Чтение онлайн

Отойдя несколько раз, я принёс дров, собрал пока с немцами возился наверху, обломки мебели в основном тут, запалили костерок, спички от меня, тоже трофейные. Выдал пять одеял, а это с тех сонь, что спали в комнате где канистры с водой взял. Я их с одеялами пленил. Многие без гимнастёрок, четверых насчитал, тут и постелить можно, и накрыться. Одеяла раненым ушли. Двух бойцов за водой послали к затопленным катакомбам, канистра уже опустела, все пить хотели, а тут разрешили не экономить, да над костром два котелка подвесили с водой. Сколько дней без горячей пищи. Я же ставил Овечкину задачу, уходим как стемнеет, берём всех, но у нас трое неходячих, их приказал подготовить, перевязать, бинты выдал, и носилки сделать. Также выдал Овечкину свою планшетку, та товарный вид потеряла, у меня новая есть, трофейная, и чистый блокнот. Приказал всех опросить, кто и откуда, с каких краёв родом, домашние адреса. Военно-учётную специальность тоже. Себя пусть не забудет. Потом осмотрел раненых, и всем троим на раны закрепил аптечки, бинты уже сняли, те стрекотали, мигая лапочками. У двух красные загорелись, картриджи в ноль опустели.

– Товарищ майор, а что это?
– спросил один боец, заворожённо глядя на огоньки.

– Трофейные аптечки, только для офицеров, сами нужное лекарство впрыскивают в тело, чтобы лечение быстрее шло.

Пришлось другие цеплять, у них уже, пострекотав, жёлтые загорелись. Порядок, в ближайшее время никто из раненых не умрёт, воспаления сняты, их тоже напоили и кормили потихоньку. Вот так сообщив, что снова надолго ухожу, вернусь за час перед уходом из крепости, предупредил что всех наших бойцов из защитников, кого встречу, буду направлять сюда, сообщив им пароль. Пусть встречают и тоже готовятся. На этом и покинул их, оставив старшину за старшего, озадачив заданиями. Кстати, тот что бредил, раненый, был старшим лейтенантом, из полка Гаврилова, а теперь из моего полка. Старлей, начальник штаба второго батальона. Может придёт в себя? У него проникающее в грудь было, рану после аптечки снова перевязали, хотя аптечка стёжки наложила на рану, и на обратной стороне, рана сквозная. Вот так я и ушёл, вскоре боевой дрон сопровождая меня, показал ещё одну группу из четырёх человек. Трое красноармейцев, и девушка, из семьи командира та, грязные и голодные. Покормил, и отправил к старшине Овечкину, дав подробное описание как дойти. Посоветовал девушке посетить водные процедуры в затопленных катакомбах, мол, мыло у Овечкина есть, я выдал. Там раненных должны мокрыми тряпицами протереть. Так и двинул дальше, ещё пять раз встречал наших, дважды были одиночки, те плакали, встретив своего, да командира, один был из моего полка, кормил и к Овечкину. Ещё три небольшие группы. В одной даже был командир, сержант-пограничник. Тут пришлось вести, они эти катакомбы не знали. Наконец найдя свободное место, занялся тем, что купил у демонов.

Да, я мог используя боевых дронов зачистить крепость и окрестности, уничтожить всё и уйти. Только тут божки, не забывайте, и они ищут демонолога. Нет, так привлекать внимание я и не думал, и демонов тут призывать не буду. В другом месте, да глубокого под землёй, это да, сделаю, но не тут. «Подавителями» боевики и разведчик, выпущу его в небо чуть позже, проложат нам дорогу, так и покинем крепость. Вот такой план. А пока всё что я получил, нужно принять. Что по платформе, то у неё реактор работает на тех же топливных стержнях, что и мобильный реактор, и у боевиков, тем более неплохая шутка. Летающего дома теперь не будет, скучаю по своему прошлому, но эта платформа для полётов, бесшумная и тихая. Пусть та с открытой кабиной и кузовом, высота полёта тридцать метров, не выше, зато скорость двести пятьдесят максимальная, это то, что мне надо. В общем, я до вечера тщательно всё полученное перебрал, приписал к себе, даже аптечки пустые перезарядил. Закончил часам к трём дня, а выглядывал, настроил наручные часы по местному времени. Для чего же наверх поднимался, так боевик облучил одну казарму, где засели немцы, почти рота. Я поднялся к ним, надел на поднятый с пола карабин штык, и походив по всем прощениям, просто уничтожил всех. Боевик подтвердил, живых тот в этом здание не видит. Обычно хватало одного удара. Причина таких действий. Я голоден. Все припасы отдал бойцам, при мне только фляжка с водой, уже пустая, и всё. Вот я и сделал запасы продовольствия и воды, да собрал что ценное для меня, но особо хранилище не захламлял. Оно у меня одно. Ну и заодно разведчика выпустил, крепость и окрестности изучить, обстановка какая, прикинуть как уходить будем. С этим проблем я не видел. И пешком идти не желаю, транспорт нужно найти, вот разведчик этим и займётся.

