Чтение онлайн

В первый раз меня пришлось усыпить, чтобы психика не взбунтовалась, да и, как оказалось, успокоительного крестная тоже не пожалела. На этот раз такие сложности не понадобились.

— Дайте я вас поцелую, чтоб не ушли не поцелованными. Береги мою девочку, она — настоящее сокровище.

— Я знаю и спасибо вам за все.

— А теперь обними ее покрепче и глаза закройте. Не подглядывать! Постараюсь во дворец попасть, так что не отвлекайте…

Глаза мы открыли уже в дворцовом парке…

Возвращение из другого мира наследного принца сильно запомнилось службе безопасности. Поскольку посреди парка он появился не только с невестой, но и двумя кошками черно-белой и белой пушистой и одним рыжим котом. Видимо крестная то ли промахнулась, то ли решила пристроить своих любимцев в хорошие руки. Загадочные животные быстро адаптировались во дворце, став самыми редкими королевскими питомцами, в восторге от которых была императрица.

Свадьба наследного принца состоялась через месяц: шумно, весело, с огоньком. В первый раз в новейшей истории грифоны решили посетить мероприятие в человеческих землях. Правда посольский дом пришлось достраивать под габариты гостей. Для этого объединили по несколько комнат, да и окна сделали побольше, чтобы в них удобно было вылетать.

Герцог и герцогиня Дарийские посетить свадьбу не смогли, в связи с прибавлением в семье, но на первую годовщину обещали приехать.

Фантом заключил сделку со службой безопасности Руанской империи и теперь они иногда помогали друг другу. Например, благодаря документам «честно украденным» из сейфа главы безопасности и хорошо подготовленным его подчиненными, удалось раскрыть еще две шпионско-террористические цепочки, достаточно близко подобравшиеся к императорской семье. А правитель Нимштата получил достаточно сильный намек угомонится. И угомонился, особенно после того, как его сын отправил отца на отдых в связи с «проблемами со здоровьем». Как оказалось, наследнику не нужна была война, а она была очень даже возможна при таком развитии событий.

Отбор закончился успешно для большинства девушек. Правда после того, как объявили о помолвке принца, часть девушек решила вернутся домой, но стражи без маяков не остались.

Годом позже.

Вирриан сидел в кабинете и рассматривал «подарок» на годовщину, привезенный ему двоюродным братом и другом детства, а по совместительству — командующим западными границами герцогом Кристианом Дарийским.

Подарок выглядел как яйцо. Большое и каменное. В два раза больше, чем у грифона. И даже по цвету от обычного валуна в парке не сильно отличался.

— И что это?

— Веста говорит, что артефакт. Ему несколько тысяч лет. Они его недавно откопали. Веста сказала, что это подарок Защитнику для защиты.

— Артефакт? Защитнику?

— Императорская семья — защитник. Значит — это ваш подарок. Катарина посмотрела его, почистила и говорит, что в нем есть жизнь.

— Жизнь???

— Спящая. Она не смогла ее разбудить. На грифонов ее магия действует, а на это…

— Добрый вечер, дорогой. Вы еще долго собираетесь работать? Кристиан, Катарина там тебя заждалась. Ваша дочь отказывается идти спать без папы.

Вирриан обожал свою жену. Особенно сейчас, когда она была на последних месяцах беременности. И хотя она ругалась, и что стала неповоротлива как бегемот (ей потом пришлось рисовать данное животное, чтобы муж понял о чем речь), и что в комнату входит сначала ее живот, а потом она, и что … В общем, не важно, что, но он ее обожал, поэтому быстро встал из кресла и двинулся навстречу супруге.

— Все в порядке, радость моя. Уже идем. Нам с тобой Веста на годовщину яйцо подарила.

— А это нормально, что яйцо дракона светится?

— Светится???!

— Яйцо дракона???

Ошарашенные мужчины повернулись к столу, на котором действительно светилось, казавшееся до этого абсолютно каменным, яйцо. И в это этом свете было видно свернувшееся в колечко существо, похожее на большую ящерицу с крылышками.

