Чтение онлайн

– Пойдёт в общий котёл, – безапелляционно заявил я, делая из листа газеты кулёк и ссыпая в него выигранные деньги.

Перед сном все потянулись в туалет, заодно почистить зубы. То есть чистить вроде никто не собирался, до тех пор, пока я не сказал как бы про себя, первым отправляясь в туалет, мол, щас зубки почищу – и на боковую. Тут же выяснилось, что все собирались сделать то же самое, вооружившись зубной пастой и щётками. Причём успели в самый раз. Когда Вадим, кто последним посещал «комнату отдыха», возвращался в купе, проводница объявила ему, что подъезжаем к станции «Красный Узел», и туалет запирается.

Ворочаясь на своей верхней полке, я про себя вздыхал. Надо же, за весь день так ни разу и не поцеловались. Обидно, да!

Вечером 21 июля мы наконец-то покинули ставший таким родным и таким ненавистным купейный вагон, ступив на перрон симферопольского вокзала. Жарко так же, как и в Свердловске в день нашего отъезда, словно города располагались на одной широте. Но вроде бы не так душно, и мне даже показалось, что мои обонятельные рецепторы уловили запах моря, хотя отсюда до побережья было километров 30–40 что в одну сторону, например, к Евпатории, что в другую – к Алуште. Это я и без карты помнил, довелось в своё время отдохнуть и в советском Крыму, и в украинском, и даже однажды уже в российском. Была пандемия, Турция с Египтом оказались на тот момент недоступны, вот и пришлось ехать в Ялту.

На этот раз мы планировали ехать в район мыса Фиолент. Когда-то довелось ещё в конце 70-х отдохнуть в тех местах с друзьями как раз дикарём, воспоминания остались самые приятные. Виды изумительные, море просто удивительное по красоте, как для ныряния, так и просто посидеть, посмотреть на него с высоты. Туда легко добраться и при этом можно не тащить с собой запас воды и вина на неделю. Чтобы попасть в ближайший магазин, нужно просто подняться по тропинке вверх, к жилым домам.

Всё это я описал Верховских ещё до поездки, а на резонный вопрос Вадима, откуда я это знаю, заявил, что слышал рассказ от одного знакомого, который там отдыхал. То же самое объяснение прокатило и для девчонок, которые понадеялись, что «знакомый» рассказал правду и отдых у мыса Фиолент действительно запомнится на всю жизнь.

Кстати, Полина с Настей попытались было заикнуться о финансовом соучастии в нашей экспедиции, но мы с Вадимом заявили, что их денежные запасы (надо думать, весьма скромные) пригодятся лишь в том случае, если мы с ним совсем уж поиздержимся. Но в это мне лично верилось с трудом, учитывая, что я начал уверенное восхождение к почётному званию «Миллионер Советского Союза», и в случае чего могу снять деньги со сберкнижки. Я твёрдо верил, что только одна песня «Ах, какая женщина» способна по идее обеспечить мне как минимум безбедное существование, а тут уже, глядишь, и песни для «ЭВИА-66» разойдутся по стране, да и с «И вновь продолжается бой», надеюсь, всё сложится. По идее оркестр Силантьева уже должен был вернуться из своей заграничной командировки, но пока от них не было никаких вестей, хотя я и оставил Юрию Васильевичу свои координаты.

Так как на симферопольский вокзал мы прибыли вечером, рейсовый автобус в сторону Фиолента уже не ходил. В ожидании утреннего рейса пришлось ночевать на вокзале, и выспаться нам, честно говоря, не удалось, как мы ни пытались устроиться поудобнее. То есть нам с Верховских вообще пришлось спать сидя, а девушки вместо подушек использовали наши бёдра. Была мысль расстелить спальники, но слишком уж это выглядело бы вызывающе. Полина, соответственно, пристроилась со мной, а Настя с Вадимом. У них дела явно пошли на лад ещё в первый день поездки, а сейчас, глядя на умильную физиономию друга, который, казалось, хотел, но не решался погладить пальцами шевелюру спящей Насти, я был уверен, что не ошибся, когда решил захватить на юг не только Полину, но и её закадычную подругу.

Утром в порядок привели себя в вокзальном туалете, после чего позавтракали в местном буфете и отправились на автостанцию, по пути в каком-то ларьке купив всем по солнцезащитным очкам. Вот ведь, как у нас из головы вылетело, можно было в Свердловске взять, думаю, обошлось бы на порядок дешевле. Заодно и бейсболки купили с прозрачными козырьками. На наших с Вадимом спереди красовался синий якорь, а у девчонок дельфин.