Я прикинул возможность взять десятка три немецких солдат, для будущего призыва, в запас. Но и тут отмахнулся. Их вокруг много бегает, легко добуду что хочу. Пусть хранилище заполнено едва на пятнадцать тонн, всё равно захламлять не желаю. Да, в казарме нашёл комнату с ящиками, склад боеприпасов, набрал патронов, тысяч пять к немецким пулемётам и карабинам, запас гранат и противопехотных мин сделал, тут же нашёл четыре ящика с патронами к винтовкам «Мосина», два ящика с патронами для «ТТ». Прибрал. У немцев в той казарме нашёл станковый пулемёт «Максим», с чуть побитым щитком, и пятью запасными лентами, вот и забрал его. Спустился вниз и поел. Нет, не стоит думать, что опять в сухомятку. Я конечно консервы, разные пайки и галет набрал изрядно, даже сбегал к своим, передал, чтобы насыщались дальше, силы нужны. Тем более у немцев нашёл комнату медика, там двое носилок и медикаменты, тоже передал. Так вот, я немцев перехватил с кухни, восемь их, несли термосы с горячей пищей и мешки с хлебом. А время обеда. О них боевик сообщил, я глянул, это в третий раз, два раз ошибка вышла, а тут гляжу, они, и термосы есть, облучил «подавителем» и забрал груз, потом и казарму, куда это всё несли, захватил. Так что поел я горячего, мясной суп в двух термосах, квашеная капуста ещё в третьем, доверху наполнена, в четвёртом сосиски и в двух оставшихся термосах чуть подслащённое какао. В мешках ещё тёплый хлеб. Жирно живут немецкие солдаты. Это теперь мои личные запасы. Что по другим личным запасам, три пулемёта «МГ-34», два с сошками и один на станине, десять карабинов, один с оптикой, пять пистолет-пулемётов и два десятка пистолетов. Противотанковое ружьё одно, пятьдесят семь патронов всего к нему, ранец огнемётчика с противоогневым костюмом, с запасами смеси в запасных баллонах, остальное выкинул. Точнее из хранилища передал своим, ещё когда припасы передавал и носилки. Форму и особенно сапоги, некоторые без обуви были. Вроде как в негодность пришла. Может быть.

Так что поев, я занялся оружием. Чистил всё, благо бутылочки с оружейным маслом тоже находил, а с ветошью проблем не было, немецкую форму пускал. И пистолет свой почистил, и «ППД», и немецкое всё. В общем, до вечера был занят. Всё что имею в хранилище, принял, почистил, снарядил, всё готово к применению, вот и стал с боевиком изучать катакомбы, искал своих. А не во все местные были проходы. Некоторое завалены. Я убирал завалы в хранилище, выходил, и выкидывал. Расчистил, и другие подземные части крепости посещал. Забавно, немцы прислали шпионов к нам, на диверсантов те не тянули, трое, вроде грязные, лица и форма, но вид сытый, и пахло мылом. Обоняние работало, сразу понял кто это. Взял и допросил, так и есть, не ошибся. Это наши предатели, в плен попали и вот согласились служить немцам. Допросил и ликвидировал. Гаврилов вёл боевой журнал, я как очнулся, изучил его, продолжил вести, отметил об амнезии, сказались травмы и контузия, и дальше немало внёс туда информации. Допрос этих троих с их настоящими данными тоже. Что целую роту немцев уничтожил, подсыпав в еду снотворное. Собранные документы с роты в планшетке, доказательства. Когда стемнело, удалось собрать почти двести человек. Два десятка от голода так ослабели, что ходить не могли. Их покормили, по чуть-чуть, жаль ни одного медика не нашлось, но всё равно пришлось бойцов выделить на переноску. Никого оставлять я не желал.