КОНЕЦ

Очнулся я от тупой ноющей боли. Причём никак сразу не мог понять, что именно болит. Но потом, подняв левую руку, вторая была чем-то прижата или связана, видимо к койке привязали, и коснувшись головы, чуть не взвыл. Теперь боль ощущалась лучше, ныла всё же голова. Однако ничего себе банальный аппендицит, как мне сообщил дежурный врач приёмного отделения, куда меня привезли на «скорой». А так всё хорошо начиналось, только приехал в офис и занялся бумагами по договорам, что сегодня требуется подписать, как меня скрутило болью, потом больница и анестезиолог в операционной, что зачем-то махал перед моим лицом пальцами, велев считать. Не успел досчитать, как темнота и последующее осознание себя с этой болью. Чего они там ещё сделали, мясники чёртовы? У меня живот и бок болели, а не голова. Неужели с препаратами напутали? Да нет, вряд ли. Меня же в Склиф привезли, он был ближе всего, а тут опытные врачи, попусту наговаривать на них не стоит, это я так, по-стариковски брюзжу.

Что меня привлекло, так это чириканье птичек, где-то рядом долбился дятел, и кукушка свой отсчёт начала, шумел ветер в листве, вот явно рядом прожужжал шмель. Ещё было слышно множественное жужжание мух, но как-то фоном оно шло. Я даже поразился, молодцы врачи, звуки леса включили в операционной, чтобы вот так в гармонии проводить операцию. Или я уже в палате? Или где там? В реанимации? Не знаю, до этого мне анестезию всего дважды делали, да и то при посещении стоматолога, местную, это была первая операция в моей жизни.

Тут мне наконец удалось приоткрыть один глаз, второй не открывался, кажется чем-то заляпан был, да и тактильные ощущения только-только начали возвращаться, поэтому когда я открыл левый глаз и при сумерках осмотрелся, то даже отшатнулся. Точнее, попытался это сделать. И почти сразу на меня навалилось всё. И голова запульсировала больше, что даже круги перед глазами пошли, при осознании, что я не в операционной, да и вообще не в больнице.

– Похоже, это была моя первая и последняя операция, – пробормотал я отчего-то тонким голоском.

Оказалось, я лежал на правом боку, уткнувшись лбом в широкую, залитую кровью грудь неизвестного мне бородатого мужчины. Этот прообраз Маркса и Энгельса лежал на левом боку, выставив в небо культяпку явно отрубленной руки. От неё кровь стекла и на грудь, и, видимо, от долгого лежания я приклеился к льняной рубахе неизвестного, посечённой каким-то оружием. Да и теперь понятно, чем правый глаз заляпан. Я когда дёрнулся, то даже треск раздался, отклеился от рубахи неизвестного и осмотрелся. Почти сразу навалилась тяжесть, оказалось, я был погребён под телами, свободны только руки, голова и верхняя часть груди, остальное всё завалено. Судя по тому, что сумрак рассеивался и становилось светлее, было утро. Рядом слышалось визгливое рычание, и, скосив глаз в сторону на движение, заметил стоявший трубой рыжий хвост. Самой лисы было не видно, а вот хвост хорошо. Вот и первые падальщики. Осмотрелся, хотя один глаз плохо помогал, да и слабость не позволяла приподняться на руках, они вроде в порядке. Вроде лежим в овраге, высокие склоны и кустарник по обеим сторонам это явно доказывали. Да, это не плохо прооперированные больные, от которых медики избавлялись, как я подумал ранее, тут что-то другое.

Первый шок я испытал, ещё когда пытался пошевелиться, и, опираясь на уже холодные тела подо мной – много же тут людей побито! – попытался приподняться. Руки не мои. Детские руки, но никак не человека, которому в следующем году должно исполниться полвека ровно. Вот это да, я проверил, пошевелил ими и даже прикусил молодыми зубами кисть правой руки. Больно. О, и строение челюсти и зубов тоже не моё. Непривычно. Сглотнув и сплюнув вязкую слюну, я свободной рукой стал ощупывать себя. Был я фактически раздет, лишь какое-то одеяние, похожее на армейские подштанники на завязках, и всё. Вот на голове нащупал сразу стрельнувшую большую открытую рану. Даже скорее глубокое рассечение с гематомой. Думаю, крови было много, но и только.