Чтение онлайн

— Эста — на тебе крейсер. Как только выйдем на оптимальную дистанцию, открывай огонь. Попеременно орудия и ракеты. Тио и Санн — не дайте этим ублюдкам достать нас.

Оба мрачно кивают. Понимаю — теперь нам предстоит отбиваться от целой группы вёртких целей, которые смогут бить ракетами с близкой дистанции. Перехватить нам их нечем. А ударная мощь может быть достаточной, чтобы перегрузить щиты. Особенно, если учесть, что оба корабля противника без дела тоже не останутся.

– Хочешь услышать мою оценку?

Услышав голос советника, отрицательно качаю головой.

— Лучше не стоит. Выбора у нас всё равно нет.

– Боюсь ты не понял. Я идентифицировал истребители. Это "Майдеры-115". Новое поколение. В идеале мы собьём штук пять. Остальные разнесут наши щиты, а потом и корабль. У каждого по шестнадцать тяжелых ракет. Один скоординированный удар и нам конец. Шансы на победу не превышают погрешности.

Пальцы правой руки машинально складываются в кулак. А мозг лихорадочно перебирает варианты. Что делать? Попробовать выдать себя за кого-то ещё? Вряд ли прокатит. Использовать комбинации? Сомневаюсь, что это поможет. Единственное, что располагает достаточной мощью для нанесения урона космическому аппарату — "энергетический удар". Но для этого нужно быть вовне корабля. К тому же, даже при успешном попадании, я максимум уничтожу истребитель. Или проделаю небольшую дыру в обшивке крупного корабля.

Конечно, можно использовать сразу десятка два энергоядер, отправив их вперёд разом. Но опять же — необходимо быть в открытом космосе. Плюс, я думаю будет важна дистанция удара. И не факт, что это вообще сработает.

Все остальные комбинации, либо бесполезны в вакууме, либо не нанесут серьёзного урона.

Так. Успокойся, Яр. Подумай. Что ещё можно использовать?

Стоп! Ведь у нас есть ещё один вариант нанесения урона. Нервно усмехнувшись, обращаюсь к советнику.

— На какой дистанции от корабля можно открыть червоточину?

– Мы не успеем провести расчёты. Ошибёмся и застрянем в полёте на годы. С точкой выхода где-то в заднице мира.

Скрипнув зубами, детализирую.

— Теперь ты меня не понял. Мы не станем уходить в канал. А засунем туда этих уродов.

Пару секунд молчит.

– Если я понимаю всё верно, то дистанция открытия точки входа составляет до двадцати тысяч километров.

Хорошо. Сразу же опускаю взгляд на приборы. Расстояние между нами и противником — около восьмидесяти тысяч километров и быстро сокращается. Истребители пока держатся рядом с кораблями, стараясь от них не отрываться.

— Как думаешь, когда они бросят "Майдеры" в бой?

– Обычно их используют на относительно короткой дистанции. Грубо говоря, несколько тысяч километров.

Отлично. Если так, то в принципе всё может сработать.

— Мы сможем открыть вход в червоточину по точным координатам? Так, чтобы зацепить корабли?

Недолгая тишина — видимо прикидывает вероятность.

– Возможно. В прошлый раз мы всё делали по штатной инструкции. Но расположение точка входа можно изменить достаточно легко. Вопрос только в том, что координаты придётся рассчитывать прямо перед моментом открытия воронки. Буквально за секунды. Иначе цель не поразить.

Машинально кивнув, озвучиваю команду остальным членам экипажа.

— Планы меняются. Тонк и Санн остаются на местах. Тио, Эста — на позиции навигаторов.

Вижу, как на меня непонимающе оглядывается седой наёмник.

— Думаешь мы успеем уйти?

Усмехнувшись, отрицательно качаю головой.

— Нет. Зато можно засунуть в червоточину этих парней.

Момент смотрит на меня всё с тем же выражением полного непонимания. Потом растягивает губы в усмешке и возвращает внимание на приборы. Вот и отлично.

На этот раз процесс составления маршрута проходит максимально быстро. Мы не заморачиваемся с параметрами, которые отвечают за время полёта, его безопасность и комфорт. Ключевой момент — открыть канал, который в принципе будет работать. А куда именно полетят эти сукины дети, в каких условиях и сколько продлится полёт — не так важно.

Ожесточённо вбивая данные, поглядываю в сторону монитора радара. Противник всё ближе. Они вот-вот окажутся в зоне досягаемости двигателя. Вопрос только в том, чтобы закончить нашу работу до того, как они решат атаковать.

Последние минуты проходят абсолютно безумно — я просто колочу по клавишам, выслушивая команды советника. Скорость такая, что мозг не успевает осознавать, что именно я сейчас делаю и какие это формулы.

– Всё. Теперь нужны показания радаров.

Ещё секунду неподвижно стою на месте, тупо пялясь в монитор. Готово? Мы всё-таки это сделали?

Впрочем радость смывается в следующую же секунду. Мало подготовить формулу. Надо успеть распахнуть ворота в червоточину. Причём прямо на пути противника.

— Эста, на место офицера наблюдения. Передавай координаты цели.

Рывок и девушка оказывается уже в другом кресле. Зачитывает цифры. Советник почти сразу выдаёт свои — их нужно внести в формулу. Берёт с упреждением, учитывая скорость движения противника.

Основная цель — лёгкий крейсер. Во-первых, он всё равно остаётся более опасной боевой единицей. А во-вторых, больше половины истребителей сейчас летят вокруг него. Скорее всего готовятся к отражению потенциальной ракетной атаки с нашей стороны. Безусловно, какая-то противоракетная система там имеется. Но десяток боевых космических машин сильно повышают шансы на успешный перехват.

Вношу последние правки и спустя мгновение мы уже носимся между позициями разных офицеров, внося подтверждение.

Щёлкнув последним рычагом, тяжело выдыхаю, застыв на месте. Смотрю на монитор радарной системы. Перевожу взгляд на стекло.

Сейчас противника видно невооружённым взглядом. Расстояние в космосе ощущается совсем не так, как на планете. Там двенадцать тысяч километров, это дистанция на которой ты ничего не разглядишь. Хотя бы по причине того, что обычно сама планета уже совершает изгиб — невозможно посмотреть за горизонт, какой бы хорошей не была твоя оптика. А здесь я различаю пару точек, что движутся вдалеке.

Вспышка. Хоть бы получилось! Если нет, то шансов у нас почти не останется.

— Ну что там?

Санн вскакивает на ноги, рассматривая показания радаров. Я тоже поворачиваю голову. Пока они фиксируют только пульсирующее пятно, которое находится где-то на месте движения обоих вражеских кораблей. Непонятно, попали мы вообще в цель или нет.

Подхожу к позиции офицера систем наблюдения. Впрочем, особого смысла в этом нет — приборы продолжают сходить с ума, реагируя на открывшуюся червоточину.