Чтение онлайн

Железяка и Тубуз, обеспокоенно переглянувшись, вскочили на ноги. Слегка осоловевший Пуслан приподнялся на локте и нахмурился. Воль-Дер-Мар же лишь подмигнул им и сделал жест рукой, что все в порядке.

– Заходите, благородные эльфы, и расскажите мне и моим друзьям о своем неотложном деле.

Дверь открылась, в комнату один за другим вошли семь или восемь эльфов. Они остановились посередине комнаты, образовав полукруг, в центре которого был самый старший из них – Лукиин. Лица эльфов были хмурыми, лицо Воль-Дер-Мара же, вставшего напротив их, наоборот, расплывалось в улыбке. Лукиин выдержал небольшую паузу и, обежав взглядом комнату, увидел, что, кроме хозяина, лекпинов и возвышавшегося за их спинами тролля, в ней больше никого нет, сказал:

– Благородным эльфам необходимо урегулировать важнейшую проблему, которая возникла по вине одного из представителей нашего народа. Вина его тяжела, и снять эту тяжесть может лишь пострадавший. – Лукиин сделал паузу. Видно было, что речь дается ему непросто. Гордо вскинув голову, он продолжил:

– Благородные эльфы очень надеются, что пострадавший проявит благородство и забудет нанесенное ему оскорбление. К сожалению, я лишь сегодня узнал о случившемся. Но мы знаем, что это щекотливое дело до сих пор не предано широкой огласке…

– В первую очередь, почтенный Лукиин, – прервал его Воль-Дер-Мар, – хотелось знать, о каком щекотливом деле идет речь?

– Вот, он все вам расскажет. – Эльф вытолкнул впереди себя потупившегося Мухоола.

– Я, ну, виноват, – еле слышно заговорил тот. – Меня… бес морской попутал… Я, ну, на отборах у Железяки рыбу утянул. Я никогда больше не стану… Прошу простить, вот!

Мухоол поднял голову и посмотрел в глаза Алефа. Лекпин вдруг ужасно покраснел, словно он сам совершил неблаговидный поступок и теперь при всех приносил извинения. Он сделал три шага вперед и молча протянул эльфу руку. Мухоол пожал ее, скупо улыбнувшись.

– Что ж, инцидент исчерпан? – спросил Воль-Дер– Мар. – Ведь, насколько я понимаю, о нем никто, кроме непосредственных участников, и не знал? – Он посмотрел на Железяку.

– Да, я никому не говорил…

– Вот и замечательно! – воскликнул Воль-Дер-Мар.

– Лично я, – вновь взял голос Лукиин, – еще раз приношу глубокие извинения перед лекпином Железякой и выражаю надежду, что случившееся не станет препятствием для хороших взаимоотношений между вами и нашей многочисленной диаспорой!

Лукиин церемонно поклонился и отступил на два шага. Остальные эльфы тоже поклонились, и в ответ отвесили поклоны Воль-Дер-Мар, Железяка, Тубуз и, глядя на них, Пуслан. Затем вперед вышел худой голубоглазый эльф в вишневом плаще и, одарив всех улыбкой, сказал, обращаясь к Алефу:

– Эльфы благодарят молодого лекпина Железяку за проявленное им благородство и просят принять в дар этот инструмент, который бывает так необходим во многих рыболовных делах.

Он протянул на ладони предмет сантиметров десять в длину и сантиметра три в диаметре, с виду напоминавший обычный толстенький сучок, долгое время пролежавший в воде. Алеф хотел его взять, но тут эльф слегка зажал сучок, и из него вдруг выдвинулось тонкое стальное лезвие. Еще одно нажатие – и вместо лезвия появился длинный пинцет, еще одно – миниатюрные ножницы…

– Это называется Изымс, – сказал эльф, передавая инструмент лекпину. – В нем набор эльфийских инструментов на все случаи жизни. Береги.

– Спасибо, – только и сказал Железяка.

– Что ж, друзья, – вновь взял слово хозяин дома, – щекотливого дела больше нет, все улажено, поэтому предлагаю отметить это событие глотком славного вина!

Все подошли к заставленному бутылками столику; рюмки, бокалы и фужеры наполнились разноцветными напитками, все выпили, а Пуслан откусил очередной кусочек от своей кремниевой посудины…

– Дорогой Малач, ты вручил Железяке Изымс?

