Чтение онлайн

Сам я сижу враскоряку на трех стульях. И фабрикант, и армеец, и воздухоплаватель. Каждая из этих группировок может записывать меня в свой актив. И чем дольше я буду находиться в столице, тем меньше у меня пространства для маневра. Тем активнее меня будут втягивать в местные разборки.

Пора домой…

Кроме аэропланов и бронетехники мне там есть чем заняться. В том числе и реформированием рецкой армии в пользу ее большей мобильности, огневой мощи и управляемости. С Ремидием мы уже неоднократно оговаривали такую реформу, когда я его посещал в госпитальной палате.

Планы наши были весьма реальны еще тем, что не нужно было выходить на генштаб, и имели поддержку рецкого генералитета.

Дивизионной структуры у горных войск не было и до войны. Корпуса сразу делились на отдельные бригады. Да и был-то до войны всего один горный корпус в Реции.

Война наглядно показала, что одновременно больше батальона в боях войск в горах не участвует. Только мешают друг другу.

Полковое звено из боевого расписания нами убиралось, батальоны, эскадроны и артиллерийские батареи усиления становились отдельными частями. Батальоны к тому же получали свою артиллерию – минометы и малокалиберные 37-миллиметровые пушки-игрушки на собачьей тяге. Что-что, а крупных волкодавов в горах хватало – баранов охраняли от горных волков и снежных барсов.

Сами полки оставались на бумаге как административное и территориально-тыловое обеспечение входящих в них батальонов. Это чтобы не дразнить гусей в столице нашим самоуправством с ликвидацией боевых полков как таковых, мы всю территорию герцогства разделили на полковые округа, являющиеся хозяйственным тылом формально входивших в полк батальонов. Должность полковых командиров также объединяли с должностью военного комиссара территории, отвечающего за военный учет населения, пополнение батальонов, учебу резервистов, мобилизацию и демобилизацию. Эта реформа также позволяла безболезненно слить из боевых частей полковников с устаревшими воззрениями на войну, не выпихивая их в отставку.

В самой рецкой армии вводился отдельный корпус военных инженеров, чего раньше не было. В нем аккумулировались все отдельные саперные, мостовые и военно-строительные батальоны. В случае необходимости в нем можно было спрятать от лишних глаз подготовку саперов-штурмовиков.

Специфические войска типа крупнокалиберной, горной и самоходной артиллерии, бронепоездов, саперов-штурмовиков и горных егерей, ведущих оперативную полевую разведку, аккумулировали в герцогской гвардии. Они являлись также резервом главного командования на случай войны.

От горной бригады оставался один штаб, а насыщение ее боевыми батальонами могло быть самым разным, исходя из поставленных задач на конкретном театре военных действий. От двух до десяти. То же касалось и средств усиления. Тут плясали от боевой задачи, поставленной перед бригадой.

Самым низшим подразделением в горно-стрелковых войсках стало звено из пяти человек, формируемое вокруг ручного пулемета. Командовал звеном ефрейтор.

Два звена составляли отделение под командой старшего или штаб-ефрейтора. И при нем снайпер с напарником-наблюдателем. Ну как снайпер? Скорее марксмен, задачей которого были цели, удаленные от 500 до 800 метров. Всего в отделении тринадцать человек.

Три отделения – взвод численностью сорок человек под командой унтер-офицера.

Ефрейтора и унтера вооружены пистолетами-пулеметами, так как их дело в наступлении не самим стрелять, а подразделением командовать. А в обороне четыре ППГ [152] дадут взводу дополнительную плотность огня при отражении противника на ближних дистанциях. В помощь шести ручным пулеметам взвода. Все остальные стрелки взвода вооружены 6,5-миллиметровыми роторными винтовками Шпрока рецкого производства. (Кстати, у нас в горах впервые стали винтовочные стволы хромировать.)

В роте четыре взвода. Три линейных и взвод тяжелого оружия – два 6,5-миллиметровых станковых «гочкиза», два 70-миллиметровых миномета и две 37-миллиметровые траншейные пушечки. (Кстати, к этой игрушке Гоча у меня в чертежах уже новый боезапас разработан, который эту траншейную фитюльку превращал практически в полноценный АГС-17 [153] , разве что без автоматической стрельбы. Но нужны были точные станки. В них-то пока и весь затык.)

Плюс отделение разведки и хозяйственное отделение ротного фельдфебеля с двумя малыми полевыми кухнями и тремя повозками для ротного имущества. Десять гужевых стирхов или двадцать пять вьючных.

Офицеров в горно-стрелковой роте один ротный капитан и при нем два-три субалтерна. У каждого денщик с вьючным стирхом. Всего 168 человек против 270 по старым штатам. Четыре лошади, четырнадцать стирхов и четыре собаки.

Батальон стал основной тактической и хозяйственной единицей в горах. Отдельная часть со знаменем. (Этот вопрос решался легко потому, как знамя рецкой части вручал герцог.) Командует отдельным батальоном полковник. Начальник штаба – майор. Несколько офицеров при штабе.

В батальоне три линейные роты вместо принятых в империи четырех.

Взвод тяжелого оружия – два 11-миллиметровых станковых пулемета «гочкиз» с оптическими прицелами, два 6,5-миллиметровых станковых «гочкиза».

Взвод пешей и отделение конной разведки.

Взвод управления и связи. Телефонисты, вестовые, охрана штаба.

Горно-саперный взвод.

Батарея из четырех коротких вьючных горных трехдюймовых орудий и двух 107-миллиметровых горных минометов (они у меня пока только в разработке). В батарее три огневых взвода.

Перевязочный пункт с фельдшером, санитарами и четырьмя санитарными эвакуационными фурами.

Обоз.

Всего в батальоне стало около 700 человек. Таким образом, трехчленная структура части хоть сделала горно-стрелковые батальоны мельче по численности личного состава, чем по старой четырехчленной, но одновременно резко усилила их управляемость и огневую мощь. А что касается штатной численности, то из одного старого батальона можно сформировать два новых.

Мне эта реформа давала послабление не сокращать резко производство пулеметов в первый послевоенный год. Самый трудный для перестройки промышленности на мирные рельсы.

И еще попутно меня посетила одна идея, для которой пришлось провести сложную интригу в генштабе, подключив к ней не только Ремидия, но и Штура с Аршфортом. Последнего как лицо заинтересованное, а начальника генштаба, потому как я его за язык не тянул насчет помощи мне в НИОКР. Вместе мы должны были в восемь рук обыграть хитрованов из ГАУ и стоящих за ними фабрикантов, которых они давно доят.

Задача стояла нетривиальная. Под видом создания новой малокалиберной горной артиллерии выдать на-гора нормальные ТТХ противотанковых пушек. Как задел на будущее. Ибо пятая точка чует, что своя бронетехника у вероятных противников появится уже через год-два. Через пять лет максимум. Опять-таки такие испытания дают всласть поэкспериментировать с танковыми пушками противотанковых калибров во вращающихся башнях.