Чтение онлайн

«Маслом поливаете?» — чуть не спросил Вася.

— Вот мой адрес, как сможешь — заезжай и забирай.

— Спасибо!

Рядовой Торрелио, назначенный сегодня часовым у склада, сосчитал все свои пуговицы по девятому разу, перевесил винтовку на другое плечо и привалился к стене. До смены еще незнамо сколько, а уже скучно, как в гробу. И на кой черт вообще караулить этот дурацкий склад? Ладно бы ценности какие, но ведь обычное армейское барахло — форма, причем ношеная, ремни-подсумки и тому подобное. Ну да, есть несколько ящиков с винтовками и патронами, даже один немецкий пулемет, но кому все это нужно? Самый тупой тупица в округе понимает, что с этими вещами его заметут на следующий день, если не раньше. Торчи тут, карауль… А все почему? Никак не сделают нормальные ворота и замок! Ворота — железная рамка, затянутая колючей проволокой. И проволока, но уже без колючек, вместо замка. А вот были бы нормальные… Тем более до казармы — два переулка. Вон, падрино [28] Васкес рассказывал, что в Санта-Крусе на склад провели телефон и поставили хитрые железки на ворота и окна, так что стоит только их открыть, как начинает реветь сирена.

Часовой похихикал — Васкес еще говорил что поначалу, пока не привыкли, сирену врубали даже офицеры. Эх, вот бы сюда такую штуку… сейчас сидел бы с ребятами в чичерии [29] , потягивал маисовое пиво… А так стой, как дурак, карауль никому не нужное…

Из-за угла послышалась песня, причем пел ее сильно нетрезвый человек. Часовой обрадовался — хоть какое-то развлечение! Даже если всего лишь перекинуться словом! Нет, еще лучше поглумиться над пьяницей, пользуясь своей властью! А уж если получится заорать «Стой, кто идет!», пальнуть в воздух да уложить забулдыгу носом в землю, так и вообще хорошо, за такое могут и наградить.

Но мечтам о лишнем дне к отпуску или об увольнительной не суждено было стать реальностью, в переулок вышел пусть мелкий, но свой брат-солдат. Он горланил «Уймись, мамаша», и сжимал в одной руке бутылку, а другой нетвердо опирался на стену. Ну хоть поговорить…

Солдатик прошел полпути до ворот склада, когда заметил часового и радостно воскликнул:

— Брат! Выпей со мной! У меня сын родился!

Часовой быстро оглядел переулок, не прячется ли случайно за пришельцем кто из соглядатаев сержанта — от него можно ожидать всякой пакости, дай только лишить честного человека заслуженного отдыха и припахать на чертовы работы в казарме или на кухне.

Пьяный тем временем доковылял, вцепился в ворота и звякнул по железу бутылкой:

— Брат! Выходи, выпьем!

При виде полной на три четверти емкости долг проиграл окончательно и бесповоротно. Прислонив винтовку к стене, рядовой Торрелио открутил проволоку, открыл створку и вышел наружу. Молодой отец всучил ему бутылку, но не удержался на ногах и повис у часового на шее. Придерживая пьяного за плечи, страж сделал несколько гулких глотков и чуть не подавился — жидкость была адски крепкая, но со странным привкусом… Он откашлялся, глотнул еще раз, успел удивиться тому, что нежданный гость почти не пах алкоголем, и отключился.

Роли поменялись — бывший пьяный ловко подхватил бутылку и успел удержать падающего часового за ремень. Затащив тело за ворота и усадив на скамеечку у стены, где тому и полагалось быть, он вышел обратно и громко свистнул три раза. Вдали повторили сигнал и минуты через две, урча мотором, подкатил старенький пикап.

Пумасинку распахнул ворота, выскочившие из машины Римак и Катари попросту сняли с петель дверь в склад и принялись таскать ящики и тюки по указанию касика. И все бы хорошо, но когда до конца погрузки оставалось всего ничего, в переулке появился сержант. Заметивший его Пумасинку коротко свистнул, касик бросил очередной тюк в кузов, глянул на улицу и скомандовал:

— По запасному плану.

Одетый в форму Мамани Пумасинку привалился к водительской дверце фургончика, воткнул в рот сигарету и принялся крутить колесико зажигалки, дававшей вместо огня обильные снопы искр. На противоположное от ворот крыло пикапа легли две заряженные винтовки, трое «грузчиков» продолжали свое дело, как ни в чем ни бывало.

