Чтение онлайн

– В последний раз говорю. Бросьте железки, останетесь жить.

Это вызвало ещё больше смеха, и четверо, двое по бокам обходили, двинули на меня. Мгновенно выхватив из сумки пистолет, я выстрелил в того что справа. В грудь. Потом тому что слева, и в тех что спереди стояли. Стараясь чтобы не задело девчат. Лежат, двое точно подранки, я стрелял в корпус. Глушитель неплохо глушит звук, выстрел как пробка из бутылки с шампанским вылетает. Почти сразу зазвенели об асфальт арматурины. Двое оставшихся их бросили, испуганно глядя на меня, поднимая руки.

– Отойдите от девушек, - велел я.

Когда те это сделали, с ужасом глядя на меня, выстрелил в каждого, послав по пуле в грудь.

– Зачем?!
– воскликнула одна из девушек.
– Они же сдались?!

– Тут не война, где действуют правила. Я дважды им предложил бросить оружие, а арматурины в подобное время вполне можно квалифицировать как оружие. Я никогда не делаю два предложения, но тут сделал. Они ими не воспользовалось. Они уже были мертвы, когда отказались бросить эти железки, я просто исполнил предначертанное.

– Тебя посадят.

– Это вряд ли. Я сегодня уезжаю из страны, - ответил я, убирая пистолет обратно в сумку.
– Бегите отсюда, и забудьте, что видели. Они вас изнасиловать хотели, изувечили бы, убили, а вы их всё защищаете. Загадочные русские души. Валите.

Те убежали, а я, поднимал арматурины, и с силой пробивал ими черепа подростков, оставляя железки торчать в головах. Подранков тоже. За дело оружие вернул. Потом платком прошёлся, там рукоятки сделаны, синей изолентой, заранее готовились сволочи, стёр, и покинув переулок, кстати, отлил рядом с телами, и в сквере где парк был, сменил водолазку, я в ней примелькался, на белую рубашку, высоко застегнув ту. Рубашка в сумке была, в бумажном пакете. Потом зашёл в парикмахерскую, где меня коротко постригли, Антон носил шикарную шевелюру. Оттуда снова в «СТО». Машину уже заканчивали. Прицеп был хорош, так что дождавшись окончания работы, проверил всё, надёжно сделали, я в этом убедился, ну и расплатился, после чего на машине укатил. И всем по фигу что прав у меня не может быть, по малолетству. К гаражу подъехал вечером, когда темнеть начало. Я в магазин за продуктами заехал, а потом кофейную поужинать, там и тянул время пока не стемнеет. Машин милицейских много носилось, резонансное убийство шести подростков вызвало это. Когда на «СТО» был, всё тихо, а вот в кофейне уже шли разговоры. Меня это не интересовало, ждал темноты. Днём остановят, машину отберут, а так в темноте шансы проскочить есть. Уйти я успел раньше, чем в кофейне буча началась, народу там хватало, волками друг на друга смотрели.

В общем, к гаражу я подъехал, когда окончательно стемнело, открыл ворота, и начал грузить сначала в багажник машины. Оружие туда ушло. В прицеп гранаты, и боеприпасы. Всё ушло, крышу и салон освободил. Закрыл гараж, сбегал к той соседке что утром встречал, и отдал той ключи от квартиры и гаража, мол, дарю, а мы уезжаем всё бросая. После этого вернулся к машине, вырубил двух укурков из местных, что пытались её вскрыть, точнее открыть прицеп, сломал обоим руки, и устроившись за рулём, запустив мотор, выехал со двора, там узко, еле развернулся, и покатил к выезду из города. Только не в сторону Казахстана, а Самарканда. С этой стороны меня вряд ли ждать будут. А я сделаю круг и двину в Казахстан по другой дороге, а там буду пересекать Россию. Хотя пока ещё всё это Союз. Отъехал я недалеко, по улицам стекаясь шла толпа мужчин, мужиков и даже редких стариков. Все местные, узбеки. Припарковавшись, я вышел, и отойдя в сторону спросил у одного, тот всё равно не видит кто спрашивает, в этом месте фонари не горели:

– А что происходит? Куда идём?

– Русских убивать!
– прорычал местный узбек, и устремился вместе со всеми вперёд.

– Убивать говорите?
– задумчиво пробормотал я.
– Сволочи.

