Чтение онлайн

Я, конечно, на злые языки в отношении себя внимания не обращаю. Но за попрание чести моей невесты придется ведь убивать. А кто тогда в Русском царстве из благородного сословия останется?

На обоих наших этажах имелись помещения как для слуг, так и для охраны. Виктория в сопровождении верного Григория и части моих солдат вышла на своем, я поехал дальше, не забыв поцеловать ей руку на прощание.

Маленькую комнату рядом со мной занял Виталя. Слуге пока что предстояло не только крутить руль, но и исполнять обязанности по обеспечению моего комфорта. Бойцы заняли позиции для несения дежурства.

Как только получил подтверждения от бойцов, что все в полном порядке и под контролем, я не стал больше ничего сегодня делать, а принял душ и рухнул в постель, не забыв поставить будильник на шесть утра.

Московская резиденция кайзера Германского рейха.

Его высочество принц Герберт фон Бисмарк хмуро смотрел на письмо в своих руках. Дед был разгневан и немедленно требовал явиться в Берлин, чтобы отчитаться лично о последних событиях. И предупредил, что Романовы получат оборудование с личных производств Герберта — чтобы внук осознал вину и задумался над своим поведением, ему и придется расплачиваться.

Свою супругу принц сегодня не видел, но был прекрасно осведомлен, где та находится. После визита к великому князю Выборгскому Анна Михайловна тут же отправилась под охраной своего рода в патриаршую резиденцию. И вот уже несколько часов не показывалась на улице.

Принц вполне отдавал себе отчет в том, из какой семьи его супруга, а потому не видел в ее поведении ничего крамольного. Как бывший глава Министерства иностранных дел, Соколов вполне мог быть в курсе, что Герберта в срочном порядке отзывают на родину. А от Михаила Викторовича об этом узнала и Анна Михайловна. И что заехала исповедаться не к рядовому священнику, а к главе церкви — тоже ничего странного, все-таки Соколовы практически герцоги, тут клирик нужен особый.

Повертев еще раз письмо, Герберт вздохнул и поджег его. Глядя, как бумага сворачивается под действием пламени, его высочество аккуратно убрал ее в пепельницу.

Пришла пора отдавать приказы. Уже завтра нужно покинуть Москву, и поспешным отъезд выглядеть не должен. А значит, требуется поднять посольство на ноги и все подготовить. Официальную причину отбытия даже выдумывать особо не придется — война Римской империи с Британской империей потребует от Германского рейха решительных действий, в том случае, если кто-нибудь попробует втянуть страну в конфликт. И принц, присутствующий на родине, может в одиночку перевернуть ход любого боя.

Убедившись, что от документа остался только пепел, Герберт снял телефон с рычага и принялся раздавать указания. Настроение его высочества было далеким от хорошего.

А наутро, когда принцу сообщили, что государь Русского царства Михаил II подарил Дмитрию Алексеевичу Романову целое княжество, Герберт фон Бисмарк стал еще более недоволен.

— Дорогой, я должна остаться и помочь с реставрацией монастыря, — глядя на супруга, пребывающего в крайней степени недовольства, сообщила Анна Михайловна.

— Разве некому этим заниматься в целой стране? — спросил принц. — Твой долг — следовать за мужем, Анна. Я возвращаюсь, и ты поедешь со мной! Как получать подарки, так ты моя жена, а как исполнять супружеский долг, великая княжна другой страны?!

Соколова ничем не выдала, насколько открывшаяся сторона супруга была для нее неприятна. Он, конечно, хорош собой и богат, но сам виноват в своих проблемах, а пытается срывать злость на жене? Княжич Романов так никогда бы не поступил.

Эта простая мысль придала сил, и великая княжна чуть расправила плечи. И хотя хотелось ответить резко и хлестко, ставя принца на место, заговорила она со спокойным лицом:

— У меня есть обязанности, Герберт, — произнесла Анна Михайловна. — Я сказала, что я должна остаться, и я остаюсь. Хочешь и дальше враждовать с Русским царством — пожалуйста, но я в этом участвовать не собираюсь. Ты, может быть, и принц, но я — великая княжна из клана Рюриковичей, рода куда более древнего, чем твой. И вытирать об себя ноги не позволю никому. Ты думаешь, у тебя проблемы из-за того, что ты решил играть против Романова? Тронь меня, и ты узнаешь, что такое настоящие проблемы. Прощай, Герберт, встретимся, когда ты возьмешь себя в руки и поймешь, какую ошибку совершил.

И больше не говоря ни слова, она резко развернулась на каблуках. Цокот сапожек по плитам пола, казалось, вбивал гвозди в виски его высочества Германского рейха. Герберт рванул ворот рубахи, резко начавший стискивать горло. Пуговицы зазвенели по помещению.

Однако супруга была права, а он вновь ее не послушал. Вбитая с детства убежденность, что его высочество не может ошибаться, вновь испортила ему жизнь. Но и брать себя в руки Герберт уже научился.

— Ваше высочество? — ответили на том конце провода, когда принц поднял трубку.

— Моя супруга остается в Русском царстве. Обеспечьте ей доступ к моим счетам, она не должна испытывать нужды. Это ясно?

— Так точно, ваше высочество.

Бросив трубку на рычаг, принц вздохнул. Может быть, он и был вспыльчив, но в скупости обвинять принца Германского рейха никто не посмеет. Проведут немного времени порознь, затем снова встретятся. Обычное дело для такого скоропостижного брака.

Красноярск. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.

Открыв глаза за минуту до будильника, я отменил сигнал и откинул одеяло в сторону с помощью дара. Мягкая перина так и манила остаться и, плотно закрыв глаза, вернуться в страну сладких снов. Но разум возобладал над сиюминутным искушением, и я рывком встал на ноги.

В гостиной моих покоев уже звучали знакомые шаги — Виталя проснулся даже раньше меня. Сквозь щель под дверью до меня донеслись ароматы крепкого кофе, и я, накинув на плечи халат, пошел на этот чудесный жизнеутверждающий запах.

— Доброе утро, князь, — поклонился мне Слуга, глядя на мое заспанное лицо с улыбкой. — Твой утренний кофе готов, костюм для завтрака составлен, герб Красноярска добавлен к родовому гербу Романовых. Сегодня закончат подготовку всей одежды, уже завтра весь гардероб будет готов. Я также навел справки, в течение недели нам могут нанести твой герб на все машины и доспехи.

Я принял у него из рук чашку кофе и сделал первый глоток. Живительная влага тут же пробежалась обжигающей волной по внутренностям, взбодрив и придав сил.