Покидая катакомбы в одном месте, мы и двинули колонной к выходу, там немцы сами расчистили и мост отремонтировали. Разведчик давно опередил куда идти, тем более с этой стороны у Сорок Пятой пехотной дивизии Вермахта были тылы. На данный момент там было двенадцать повозок, используем их для перевозки ослабевших и раненых, также там было две германских армейских полевых кухни. И лошади паслись на лугу. Сейчас спали. А у нас в отряде, согласно спискам, трое коноводов и четверо ездовых. Не знаю в чём разница между ними. Их в отдельную группу выделили под командованием Овечкина, я ему и поставил задачу принять повозки кухни, запрячь. Это теперь имущество нашего полка, под его ответственностью будут. Да, тот списки составил, шестьдесят бойцов и три младших командира из моего полка. Остальные из других подразделений. Даже шесть пограничников было. Шли поспешая, ночь короткая, вот так дошли до повозок, тут и палатки стояли, склады, я так понял, дрон боевой впереди незаметно шёл и на километр вокруг всех облучал «подавителем». Ему запрет стоял только нашу группу облучать. Где не доставал, там разведчик работал. Так что ездовые забегали, подводили лошадей, запрягали, делая это в темноте. Раненых и ослабевших уже уложили. Овечкин обе кухни принял, проверяя. Тут в палатке и припасы нашли, в четыре повозки их грузили, отбирая что нужно. Ещё в одну я пулемёт «Максим» убрал и три ящика с патронами. Сюда дополнительно припасов накидали. А повар нашёлся, тот до войны в госпитале работал, теперь на нём две этих кухни, он и командовал. Вообще интересная судьба у этого пожилого бойца, и в плену дважды побыть успел, и бежать. Топором трёх солдат зарубил. Славный воин. Другие бойцы, были разделены мной на группы по десять красноармейцев, одного назначал командиром, разбежались, семь групп работало, их задача уничтожить личный состав тыловых подразделений и артиллеристов, они тут рядом стояли с пятью пушками, что те и делали охотно. С игольчатыми штыками от винтовок «Мосина» и трофейными штык-ножами в руках.

Минут сорок ушло на то, чтобы запрячь лошадей, часть палаток свернуть и тюками на повозки, проверить раненых и ослабевших. Закончив с погрузкой, и двинули прочь. Я шёл впереди, вёл колонну бойцов, и замыкали повозки с кухнями. Последними, в дозоре, десять бойцов с замполитрука, тылы прикрывали. Так и уходили. Я надеялся до рассвета километров на пятнадцать хотя бы уйти, что с тем состоянием бойцов, вряд ли осуществимо. Им нужно в себя прийти, так что вёл я их в конкретное место, в десяти километрах южнее, в сторону Украины. Там густые леса, лесные дороги есть, уйдём. Я уже присмотрел неплохое место с лесным озером, дней пять постоим, пока бойцы не окрепнут. К нашим я особо не торопился. Боевик так и двигался впереди, работая «подавителем» по тем, кто нам мешал, так что всё прошло тихо, даже без стрельбы. Хотя по сторонам взлетали осветительные ракеты. Сюда даже послали машину. Ну да, этот участок блокады не отвечает на запросы по телефону, вот и отправили проверить, что случилось? Машину дрон расстрелял плазменными пушками, дистанция всего семь километров. Бойцы и не поняли, что это было. Шум поднялся, да мы уже ушли, скрывшись в лесу. Сначала по дороге шли, дальше двое вооружившись топорами, прокладывали путь. В основном очищали от мелочи, чтобы телеги и кухни прошли, последние уже дымили. Немецкие повара отмыв их, залили котлы водой на утро, вот наш повар этим и воспользовался, а горячую жидкую пищу все желали.

Так как я старший командир, во всём старший, то раскладку для приготовления блюд сам принимал и со мной согласовывали. У одной кухни в главном котле, наваристый мясной суп с капустой, в другом котле, каша перловая, и в третьем какао. Чая мы на нашли, а банок с какао несколько коробок, и мешки с сахаром есть. У второй кухни, в главном котле картофельный суп, у многих желудки только начали работать и им что полегче на первое. На втором котле пшённая каша, и снова какао. Говорю же другого нет. Я утвердил раскладку. Поэтому, когда дошли до озера, тут даже симпатичный песочный пляж был, по пути пересекли овраг, смогли это сделать и стали разбивать лагерь, четыре больших палатки установим, как рассветёт, а пока попадали кто где, настолько устали. Правда, пища была готова, повар в дороге умудрился всё сделать, это пробудило многих. С той уничтоженной немецкой роты я забрал сотню солдатских котелков. Плоские, с крышкой для второго, внутри кружки. У кого котелков не было, выдавал. Себе пяток оставил, остальное всё ушло, так что сидели и многие жадно ели. А вот я нет, более того, старшине Овечкину приказал не включать меня в довольствие, мол, буду путаться своим. Объяснять ничего не стал, просто так решил, вот и всё. И приказным порядком вывел себя из списков на выдачу пищи. Я и в прошлом теле Гаврилова также поступил. У меня столько деликатесов, а тут на, ешь из общего котла. Прослыл сибаритом, но я не обращал внимания, всегда питался один и своим. Да, я не делюсь. Как подарки отдельном лицам разными вкусностями делал, но не более. Там я эту практику начал через неделю как полк принял, и до конца войны, тут вот сейчас, чтобы запомнили и перестали удивляться.

