Чтение онлайн

— Без четверти десять, — лукаво подмигнула мне новогодняя подруга. — Хватит на…

— Подземные демоны, мне же во дворец через полчаса, — закричал я заполошно, вскакивая с койки и прямиком в Маарин санузел. Гуляли мы в ее апартаментах.

Потом наскоро оделся, заскочил к себе, переоделся в парадную форму… и сбег. Потому что не знал, как себя дальше вести.

Брился в городе у цирюльника. Тут это еще безопасно. Что такое СПИД, никто даже краем уха не слыхал.

Завтракал тоже в городе.

Потом неторопливо прогулялся по бульварам в сторону королевского дворца, благо погода была рождественской, такой, какую любят киношники — мягкий редкий пушистый снежок и чуть ниже нуля. И пришел в себя. Наваждение какое-то…

К назначенному времени успел. Мааре о времени аудиенции я нагло соврал.

— Ваше величество, пользуясь последними днями своих полномочий на посту королевского комиссара, прошу оказать милость и принять от меня представление всего экипажа воздушного судна «Черный дракон» к медали «За отвагу», — проговорил я, стоя на одном колене и протягивая королю наградные листы.

Их забрал у меня церемониймейстер и подошел к трону, но Бисер медлил принимать у него бумаги.

Онкен, стоя за троном, незаметно для других показывал мне кулак.

Кронпринц закатил глаза под брови.

Что опять я сделал не так?

— Удивлен, что ты сразу к кресту не написал это представление. — Король осторожно покачал головой. Все же корона тяжелая. — Летуны ваши и так очень неплохо живут. Лучше моих гвардейцев, которые воюют каждый день, а не по расписанию.

Ревнует его величество, что отобрали у него дирижабли. Ох, ревнует.

— Ваше величество, — отвечаю, — бомбили наши воздухоплаватели вражеский пароход впервые в мире под шквальным зенитным огнем противника из двух пулеметов, но никто не покинул своего поста, продолжая успешно выполнять боевую задачу. Пароход с пехотным подкреплением они потопили бомбами, одновременно отстреливаясь от зенитного огня. Про холод и другие испытания, выпавшие на их долю, я даже не заикаюсь — им за это дополнительно платят.

— Ну а ты что там делал? — Король вперил в меня свой колючий взгляд. — Ты же в отпуске по ранению.

— Пулеметы испытывал, ваше величество, как представитель завода, — выдал я оправдательную версию нарушения режима.

— Значит, тебе медали не положено? — ехидно улыбнулся король такой констатации.

— Так точно, ваше величество, — охотно подтвердил я. — Не положено.

— Удачно хоть испытания прошли?

— Весьма удачно, ваше величество. Даже царский дирижабль сожгли.

— Слыхал про это… а где сбили? За речкой?

— Воздушное судно «Куявия», принадлежащее армии царя, сгорело и упало на нашей территории в расположении армии генерала Аршфорта.

— Так… — напрягся король, — а что у нас еще плохого?

— Осмелюсь спросить, ваше величество, почему обязательно плохого?

— Потому что там, где ты, Кобчик, там обязательно что-нибудь да случится нехорошее. Не знаешь ты меры. Так что у нас плохого?

— У вас ничего, ваше величество.

— А у кого?

— У императора. «Черный дракон» потерпел крушение из-за обледенения. Четверо воздухоплавателей погибли, один ранен. Сам дирижабль вряд ли подлежит восстановлению.

И тут король вышел из себя.

— Савва, чтобы после медицинской комиссии и духу твоего в Будвице не было. Забейся в своей Реции в самое глубокое ущелье и не отсвечивай. Таких потерь в воздухе не было с начала этой войны. Такие деньги на ветер ушли…

— Рад бы, ваше величество, мгновенно выполнить ваше повеление, но у меня паровоза не хватает для отбытия.

— Будут тебе паровозы, вымогатель. — Король сжал губы в ниточку. — Завтра у кронпринца получишь. И как только получишь паровозы, сделай так, чтобы мы тебя здесь… минимум полгода не видели. Ушедшие боги, за что мне такие несчастья. Только-только все полюбовно уладили с империей, и ты опять ссоришь меня с императором. Савва, ты настоящий варвар с диких гор.

— Зато верный и преданный вашему величеству, — склонил я голову, чтобы король не увидел моей невольной улыбки.

Бисер вдруг посмотрел на меня с удивлением и некоторым сомнением.

— Мой тебе приказ, Кобчик, не лезь ты в политику — плохо кончишь. Твое дело держать связь между мной и Ремидием. Развивать заводы. Делать изобретения. Тебя даже на фронт пускать нельзя… По вам стреляли с парохода, говоришь? Потом вы упали. На Соленых островах задохнутся от радости и припишут себе, что они вас сбили. Я представляю себе заголовки их газет.

— Ваше величество, надо просто их опередить с выпуском новостей в нашей интерпретации. Пусть интервью дает командор Плотто — он герой дня. Я же в составе экипажа по боевому расписанию не значился. Осмелюсь порекомендовать поручить эту газетную кампанию вашему лейб-фотографу Шибзу, он мастер в ремесле газетчика и хороший организатор.

Король встал с трона, содрал с себя в раздражении мантию и прошелся по залу, приговаривая вполне годные по креативу пиар-тезисы:

— Плотто герой, Плотто разбомбил пароход и склады в Щеттинпорте, Плотто уничтожил полк пополнения островитян, Плотто сбил царский дирижабль. Плотто предотвратил катастрофу своего дирижабля и спас почти весь экипаж при аварии. Наконец, Плотто — огемец. А что? Хорошая тема, — и вдруг спросил с подозрением в голосе: — А тебя там точно не было?

И ждет его величество моей реакции на провокацию. Сочтемся славой. У меня ее и так хоть отбавляй. Пусть и другие получат свои пятнадцать минут бессмертия.

— Никак нет, ваше величество. Не было. Даже сбил царский дирижабль не я, — чувствую себя просто ужом под вилами, вынужденный откровенно врать.

— А кто? — Король перестал ходить по залу, повернулся ко мне.

— Матрос из экипажа, ваше величество, — отдал я все заслуги своему второму номеру.

— Матросу Крест военных заслуг, однозначно, — кивнул король Онкену, а тот моментально стал записывать. — А Плотто пусть император сам награждает, после того как мои газеты сделают его национальным героем королевства. Да будет так!

Король остановился напротив меня и сказал уже без раздражения. Просто констатировал:

— Можете встать, барон. Мы вас больше не задерживаем. Ни во дворце, ни в городе, ни вообще в королевстве. Ваша отставка с поста королевского комиссара принята по состоянию здоровья, и мы благодарим вас за труды на этом поприще. Но вы по-прежнему остаетесь моим флигель-адъютантом и офицером связи с Рецией. Вам предоставляется отпуск по лечению от новой контузии, полученной при крушении дирижабля, сроком на шесть месяцев. Врачи неумолимы.