Бегом вернувшись к машине, я достал «ПКМ», и две двухсотпатронные ленты, машинку для заряжания, и стал набивать ленты патронами. Набил обе. Машину на месте оставил. Только запер. Пулемёт на загривок, коробку с запасной лентой в сумку, и побежал за толпой, надеясь успеть. Почти успел, тут было общежитие, в основном русские жили, дальше частные дома. Всё это и штурмовала обезумевшая толпа, наши пока держали оборону, забаррикадировались, хотя несколько человек за руки вытащили наружу и буквально растерзали. Быстро забежав на крышу двухэтажки, тут всё открыто, крыша плотская, и позиция идеальная, я стал разгибать усики у десяти оборонительных гранат, «лимонки» были, проверил как пулемёт на сошках стоит, взвёл затвор, и выдёргивая кольца стал швырять гранаты в разные стороны, тут на улице несколько тысяч националистов собралось, жаль я один, но хоть пулемёт есть. Добрый пулемёт. Начались разрывы гранат, прижав приклад к плечу по плотнее, я стал стрелять. Очередями по тридцать-сорок патронов, делая поправки в редкие промежутки. Дульное пламя немного ослепляло, но я прицельно бил только по крупным скоплениям врага. Пули пробивали по пять-шесть человек за раз, тут была бойня, по-другому это не назовёшь. По штурмующим тоже прошёлся, там отхлынули от стен общежития, оставив лежать с два десятка человек. Некоторые ещё шевелились.

Как только лента закончилась, я тут же поднял ствольную коробку, вставил следующую, и взведя затвор, снова открыл огонь. Толпа утекала в улицы, а я им стрелял в спины, те падали, другие спотыкались и тоже падали, их затаптывали, образовывались кучи, другие лезли через них и там их настигали мои пули, даже завалы образовались. Наконец и эта лента закончилась, закинув пулемёт на загривок, ствол обжигал, раскалён, ленты тоже, ничего не оставлял, спустился на лестничную площадку и побежал вниз. В свободной руке «АПБ» был. Как я и думал к стене дома прижималось несколько выживших, видимо решили в мёртвой зоне отсидеться. Шестеро, те вздрогнули, когда дверь парадной распахнулась и я выбежал наружу. Но жалеть никого не стал, шесть выстрелов в грудь, кому как повезёт, добивать не стал и побежал прочь. Тут столько шума и бегущих, поди разбери где свой, а где нет. Причём бежал стреляя, видя мелкие группы, открывал по ним огонь, уничтожая. Менял магазин и дальше бежал и стрелял. Бесшумность мне помогала. В темноте мало кто понял, что происходит. Но все четыре двадцатизарядных магазина расстрелял. Отбежав с толпой узбеков подальше, я старался тёмные места выбирать, добрался до машины, пулемёт в салон, а ведь я его даже от консервационной смазки не очистил, вот техника, сам за руль, и покатил прочь. На улицах до сих пор фары выхватили бегущих людей. Надеюсь уроды запомнят, что русским есть чем ответить. Это другие не смеют, а я смею. Хм, думаю от пуль погибло меньше народу чем от паники. Сколько там травмированных и раздавленных не перечесть. Если будут по радио сообщать, узнаю. В машине неплохой приёмник стоит. Да и «Спидола» имеется. У неё штекер к прикуривателю имеется. Видимо самоделка, но работает.

Я выехал не на трассу из города, проулками в поле, а там переваливаясь по полю, без фар естественно, оставив усиленный пост «ГАИ» позади, выехал на магистраль и погнал по ней, держа скорость в восемьдесят килекторов в час. Ехал без фар поэтому притормаживал, если редкие встречные встречались, и вставал на обочине. Шесть машин так пропустил, но через четыре часа проехав Самарканд, повернул в сторону Казахстана. Не доехал, начало светать, так что свернул, и уйдя в степи, спрятал машину под одиночным деревом. Тут на многие километры похоже оно одно. Неплохо скрыла машину в тени. Я сделал лежанку, приготовил ужин, пожарив яиц на сковороде, а то те на такой жаре испортятся, и почистив зубы, привычка, лёг спать.