Прежде чем задать этот вопрос, Воль-Дер-Мар проводил голубоглазого эльфа в свой кабинет и плотно прикрыл дверь.

– И скажи, к чему вся эта пафосность? Взаимоотношения! Многочисленная диаспора… Ведь атмосфера и так напряжена дальше некуда! А если бы Железяка вдруг оказался совсем не таким простым парнем, а затаил бы на вашего Мухоола обиду и, вместо того чтобы помириться, плюнул бы ему в физиономию?

– Как много вопросов сразу, дорогой Воль! – Эльф сделал глоток пенящегося оранжевого вина и поставил высокий прозрачный фужер на самый край стола, так что сдвинься он еще на миллиметр – и полетел бы на пол. Потом посмотрел на часы, висящие на стене между двумя барометрами. Часы представляли собой широко открытую, ощетинившуюся острыми зубами и клыками рыбью пасть. Минутная стрелка отсутствовала, вместо этого через каждые шестьдесят секунд в пасти подсвечивался фосфорным цветом соответствующий зуб или клык. Часовой стрелкой служил вращающийся по циферблату удлиненный острый рыбий язык. Сейчас, судя по расположению языка и подсвеченному зубу, была где-то половина девятого вечера.

– Попробую ответить, но не по порядку. В отношении пафосности – ты же знаешь нашего Лукиина, его церемониальность и прочее…

Воль-Дер-Мар согласно покачал головой.

– Ну а твой новый друг Железяка, к счастью, оказался не болтливым – чему есть веские подтверждения, и, надеюсь, не злопамятным. Хотя последнее качество, на мой взгляд, не из самых лучших. Кто забывает обиды – рискует второй раз наступить на одни и те же грабли. По поводу же Изымса, ты знаешь, эльфы редко раздаривают свои инструменты. Но здесь особый случай. Ведь, как ты сам только что сказал, атмосфера напряжена достаточно сильно. Неудачная попытка Прорыва, думаю, оказалась таковой лишь потому, что это был разведочный шаг. Нам грозит гораздо большее зло.

– Да знаю я, знаю, – сказал Воль-Дер-Мар, глядя да фужер, вот-вот готовый упасть со стола.

– И это зло, к сожалению, творим мы сами… – Малач посмотрел в глаза Воль-Дер-Мару, ожидая вопроса, который тот не замедлил задать.

– Что ты имеешь в виду?

– Помнишь, как горячо ты отстаивал идею увеличить тираж Факультетского вестника, чтобы распространять его за стенами замка и вообще по всему Среднешиманью?

– Совет ордена монахов-рыболовов эту идею поддержал…

– Да, поддержал. И главный редактор вестника, мой соплеменник Алимк, не замедлил этим воспользоваться, потребовал увеличить финансирование, чтобы расширить штат.

– Я в курсе…

– Да, да! Обычно ты бываешь в курсе всего, что творится вокруг! – не сдержавшись, эльф повысил голос. – Только ты, скорее всего, не в курсе, что себе в заместители Алимк взял небезызвестного тебе господина Репфа! И ты еще не видел передовую статью обновленного Факультетского вестника, этим господином Репфом сочиненную! А нашим хитровыделанным Алимком напечатанную!!!

Малач распахнул свой плащ и выхватил из бокового кармана сложенный вдвое газетный листок:

– Полюбуйся, а я послушаю, что ты на это скажешь? – Он передал листок Воль-Дер-Мару, не глядя подхватил со стола фужер, присел на место, где тот стоял, и сделал пару глотков.

Воль-Дер-Мар развернул газету и нахмурился впервые за весь день. На первой странице Факультетского вестника огромными буквами было набрано название передовой статьи: СУДЕЙСКАЯ БЕСПРИНЦИПНОСТЬ ИЛИ НЕСЛЫХАННАЯ ВСЕДОЗВОЛЕННОСТЬ? Фамилия автора была набрана еще более крупными и жирными буквами: РЕПФ.

– Этот самый Репф, насколько я помню, раньше писал совершенно нелепые статейки, в которых не было ничего, кроме превознесения собственного я! – возмутился Воль-Дер-Мар. – И Алимк додумался взять в штат это ничтожество?