А ещё час спустя вышли на конечной станции в Севастополе. Отсюда до Фиолента, считавшегося отдалённым, но всё же микрорайоном Севастополя, добрались тоже на автобусе. Наконец вместе с парой десятков пассажиров выгрузились на остановке. Тут же стали объектом внимания нескольких тёток, наперебой ставших предлагать нам «недорогое» жильё. Ага, знаем мы это «недорогое». И вообще, романтики хочется.

– Красотища-то какая! – выдохнули одновременно Полина с Настей, когда мы приблизились к береговой черте.

Перед нами открывался изумительный вид на мыс Фиолент и мерцающую в лучах солнца водную гладь, над которой с криками носились вечно голодные чайки. На море мои спутники были впервые в жизни, да и я в этой жизни тоже.

– Да-а, впечатляет, – выдохнул Верховских, перед этим набравший полную грудь воздуха. – Ну что, Сусанин, веди нас в то самое укромное место, где нам предстоит жить целую неделю.

Заветное место располагалось примерно неподалёку от Свято-Георгиевского монастыря, в который я бы сводил на экскурсию нашу компанию в 90-е и позже, а сейчас там располагалась воинская часть Черноморского флота. Нас туда никто не пустит ни за какие коврижки.

Память меня не подвела, через сорок минут, спустившись по извилистой горной тропе, мы были на месте. Место достаточно уединённое, хотя те, кто в теме, разбивают в этих краях палатки каждое лето. Да, вот он, этот самый грот, в котором мы с друзьями прожили десять дней летом 1977 года. Был риск, что он окажется уже занят, но нет, повезло. Хотя следы костра у входа указывали, что не мы одни такие умные. В пяти минутах ходьбы отсюда вверх по противоположной тропе должен находиться родник. Так что проблем с водой у нас возникнуть не должно. А внизу узкой песчаной полоской раскинулся пляж.

– Хочу немедленно искупаться! – заявила Полина.

Однако я решил взять бразды правления в свои руки.

– Всему своё время. Сначала обустраиваемся, а потом можно будет и искупаться-позагорать.

– Ой, а там вон ещё кто-то.

Настя указала пальчиком куда-то вниз и вправо. На площадке, к которой вёл съезд, где могла проехать машина, я разглядел стоявшую в тени высокого кустарника «Волгу» 21-й модели, а рядом палатку, возле которой, присев на корточки, копошились двое – мужчина в плавках и женщина в купальнице, с повязанным на бёдрах полотенцем. Мне показалось, что оба были немолоды, но с такого расстояния я мог и ошибаться.

– Надо будет сходить к ним, познакомиться, – услышал я над ухом голос Вадима.

– Надо, – согласился я. – Только сначала, как я говорил, обустроимся, а потом пойдём за хворостом, заодно и познакомимся с этой парочкой.

– Мальчишки, – услышал я голос Полины. – Пока не заходите, я переоденусь.

Пришлось подождать, пока Полина сменит платье на более удобные шорты и майку. Честно говоря, смело по нынешним временам. Нет, для пляжного отдыха нормально, но вот если она вдруг в таком виде заявится в город, ну или более-менее крупный населённый пункт… Где-то в своё время читал, что во время съёмок фильма «Три плюс два», когда актеры ходили в шортах по городу, к ним постоянно цеплялась милиция. Так что даже режиссер им справку выдал, что якобы так для фильма надо. Мы же с Вадимом просто разделись до плавок, и я тут же поймал на себе взгляд Полины, который она тут же смущённо отвела в сторону, сделав вид, что разбирает вещи. М-да, мне бы бронзового загара добавить – получился бы тот ещё мачо.

Потом Настя попросила нарвать или нарезать прутиков для веника, чтобы она могла подмести там, где мы будем спать. Логично, спать даже на мелких камешках – занятие малоприятное. Полина сразу же включила приёмник, поелозив по коротким волнам, поймали, кажется, турецкую радиостанцию. За время отдыха в Турции в прошлой жизни я запомнил кое-какие слова, и сейчас некоторые из них вспомнил, когда между песнями как местными, так и в исполнении известных групп говорил ведущий.

– Точно турецкое радио? – переспросил меня Вадим. – Турецкий язык, что ли, знаешь?