Чтение онлайн

Я понимал. С того момента, как моя супруга забеременела, на нее периодически вновь находило ощущение, что она стала Романовой и сидит у меня на шее. Никакой реальной и логической подоплеки в этом не имелось. Однако гормональный шторм, происходящий в организме девушки, и не на такое способен.

— Понимаю, дорогая. Но ты часть нашей семьи, и никто даже не подумает ставить тебе что-либо в упрек, — произнес я примирительным тоном. — А кроме того, это бы помогло и самой Ксении. Ты ведь понимаешь, что ей скоро выходить замуж, и будет полезно пообщаться плотнее с той, кто уже познал тяжелое бремя брака.

Аргумент был откровенно слабым. Однако Виктории не требовалось логичного обоснования, только понимание и поддержка. И подсказав ей способ «помочь» Ксении, я эту поддержку выразил.

— Да, пожалуй, у меня найдется, чем с ней поделиться, — после нескольких секунд раздумий согласилась княгиня Красноярская. — Тогда приглашу ее погостить. Дима, ты скоро вернешься?

Я обернулся в сторону беседки.

— Сразу же, как только смогу, дорогая, — заверил я. — Но, полагаю, не раньше недели. Неизвестно, как долго мы здесь пробудем, а потом еще и обратно ехать поездом.

Я видел в виртуальном окне, как Виктория нахмурила брови.

— Хорошо, — вздохнула она и вновь сменила тему. — Я видела твои файлы, но еще в них не заглядывала. Если я посмотрю их вечером, ты не станешь возражать?

— Конечно, не стану, — ответил я. — Отдыхай, моя принцесса. У тебя есть столько времени, сколько потребуется. Заняться делами мы всегда успеем. Так что даже не переживай об этом. Я все равно буду дорабатывать этот черновик. К тому же, возможно, Святослав Святославович что-то дополнит. Так что не волнуйся.

— Спасибо, Дима, — с улыбкой произнесла Виктория. — Все, не буду тебя отвлекать. Люблю тебя, мой дракон!

— И я тебя, — ответил я уже в пустоту.

В виртуальном окне я наблюдал, как в кабинет к моей супруге входит Василиса Святославовна с подносом, на котором исходит паром кружка с каким-то отваром. Похоже, наступила пора принимать укрепляющие целительские зелья.

Взбодренный разговором, я свернул окно в Красноярск и пошел в сторону беседки. «Оракул» показывал движение кортежа немецкого принца, и ехать тому оставалось пару минут.

Слуги Милославских закончили последние приготовления. Цесаревич вышел из своей беседки и, найдя меня взглядом, направился ко мне. Я улыбнулся ему вполне доброжелательно, звонок Виктории серьезно поднял мне настроение.

— Смотрю, прогулка на свежем воздухе вас взбодрила, Дмитрий Алексеевич, — заметил наследник престола, останавливаясь в трех шагах от меня.

— Да, Игорь Михайлович, — кивнул я.

— Повезло вам, князь, у вас такая замечательная жена, — с легкой ноткой зависти в голосе произнес он. — Иногда я завидую вам, Дмитрий Алексеевич. Понимаю, что вы всего добились вполне заслуженно, хотя порой со стороны и кажется, будто судьба сама сует вам в руки сплошные козыри. Вот и Виктория Львовна... Я рад, что у вас все хорошо дома.

О том, что государь решил устроить смотрины первых красавиц Русского царства, не знали только глухие, да и тем уже на пальцах объяснили. Конкурсы по всему государству раскрутились на полную катушку, отбирая будущих претенденток.

Михаил II намеренно не стал ограничиваться благородным сословием. И для царских людей это выглядело крайне положительно — государь не чурался собственных подданных, допускал, что стать царицей может буквально любая девушка.

С другой стороны, это серьезно усложнило игру аристократам. Одно дело мериться друг с другом, иногда интригуя, а где-то и давя соперника силой. И совсем другое — пытаться обойти закон, запрещающий вредить царским людям.

Не все в стране знали о существовании «Оракула», зорко следящего за всем, что творится в русской земле. Однако неотвратимость наказания ЦСБ уже не раз демонстрировала. И благородные рода делали соответствующие выводы — опричники серьезно усилились, и заигрывать с ними крайне опасно.

— Я уверен, Игорь Михайлович, — наклонив голову, произнес я негромко, — что кто бы ни выиграл на этом смотре невест, это будет достойная девушка. И она сможет не только подставить вам плечо в нужный момент, но и стать вашей второй половинкой. По своему опыту знаю, насколько это важно.

Говорить о государственных интересах я не стал. И так понятно, что выбирать Игорь Михайлович станет, опираясь не столько на собственные нужды, сколько на выгоды для Русского царства. Цесаревич — не тот статус, которому допустимо выбирать будущую правительницу, опираясь на эмоции.

Не тот Игорь Михайлович человек, чтобы отринуть доводы разума и пойти на поводу у чувств. Так что я не был уверен, что в итоге место на престоле достанется Екатерине Юрьевне Самойловой. Хотя и желал ей удачи в этом нелегком деле.

И это еще один довод в пользу моего положения. При всей ответственности, я свободен в своих действиях куда сильнее, чем наследник престола. И уж тем более государь Русского царства.

— Не будем о грустном, — махнул рукой цесаревич. — Лучше скажите мне точно, что вы согласны с моим планом, Дмитрий Алексеевич.

Склонив голову, как подобает в подобном случае, я произнес:

— Согласен, Игорь Михайлович, — подтвердил я, глядя в глаза собеседника. — Если окажется, что Кристоф Рейсс на самом деле ключник, я разделаюсь с ним прямо в этом парке.

Цесаревич улыбнулся.

— Это именно то, что я хотел услышать, — кивнул он. — А теперь предлагаю занять места за столом. Пусть Герберт видит, что мы не стали его дожидаться.

Слуги действительно выставили длинный стол, у которого уже находились члены русской делегации. Никто, разумеется, не садился на расставленные вокруг стола плетеные кресла, а при виде цесаревича все дружно согнули спины в поклоне.

— Господа, прошу садиться, — повел рукой Игорь Михайлович, прежде чем первым занять место.

Мне вновь предстояло сидеть по правую руку от наследника престола. Слева разместился Андрей Сергеевич, как глава посольства. Он же взглядом проследил, как его подчиненные садятся за стол. Рядом с нашим послом на отдельном столике разместились запечатанные папки.

Слуги носили угощения, начав с легких закусок и напитков. Несмотря на выставленные на столешницу бутылки с алкоголем дорогих марок, никто не посмел к ним прикоснуться. Предстояла напряженная рабочая встреча, и послам нужно было сохранять трезвую голову.