Чтение онлайн

Отец девушки, Филипп Несторович Щербаков, возглавил Московский Автомобильный Завод, когда первая его дочь попала в объятия великого князя. Работал Щербаков на совесть, правильно понимая, что его как посадили в кресло, так и снимут. А показав на деле, что действительно заслуживает должность, а не только занимает ее по протекции великого князя, мог претендовать в будущем на боярство.

Так что своих дочерей в постели Емельяна Сергеевича Филипп Несторович менял вовремя, пока те не успели приесться и надоесть. Сестры Щербаковы тоже были рады такой судьбе, и ни одна из трех еще не отказалась.

Глава рода не скупился на приданое для своих любовниц, когда те от него уходили. Да и мужей подбирал соответствующих. Богаче пары среди неблагородного сословия было не найти. К тому же за девушками оставалась привилегия — обращаться за поддержкой к великому князю, если возникнет необходимость.

Так что все довольны.

Все да не все, подумалось Емельяну Сергеевичу, когда он зашел в свой кабинет. Вспомнилось, как именно старший сын зачал наследника и потерял всякие надежды взять в жены княжну Соколову. О том, что сам подавал пример своему наследнику, великий князь подумал мимолетно, все ж таки у Емели была своя голова на плечах.

Это Емельян Сергеевич может себе позволить любовницу — и то только ту, что вышла из верной семьи. Спать же с личной служанкой княжны, которой предлагаешь руку и сердце — проявление глупости. Думать нужно всегда.

Входящее сообщение высветилось, стоило рабочему компьютеру выйти из спящего режима. Писал глава юридического отдела великих князей Невских, тоже потомственный Слуга.

Генрихов В. В.: «Доброе утро, Емельян Сергеевич. Анна Михайловна согласна подписать составленный нами брачный контракт. Соответствующее гарантийное письмо получено, проверено и помещено в архив. Копия направлена в царскую канцелярию. Можно назначать дату свадьбы»

Да, став мужем княжны Соколовой, Емельян Сергеевич уже не станет давать ей поводов для ревности. Великий князь намеревался не только валять молодую женщину в постели, постепенно подгребая под себя Выборгское княжество. Он собирался продлить свой род, а для этого нужно заручиться согласием самой Анны Михайловны.

О том, как договориться, следовало еще подумать.

И, собственно, этим и собирался заняться великий князь. Думать, но не только о личной жизни и продлении великокняжеского рода Невских.

Дмитрий Алексеевич в очередной раз создал ситуацию, из которой нужно было выжимать максимум. В казематах Царской Службы Безопасности скоро станет тесно от ключников и их подручных. Информация стекалась в руки куратора, дозволяя заглядывать за границу без всякого «Оракула».

И политические расклады, которые старательно выстраивались в Министерстве иностранных дел, с каждым новым столкновением князя Красноярского с обществом Януса Двуликого превращались в пустой звук. Потому что стоило всплыть в каком-то, даже самом незначительном деле ключникам, как все мгновенно переворачивалось с ног на голову.

А ведь еще год назад Емельян Сергеевич был уверен, что Русское царство окружено разными игроками, каждый из которых придерживается собственных интересов. Теперь это был союз всей европейской части Евразии, и бороться предстояло с огромной армией вражеских стран.

Война всех против всех обернулась всего лишь перестановкой фигур на доске. Передел власти был устроен ключниками для того, чтобы прибрать эту самую власть к своим рукам — больше не скрываясь за ширмой тайного общества, а открыто занимая престолы один за другим и помогая друг другу в своих коварных замыслах.

И ему, куратору Царской Службы Безопасности, требовалось не только правильно и вовремя реагировать на изменение политической обстановки, но и упреждать опасности для страны.

Хорошо, что Дмитрий Алексеевич на время исключен из игры. Иначе опять бы что-то пошло не так. А несмотря на омоложение, Емельян Сергеевич оставался человеком пожилым и резких перемен не любил. Тем более тех, что шли не по его планам.

Великий князь просидел за работой до самого рассвета. А после, собрав необходимую для отчета перед государем документацию, отправился в Кремль.

Выходной — это роскошь, которую могут себе позволить только царские люди. Для того, кто сидит по правую руку от монарха, подобное недопустимо.

Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Мое возвращение, кажется, обрадовало абсолютно все население Красноярского княжества. А уж когда по центральному телевидению объявили, что мне запрещено покидать собственную землю, настроение подданных скакнуло до небес.

И если изначально меня встречали, как героя, прославившего Красноярск, после трансляции, где государь меня отчитывает, и бояре, и царские люди княжества поняли, как им повезло, что я попал в немилость. Под таким князем и жить почетно, и служить приятно.

Мало того, что я до этого неоднократно отличился героическими поступками, теперь пленение Радзимира Корибута Несвицкого возвело меня в глазах подданных едва не в ранг небожителя. Так что моя опала никем не воспринималась, как наказание.

Но больше всего, разумеется, обрадовалась Виктория.

— Наконец-то ты дома, — аккуратно обнимая, выдохнула супруга, встречая меня в аэропорту.

Да, так обычно не делается, но кто во всем княжестве смог бы ей перечить? Так что помимо Виктории в делегацию встречающих вошло все высшее руководство моей земли. И теперь бояре наблюдали, как мать будущего наследника обнимает своего супруга. И, кажется, кто-то даже прослезился от такой картины.

— Я тоже очень рад вернуться, дорогая, — ответил я, положив ладони на щеки Виктории и мягко поцеловав в губы. — И на этот раз действительно надолго.

Всхлипнув, княгиня ответила на поцелуй, но дальше приличий мы не заходили. Все же не наедине находимся, вокруг слуги Романовых таскают мои вещи, да и бояре смотрят, ожидая, когда наступит их очередь поприветствовать своего князя.

— Точно? — отстранившись от меня, спросила Виктория. — Никаких срочных вызовов?

— Никаких, дорогая, — улыбнулся я, держа ее за руку.

И это было правдой. Все, что мог, для Русского царства я уже сделал. ЦСБ на самом деле неплохо справляется со своими обязанностями. Бегать по всей Польше, пока Русское царство восстановит там связь, мне никакого смысла нет.