алыми полосами – цвета арверагского клана. И это обстоятельство больно резануло Эгберта по сердцу. Особенно когда под мечами зеленоглазого стали падать один за другим гуяры его отряда. Это был дьявол, а не боец! Даже в седле он сидел странно, откинувшись назад, а удары наносил с хищной улыбочкой на устах, словно радовался чужой смерти. Он был без шлема, как и его товарищ, темноволосый, но такой же улыбчивый. Они еще и перекликались на скаку, эти подонки, приветствуя каждый удачный удар друг друга. Эгберт, забыв о лэндце в алом плаще, рванулся к зеленоглазому через лес мечей и с хрустом отлетающих рук. Но добрался он только до юнца, с поразительно нежным девичьим лицом и темными большими глазами, удивленно смотревшие на него из под стального шлема. И Эгберт на мгновение замешкался с ударом. Эта задержка стоила ему жизни, во всяком случае, так ему показалось, когда мир взорвался белой ослепительной вспышкой, а потом наступила темнота.

Очнулся он от звука молодых веселых голосов, доносившихся из-за стен хижины.

– Зачем он тебе? – вопрошал грубоватый голос. – Он же гуяр.

– Ты тоже гуяр, – последовал ответ. Говорил мальчишка, так, во всяком случае, показалось Эгберту. – Раз он попал ко мне в руки, то не бросать же.

Видимо там, за стеной, был еще и третий, потому что смеялись в два грубых мужских голоса.

– А ну вас, – мальчишка, похоже, рассердился. – Моя добыча, мне и решать. Захочу с кашей съем, захочу и…

– И? – немедленно прозвучал ехидный вопрос.

– Тебе, Хорс, только бы зубы скалить, а между прочим, он арвераг и твой родич.

– Не сердись, – утешил мальчишку Хорс, – можешь его есть с кашей, только без меня. Ты же знаешь, я не ем кашу, а уж там более заправленную арверагом.

Новый взрыв смеха и ругани мальчишки, не стеснявшегося в выражениях.

– Да ладно вам, – прозвучал примирительно незнакомый голос. – Раз уж мы его неделю с собой тащим, то глупо бросать среди леса.

– Телега-то сломалась, – возразил Хорс, – а в седле он не усидит. Оставим его варварам и дело с концом.

– Варвары либо продадут его в рабство, либо просто убьют.

– Нечего было в чужой дом соваться с разбоем, – проворчал Хорс.

– Ты же гуяр.

– Ну, хватит, – рассердился Хорс. – Они убили мою мать, убили отца, убили всех, кого я любил. И с тех пор я не гуяр, а меченый.

– Цвета своего клана ты все-таки носишь.

– Ты же знаешь, что это из-за Артура, – голос Хорса смягчился, – он никак не может забыть, что рожден в семье Асхилов. Сколько мы возимся с этим арверагом по твоей милости? Дядя Кеннет успел уже, наверное, до Лэнда доскакать, а мы из Восточного леса выбраться не можем. Скажи ей, Лось.