Чтение онлайн

— Семь шестьдесят два на тридцать девять русский и двести двадцать третий НАТО, [394] — но продавец, смотрю, в нем уже проснулся: — Джордж, не хочешь М-четыре, бери М-шестнадцать. Или G-36 [395] немецкую, под натовский стандарт.

— А сколько их у тебя в наличии? — И тут же уточнил: — Немецких я имею в виду.

— Штук шесть наберется и здесь и в подсобке. — Билл шпарил наизусть, как по товарной накладной.

— Мало этого, нам надо десять, — сказал уверенно, потому, что подсчитал уже, что таежницам автоматические винтовки будут ни к чему, у них уже снайперки есть, — причем одинаковых.

— Десяти сразу у меня не будет, — огорчился оружейник, — ничего вообще нет в таком количестве. Точно. Я оптом не работаю, в основном кастомизация [396] под индивидуальный заказ. Ну или если, походя, что-то купят из того, что в зале есть.

— А под русский патрон у тебя что-нибудь есть? — насел я на него.

— Только китайский ручной пулемет, но я ему еще не сделал предпродажную подготовку. Все остальное у меня — либо стандарты НАТО, либо некоторые европейские калибры, но они дороги, сразу предупреждаю, — и свои толстые руки скрестил на груди, показывая мне, что тут «Сталинград», [397] дальше ходу в торговле нет.

— Нет, мне надо что-то совсем простое и более надежное, чем китайское, — размышлял я вслух.

— Могу взять у тебя заказ и привезти, что пожелаешь, с русской Базы, — предложил оружейник.

— На Базу я и сам могу съездить, — ответил ему неубиваемым резоном. — Солярка по-всякому дешевле выйдет, чем твоя наценка, или я не прав?

Билл коротко хохотнул и согласился со мной:

— Вот и езжай тогда на русскую Базу и бери там, что хочешь, советского производства. Деньги заодно сэкономишь. Там даже СКС [398] есть. Очень дешево. Точность, скорострельность, а отдача ниже, чем у «калашникова». Купишь в добавку РПК, [399] и будет тебе счастье. Только там оптовых скидок не бывает, учти.

— Наверное, я последую твоему совету, — согласился я с ним, — проедусь на русскую Базу. Возможно, даже завтра-послезавтра.

— А почему сразу там не купили, что нужно? — Балл выглядел озадаченным. — Мы тут первопоселенцам чаще меняем оружие, купленное ими на Базах, чем просто продаем.

— Понимаешь, Билли, мы думали так: разводят орденцы нас, как лошариков [400] на бабки. Запугивают, чтобы неликвид втюхать. Оказалось, сами лошанулись. Приобрели по нагану и успокоились.

— По нагану? — Билл заразительно засмеялся, хлопая со смачными шлепками себя ладонями по толстым ляжкам.

Странная реакция. Вроде бы я совсем не шутил.

Новая Земля. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 23 число 5 месяца, вторник, 22.07.

Третий этаж отеля «Ковчег» напоминал картину пожара в борделе во время наводнения. Даже хуже — Дом моделей перед генеральным прогоном показа новой коллекции. В коридоре третьего этажа, отпихивая друг друга от большого — в рост — зеркала (наверняка вырванного с боем у Ноя, раньше оно вроде в холле первого этажа стояло), вертелись, кривлялись и кобенились мои «пионерки» в самых разнообразных нарядах, вплоть до вечерних туалетов. Хлопали двери. Гомонили высокие голоса. Между полностью одетыми девицами бегали полуголые особи с тряпками в руках. Казалось, что их тут было не меньше трех десятков. Шум, гам и гвалт были соответствующие.

На наше появление никто не обратил внимания. Только Альфия, протряся мимо нас красивыми голыми сиськами, на ходу оценила Катин прикид.

— Лупу, где ты взяла такую прелесть? — Голос Альфии был полон показного умиления и патоки. — Девочка с кислотной дискотеки в Люберцах. Как стильно!

И дальше побежала, на ходу натягивая на себя что-то серое со вставками цвета фреже. Вот стерва, вроде даже похвалила Катю, но одновременно и опустила ниже плинтуса.

— Жорик, им надо сообщить про конвой, что его завтра не будет, — напомнила мне Катя.

— Я еще не настолько сумасшедший, чтобы встать между женщиной и зеркалом в примерочной, — покачал головой и добавил: — Пошли в номер. Книжки там почитаем.

— Книжки почитаем? — переспросила Катя с задорным намеком. — Это теперь так называется?

— Именно так, Катюха, именно так, — произнес я наставительно. — Как в избе-читальне, а не в «Доме колхозника» при отсутствии керосина.

В номере мы действительно достали из упакованных вещей все эти орденские «Памятки» и «Путеводители» с картами Новой Земли и собрались действительно их изучить.

По крайней мере, я.

Катя лениво, без интереса, листала орденскую макулатуру, явно делая мне одолжение.

Я уже было прилег с брошюркой — люблю читать лежа, но обнаружил, что у меня снова кончаются сигареты. Тенденция, однако, вырисовывается нехорошая: или я тут больше курить стал, или это все оттого, что тут сутки на шесть часов больше.

Пришлось спускаться к Ною и просить его продать пачку «Конкисты». У этого «паровоза» точно должен был быть запас.

Ной, спекулянт такой, выкатил мне за пачку цену в четыре с половиной экю. Так и подмывало его спросить: а почему с копейками?

Был случай у нас на философском факультете, рассказывали старшие товарищи. Училась у них, еще в СССР, как нацкадр, [401] симпатичная девушка из Туркмении. Была она, как и положено порядочной восточной девушке, очень целомудренной. Спала только с Сент-Жюстом… [402] Портретом над кроватью. Про нее даже байка ходила по факультету, что Гуля настолько морально устойчива, что «даст только второму мужу».

В один прекрасный день с ней случилось два события. Первое — она расшибла левую коленку, споткнувшись в общаге на лестнице. Соответственно, пришлось ходить с повязкой на ноге. Второе заключалось в том, что в качестве компенсации морального вреда за разбитое колено она купила себе в венгерском магазине у кинотеатра «Литва» сумочку кожаную за 6 рублей 35 копеек.

И пошла к подруге на встречу, которую сама же назначила у ресторана «Метрополь».

Стоит Гуля у «Метрополя», подругу поджидает. Тут подваливает к ней совершенно незнакомый крендель и спрашивает:

— Сколько?

Гуля, в полных непонятках, переспросила?

— Что сколько?

Мужик уточняет:

— Стоит сколько?

Гуля, посмотрев на сумочку, выдает:

— Шесть рублей тридцать пять копеек.

— А почему с копейками? — удивляется мужик.

— Госцена, — спокойно отвечает Гуля, глядя в спину мужику, уже улепетывающему со страха во все лопатки.

Потом пришла и всем в общаге рассказала, под общий смех, какие в Москве чокнутые типы по улицам ходят.

А ларчик открывался просто. В тот сезон у проституток был опознавательный знак — перевязанная левая коленка, по типу того, как в допетровской Руси они на месте современной панели стояли с кольцом во рту. Кому нужно, тот знает, а милиции всегда можно по ушам втереть, что она не такая, а ждет трамвая.

Вот я Ною чуть и не ляпнул этот вопрос: почему с копейками? Но вместо этого выдал ему информацию, что прекрасно знаю, сколько в Виго эта пачка стоит — ровно один экю. И попросил его обосновать свою цену.