Через час рассвело, как мы к озеру вышли. По лагерю стоял отбой, я уже назначил разводящего, бойцов на охрану. Определил позиции для пяти пулемётов, пусть охраняют, парные патрули из пограничников будут ходить, и копали в двух местах ямы для отхожих мест. Метрах в ста от опушки, не рядом с озером. Старший лейтенант Башков, был в сознании, вполне ничего себя чувствовал. Я его старшим оставил, он и был старшим по званию после меня. Сообщил, что нужно мне лично провести разведку, пусть пока командует. То, что не двигается, не проблема, будут к нему ходить на доклад. Задачи поставил такие, привести бойцов в порядок, это стирка и помывка. Раненых отнести на берег и там аккуратно помыть, всё мыло, шесть кусков, все початые, уже отдал Овечкину. Форму после стирки зашить, иголки и нитки, пусть и немного, также старшине передал. Тем более среди нас трое гражданских, девушка, и двое мужчин. Их пока к раненым определили, помогать. Тоже нужно помочь привести себя в порядок. Привести всё оружие в порядок, почистить и перезарядить. Три единственные бутылки с оружейным маслом, слил со всех в три, они полные, также оставил. Отдыхать и отъедаться, то есть накапливать силы. Ну и чтобы бойцы не слонялись без дела пусть сам работу им найдёт. И вести себя незаметно, не давать обнаруживать место стоянки. Ну и контролировать окрестности у лагеря, пусть этим пограничники займутся, те этому обучены. Я же поищу медиков, постараюсь из наших, ну и разведку проведу. Узнаю насколько наши ушли от границы. Вот так я и покинул территорию лагеря. Бодрствовало шесть человек, это Башков, движение повозки растревожило рану, не хотел спать, пятеро часовых, и разводящий. Остальные вповалку. После сытного ужина просто вырубало где были.

Пробежав мимо отдыхающих лошадей, их тут почти три десятка, один боец охранял, я углубился в заросли, и подойдя к боевому дрону, начал работать с управляющим искином через планшет. Забирать его не буду, пусть охраняет лагерь, и разведчик в небе этим же занимается. Обнаружить моих бойцов и уничтожить я просто не дам. Тот укроется в лесу и всё вокруг будет отслеживать сенсорами и не даст себя обнаружить, он работал с разведчиком на пару. Порядок. Установил настройки, и всё началась охрана. Я побежал дальше. Тут мелкая речушка протекала, по колено, вот и стал мыться там. Гаврилов носил шикарную гриву волос, за время боёв в крепости та прервалась непонятно во что. Колтун. Я пытался отмыть в катакомбах, но знаете, среди плавающего мусора и вздутых трупов, это как-то не получилось, так что тут, пока солнце прогревало всё вокруг, я и отмывался. Особенно волосы. Надо постричься, это одно из того, что я хотел сделать в городе. Да и гражданскую одежду добыть. Вообще работать лучше ночами, однако лимит времени не давал. Поэтому трижды отмыл волосы, расчёской уложил в неплохую причёску, пусть сохнут, сам постирал форму, дважды, хотя зачем, я собираюсь новую добыть. Ну да ладно. Один комплект вражеской формы у меня был, как раз мой размер, фельдфебеля, и по возрасту подходит. Так что переоделся. Пистолет на боку, автомат на груди и побежал к опушке, а там уверенным шагом уже к окраинам Бреста. Мне в город надо. Каска на голове скрывает неуставную форму причёски, не сносят немцы такие гривы. К армейскому парикмахеру не обратишься, сразу что заподозрит, так что гражданского буду искать. Хорошо ещё ничего в волосах не завелось, что странно. Некоторые бойцы на вши вполне себе жаловались. Их брить будут, я уже распорядился.

Сегодня восьмое июля, вторник, время уже восемь наступило, пока до города дойду, полдевятого будет. Крепость в стороне, там дымы видно. Вроде всех забрал, кому там воевать и жечь? Отправил дрона, тот слетал и показал, как огнемётчики работают, посылают струи огня во все бойницы и отверстия. Выкуривают. Ну это зря, думаю я всех увёл. Так и дошёл до окраин. Ни одной попутки не было. Что интересно, а ведь Петру, тут в крепости, тридцатого июня исполнилось сорок один год. Да уж, то ещё воспоминание. Тряхнув головой и пошёл по улочкам города, козыряя редким офицерам, патруль прошёл, но на меня не взглянул, раз с таким уверенным видом иду, значит так надо. Первая парикмахерская закрыта, адрес подсказали, коверкая русские слова, спросил у прохожей. Вот второй адрес, там порядок, работает два зала. Частная, кстати. Непохоже что та давно работала, может только начала? Я прошёл нагло, без очереди, никто не возражал, и сказал мужчине-парикмахеру на плохом русском: