Чтение онлайн

— Два выстрела — раз, два выстрела — два, — доктор достал из кармана маленький никелированный молоточек и занес его над тумбочкой. — Два выстрела — три…

— Три выстрела! — выкрикнула медсестра.

— Продано! — доктор стукнул молоточком о тумбочку так, что звякнули стоящие на ней склянки с лекарствами.

Горин улыбнулся: он всегда ценил в медицинских работниках их цинизм и безграничное чувство юмора. Черного юмора.

— Первое ранение было сквозным, — перешел доктор на серьезный тон и подал медсестре знак удалиться. — Пуля должна была просто оцарапать, но встретила на своем пути ребро и изменила траекторию, слегка задев печень. Вторая пуля прошла в нескольких миллиметрах от сердца и застряла в плечевом суставе. И, наконец, третью, самую поганую, я вытаскивал из твоей головы. Невероятно! Ты, похоже, слыл настоящим счастливчиком? Небось в азартных играх всегда везло?

— Да уж! — усмехнулся Горин.

— Я боялся, что в любой момент произойдет кровоизлияние в мозг, — продолжал доктор. — Видал я парней и покрепче, которые в такой ситуации и получаса у меня на столе не жили, а у тебя сейчас даже внутричерепное давление практически в норме. Нет, дружок, здесь медицина бессильна, только лишь вмешательство высших сил. — Он встал.

— Постойте! — окрикнул его Артем. — Что мне грозит?

— Скорая выписка, — развел руками доктор.

— У меня что-то серьезное? Я смогу жить прежней жизнью?

— От большого спорта я бы предостерег, а в остальном… — Доктор развел руками.

— Но почему я не чувствую своих конечностей? — Горин попытался оторвать голову от подушки.

— Экий прыткий! — доктор хлопнул себя по бедру. — У нас люди годами лежат, чтобы после какой-нибудь производственной травмы оклематься, ясно? А мышцы еще некоторое время восстанавливаться будут, может, с недельку. Просто их ткани химикатами забиты, которыми тебя пичкать пришлось. А что-нибудь особенно беспокоит? Болит?

— Да нет, — ответил Горин.

— Удивительно! В общем, благодари судьбу и наслаждайся жизнью. — Насвистывая, доктор вышел из палаты.

Однажды, проснувшись, Горин обнаружил сидящего возле своей койки Левченко, накинувшего на плечи белый халат. К этому времени Артем еще не ходил, но уже в какой-то мере мог управлять руками. Они даже обменялись рукопожатиями.

— А раньше зайти не мог? — укоризненно спросил Горин.

— Вот сколько подписей пришлось собрать, чтобы пропустили! — Левченко показал покрытый резолюциями листочек бумаги.

— Это в связи с чем? — удивился Артем.

— А черт их знает, — пожал плечами Левченко, — Дело вроде как закрыто, я постараюсь по возможности оградить тебя от лишних расспросов и пообещал начальству, что сам возьму у тебя показания.

— Вот спасибо, Эдуардович!

— Как ты вообще чувствуешь себя? — спросил Левченко. — Вот, Ольга фрукты тебе передала, чтобы поправлялся быстрее.

— Благодарю, — Артем покосился на пакет, лежащий на тумбочке. — Привет им с Аленкой от меня. Я в порядке, скоро начну выписку требовать, как ни странно.

— На самом деле — странно, — согласился Левченко. — Я видел твою квартиру почти сразу после того инцидента. Все было в крови. Кстати, я распорядился — там все отмыли, насколько это было возможно, чтобы тебе было куда возвращаться.

— Я твой вечный должник, Саня, — покачал Горин головой.

— Я примерно предполагаю, но все-таки — что там у вас случилось? — взгляд Левченко снова стал цепким и внимательным.

— Да по-идиотски все вышло, — начал объяснять Горин. — Вернулся домой, а меня там эти двое отморозков поджидали: Папа Карло и еще один, не помню клички…

— Который в гостиной у стены лежал? — уточнил Левченко.

— Да, он самый, — кивнул Артем. — Начали вешать на меня убийство Зафара, устроили перепалку, в ходе которой Папа Карло своего дружка на тот свет отправил. Я, воспользовавшись заминкой, попытался улизнуть, да чертова нога меня подвела — отказала у самой двери. Вот здесь-то Папа Карло меня и застукал. С тебя продолжение.

— Продолжение короткое, — ответил Левченко. — Перевернув все в твоей квартире вверх дном, Карло доковылял до своей «БМВ», возле которой мои парни его и взяли — после убийства Зафара я за Папой Карло слежку установил. Ты, кстати, ему нос сломал. Он уже сильно и не сопротивлялся: крови много потерял, видимо. Взять с поличным, так что сидит сейчас в изоляторе, залога ждет.

— Трофейщика-то не отловили еще? — спросил Горин, как только Левченко замолчал.

Тот скривился и отрицательно помотал головой.

— Кстати, а что Папа Карло у тебя искал? — вернулся Левченко к инциденту.

— Куклу одну японскую, — рассмеялся Горин. — Такой доверчивый малый оказался.

Левченко усмехнулся.

— Ничего больше не хочешь сказать? — спросил он.

— Хочу попросить тебя кое о чем, — Артем перешел на шепот.

— Конечно, — Левченко склонился.

— У тебя еще остались связи в Комитете? — спросил Горин.

— Да, еще имеются, — подтвердил Левченко.

— Говорят, у них какой-то отдел есть, называется «Тополь-8», не слышал случайно?

— Нет. — Было похоже, что Левченко хочет еще о чём-то спросить.

— С делом Трофейщика совсем туго, Эдуардович? — спросил Артем.

— Совсем, Михалыч, — Левченко стал мрачнее тучи. — Чем думаешь заниматься, когда выпишешься?

— Еще не знаю, Саня. Дай мне немного времени, хорошо? Я что-то даже обдумать ничего не успеваю последнее время: только соберусь с мыслями, а меня тут же свинцом нашпигуют, словно гуся в Новый год. Дайте мне передышку, ладно?

— Ты прав. — Левченко поднялся. — Я еще заскочу на днях, если сквозь бюрократию удастся пробиться, — он потряс бумагой с подписями.

— Обязательно заходи, если мой вид не слишком тебя пугает, — произнес Артем. — Мою просьбу не забудь, ладно?

Левченко кивнул и удалился, махнув напоследок рукой.

На следующее утро, хорошенько отоспавшись, Артем, как обычно, позавтракал при помощи медсестры и дождался, пока она уйдет из палаты. После этого приподнялся, опираясь на руки, сел, свесив едва слушающиеся ноги с кровати, и замер, пока не унялось головокружение.

Дотянувшись до пластиковой бутылки с минеральной водой, стоящей на тумбочке, он едва не потерял равновесие и схватился за спинку кровати, чтобы не упасть. Взяв бутылку в одну руку, он сначала произвел несколько сгибаний в локте, затем столько же раз поднял ее над головой. То же самое было проделано другой рукой.

После упражнений с бутылкой руки Горина тряслись, словно с глубочайшего похмелья, но надо было еще уделить внимание ногам. Он несколько раз выпрямил каждую из них, задерживая ногу в верхней точке настолько долго, насколько хватало сил. Вскоре его лицо под бинтами взмокло от напряжения. Артем, помогая себе руками, поместил ноги обратно на кровать и откинулся на подушку. Для первого раза вполне достаточно..