Проснулся в три часа дня. Выспался. Вокруг пусто и тихо. Это хорошо. После завтрака и всех гигиенических процедур я достал из салона пулемёт, да и вообще все двери у машины открыл, пусть проветрится, и начал его чистить. С трудом, но всё же привёл в порядок. Три ленты снарядил, зарядив пулемёт, коробку к нему присоединил с лентой. «АПБ» почистил и магазины снарядил. Потом оба «АКС» почистил, магазины у одного разрядил, пусть пружины отдыхают, у второго лишь проверил. Ну и начал снимать консервационную смазку с другого оружия. Много мне не надо, подготовил одну снайперскую винтовку, снарядив патроны в магазины, и один автомат «ВАЛ». Всё это под рукой теперь будет. И вечером, когда час до заката остался, погрузился в машину и покатил к трассе. Выехав на неё, прибавил скорости, держа крейсерскую в восемьдесят километров в час. Если встречались посты «ГАИ», стационарные, сначала бегал проверял, уже стемнело, если пусто, проезжал. Оба раза пустые были. Наконец попалось село. Сначала заправился на заправке, кассирша думала, что я не один еду, за рулём взрослый, канистры залил, я ими уже пользовался, а потом подъехал к зданию «Телеграфа», бабушке Антона обещал позвонить. Контрольный звонок. Запер машину и зашёл в здание. Кстати, радио о событиях в Ташкенте не молчало. Почти полторы тысячи пострадавших в давке и четыре сотни погибших.

– Поздно позвонил. Здравствуй, Антон, - сказала бабушка Антона.
– Я уж боялась, что ты тоже пострадал в той бойне в Ташкенте. Об этом даже по телевиденью сообщили.

– Не сразу встретилось это село, - отвёл я, проигнорировав вопрос насчёт событий в столице Узбекистана.
– Тем более пока заправился, пользуясь тем что топливо можно купить в темноте, пока искал здание «Телеграфа», время и прошло. У меня пока всё в порядке, еду. Сейчас на территории Казахстана. Думаю, завтра его уже покину. Насчёт машины новость есть, гараж нужен больше размером, я купил автоприцеп, чтобы он тоже вошёл в гараж.

– Я уже начала искать подходящие предложения. На пенсии скучно. Меня конечно приглашают на разные конфессии, лекции читать, но это всё не то. Хорошо, я поняла, что тебе нужно, буду искать.

– Отлично. Гараж постарайся найти с возможностью выкупа. Деньги я найду.

– Вот ещё. Я к счастью бабушка не бедная. Куплю сама.

– Отлично. Тогда до завтра. Тут дороги пусты, постараюсь всю ночь ехать и часть дня. Остальное на сон пущу и подготовку машины к дальнейшей дороге. Без обслуживания далеко уехать сложно. Отечественный автопром он такой отечественный, сначала ты едешь на машине, потом машина на тебе.

Мы оба негромко засмеялись. На этом закончили разговор. Покинув здание «Телеграфа», я завёл машину и включив фары, покрутившись по улочкам, выехав на трассу, снова выключил их и дальше давил на газ. Жаль сотню идти нельзя, видимо с прицепом что-то не так, предполагаю, что груз неравномерно расположен, мотать начинает. А на восьмидесяти километрах в час нормально. Дорога стелилась, фары я включил, пусть мешают моему ночному зрению, но вставать к обочине не нужно, пропуская встречных. Даже мимо поста «ГАИ» проехал, там свет горел, и машина служебная стояла, но рядом пусто. А километров через сорок, я как раз за пяток километров в бак слил канистру и долил из второй, чтобы под пробку было, как приметив людей дальше на дороге, выключил фары и остановился. Не нравится мне это. Видно стало лучше, но то что неизвестные меня видели, точнее фары машины, возможно и звук мотора, это ясно. Там было с десяток человек. Взяв лежавший рядом на сиденье бинокль, там же лежал «АКС», я присмотрелся. Люди одеты в гражданское, непонятна национальная принадлежность, но вооружены. В основном, как я понял, охотничье оружие. Силуэты характерные для двустволок. Это бандиты, даже гадать не стоит. Столько русских рвётся в Россию, как не пощипать, вот и образуются такие группы. Сколько непознанных тел лежит на обочинах или в оврагах, утоплены в водоёмах, не пересчитать. Пока это массовости не обрело, самые ушлые работают, но скоро все дороги перекроют. Уже националисты всё в свои руки возьмут, такие деньги мимо рук те не упустят, а пока это просто жадные до денег люди. Думаю, там и сами русские могут встретиться, из не самых приятных слоёв общества. Например, из криминала, те же зеки.