— Что здесь происходит? Где Торрелио? — рявкнул разъяренный проверяющий.

— Осмелюсь доложить, — вытянулся в струнку и спрятал за спину так и не раскуренную сигарету Пумасинку, — он пьяный, сеньор сержант!

Грузчики замерли, ожидая дальнейших команд.

— Пьяный? Вот сукин сын! — сержант подскочил к усаженному на скамейку часовому и тряхнул его за грудки.

Часовой повис безвольным кулем, винтовка мушкой прочертила дугу по стене и грохнулась на землю.

— Дерьмо! — бросил тело обратно на скамейку сержант. — А ты кто такой, твою мать?!

— Осмелюсь доложить, сеньор сержант, по приказу сеньора полковника! — Пумасинку расстегнул карман и вытащил оттуда сложенную вчетверо бумагу.

— А это кто? — уже менее раздраженно спросил проверяющий.

— Грузчики, их направил сеньор полковник!

— Угу, — сержант развернул бумагу и уставился на написанное.

Тюк!

Коротким ударом по затылку Катари отправил второго воина в нокаут.

— Влейте ему пойла в рот! — распорядился касик. — Все, последний куль и валим отсюда!

В машине их колотило от напряжения до выезда из городка, а потом, на горной дороге, разобрал хохот — стресс нашел выход и они ржали, вспоминая, как «напился» дедовой настойки часовой, как удивился сержант и как он еще больше удивится, когда придет в себя утром, в обнимку с разгильдяем Торрелио, запертый в почти пустом складе.

Вася скалился вместе с остальными — теперь у него есть не только люди, но и оружие, и снаряжение на всех. Теперь они настоящие герильеро.

С оружием получилось так себе. Не совсем облом, но близко, уж больно древние стрелядлы лежали на складе. Наверное, поэтому его так хреново охраняли.

В дополнение к трем маузеровским винтовкам они завладели десятью американскими «Спрингфилдами», пятью американскими же «Энфилдами» и пулеметом Льюиса. Да-да, точно таким, как у товарища Сухова. Вася проверил клейма, но везде стояло только US Springfield Arsenal и номер, год выпуска найти не удалось, но судя по состоянию, все это хозяйство произвели еще до Первой Мировой войны. Потертые ложа и приклады, на двух трещины, покоцаный металл, отполированные тысячами касаний рукоятки затворов и спусковые крючки. Обоюдовыгодная сделка — Боливия покупала что подешевле, а США сплавляли старье и освобождали склады.

В трех ящиках с маркировкой Springfield 30–06 матово блестели зеленой краской жестянки с патронами. К огромному облегчению, они подходили ко всем стволам — Вася возблагодарил неизвестного боливийского офицера, который собрал на складе оружие без разнобоя по калибрам.

Касик припахал Мамани, как единственного, имевшего дело с оружием раньше и три дня под навесом подальше от домиков общины они разбирали и собирали добытое. Два спрингфилда пришлось забраковать — слишком подозрительно выглядела коррозия. Их немедля раскидали на запчасти, кое-что переставили, смазали добытым там же, на складе, ружейным маслом и назначили учебными болванками. Но вот льюис… возни с пулеметом хватило еще на два дня — уж больно хитромудрая конструкция, тем более, что нет возможности при сборке сравнить со вторым таким же.

На следующий день Вася раздал своему войску «спрингфилды» и погнал всех в горы, искать место для пострелушек. Что-то он помнил еще с выездов в тир с отцом, что-то пришлось придумывать на ходу, но все остались целы. В основном потому, что в этот день собственно до стрельбы они не добрались, занимались вколачиванием в головы правил обращения с оружием и техники безопасности. Вколачиванием порой в буквальном смысле — Пумасинку выхватил крепкую затрещину от Катари. Вася сделал втык здоровяку за рукоприкладство, но признал, что получил мелкий индеец за дело, нехрен винтовкой вертеть во все стороны и особенно снимать с предохранителя, когда ствол смотрит в голову соседа. Занимались до вечера, Вася посмеялся про себя, что быстрее всего кечуа усвоили, что не надо держать палец на спуске — просто собезьянничали с вождя.