Чтение онлайн

Хосе обиженно вскинулся, Вася заметил это и успокоил:

— Там нужны кечуа, чтобы их сразу приняли за своих. Выучишь язык — без проблем. Главам общин, если они согласятся перейти под нашу руку, первое задание такое: нажаловаться властям, что в горах появились вооруженные люди группами по три-пять человек. И потребовать оружия для самообороны.

— Думаешь, дадут? — скепсиса у Габриэля хватило бы на троих.

— За спрос денег не берут. Дадут — хорошо, не дадут — достанем в другом месте. Дальше, Искай, ты отправляешься на ранчо Каламина.

Разведчик удивленно склонил голову набок — ну совсем по-собачьи.

— Не знаю точно, примерно между Лагунильясом и Вальегранде, на запад от Гуттьереса, недалеко от речки Ньянкауасу, — большего Вася из «Боливийского дневника» не помнил. — Незаметно проверь, есть ли там новые хозяева. Если нет — оставь вот это послание так, чтобы они его смогли найти, когда появятся.

— А если есть?

— Постарайся подбросить, но чтобы тебя ни в коем случае не видели.

Искай молча кивнул.

— У нас же, — Вася обратился к аргентинцу и парагвайцу, — другая задача. Мы едем забирать закладку.

На рассвете пятерки выдвинулись в стороны трех дальних айлью, а «штабные крысы», как окрестил свою группу Вася, отправились вниз, где в знакомой финке оставили древний пикапчик. Хосе крутнул стартер, движок затарахтел и четыре человека двинулись за сокровищами. Четвертым взяли одного из новеньких, Юнапаке. Оставлять его в лагере, когда все командиры уйдут, Вася посчитал опасным, слишком уж разгильдяистый парень, а так под присмотром будет. Да и ящики носить вчетвером легче, чем втроем.

Насколько это решение оказалось верным, Вася оценил уже у склада — таскать начали с полудня, управились к вечеру. Добыча впечатляла — два ящика с винтовками и карабинами, десяток пистолетов, несколько ящиков с патронами 30–06, два «Узи», форма, подсумки, лопаты, мачете и — самое главное! — две радиостанции с запасом батарей и динамо-машинками.

На пустое место в пещерке Вася положил записку, придавленную камнем:

И подписался — «Hola de tu fiel guardia Basil» [38] .

Вывозить решили все разом, для чего с утра Хосе с Васей обернулись до ближайшего городка и прикупили несколько мешков риса, керосина, пару рулонов ткани и прочих нужных в общинах вещей. Загрузили ящики вниз, сверху накидали мешки и поехали в обратный путь. Сидели в расово верном порядке — креолы в кабине, индейцы в кузове. Разговорам это не мешало, поскольку заднее окно пикапа лишилось стекла задолго до рождения как минимум трех из четырех путешественников. Половину пути плелись за колонной из пяти гондол, на которую никто не обращал внимания, но потом пришлось свернуть в сторону и уже на предпоследнем участке пути вляпались. Дорога виляла между склонами и привела в уже знакомую айлью, деревушку из пяти десятков халуп, куда они радостно и вкатились, позабыв про осторожность.

И за первым же углом чуть не врезались в большой полицейский джип.

Двое в светлой форме с сержантскими нашивками толковали с малакку у его дома, еще человек шесть торчали вокруг. Появление пикапа никого из них не удивило — уж его натужный движок слышали все на километр в округе.

Один из сержантов оставил разговор с главой общины и лениво двинулся к водителю. Хосе шевельнул рукой к пистолету, но Вася успел шепнуть «Даже не вздумай».

— Откуда-куда-зачем?

На вопросы отвечал Габриэль, как самый старший, причем весьма уверенно и обстоятельно — мы торговцы, с нами два грузчика, едем в общину Чинчапухио, везем заказы и так, по мелочи. Сержант нудел, придирался, грозил, требовал бумаги, словом, действовал как самый натуральный гаишник.

«Ясно, какие бумаги ему нужны, с подписями директора и казначея национального банка. Все-таки менты во всех странах одинаковы» — подумал Вася.

Но на всякий случай сунул руку под пончо, сдвинул вниз флажок предохранителя и взвел курок, двинув ногой один из мешков, чтобы шорохом заглушить щелчок. Теперь достаточно обхватить рукоятку кольта и вжать тем самым второй предохранитель, чтобы начать стрелять — патрон в стволе они носили по настоянию Хосе. Ткнув Юнапаке в бок, Вася кивнул на пояс и отвернулся только тогда, когда услышал такой же щелчок. Шороха в этот раз не было, но никто и внимания не обратил, мало ли что поскрипывает и потрескивает в древнем автомобиле.

Габриэль тем временем убеждал сержанта, что сейчас у него только десять песо, но обещал, как расторгуются, завезти недостающие двадцать. Сержант кривил рожу, продолжал давить и в недобрый момент мановением руки послал подчиненного проверить, что там в кузове. Хосе полуобернулся назад с водительского места и смотрел сквозь отсутствующее стекло. Кровь отливала у него от лица, губы шевелились, а в глазах загорался шальной блеск.

Полицейский перегнулся через задний борт, лениво поворошил лежащие сверху мешки, сунул руку поглубже… Раздвинув наваленное, он уставился на угол ящика армейского зеленого цвета, хмыкнул, сдвинул мешки дальше, увидел второй такой же ящик и армейскую маркировку на нем, поднял глаза, но вместо двух индейцев на него смотрело одно дуло. И мгновенно вспотевший Вася.

За доли секунды во взгляде полицейского сменились торжество, удивление, гнев, страх и еще десяток чувств послабее. Рот его, готовый взорваться в крике, захлопнулся, руки начали медленно подниматься от ящиков…

Но тут Хосе, видевший всю пантомиму и мгновенно сообразивший, что они засыпались, просто выстрелил через дверь в стоящего рядом фараона и вывалился наружу, паля в сторону остальных.

Полицейский у кузова вздрогнул, дернулся к кобуре и тут же получил пулю в лоб.

Вася вскочил и бахнул в сторону присевшего от неожиданности сержанта — Габриэль, слава богу, уже среагировал и прыгнул в канаву. Туда же прыгнул и касик, а следом и Юнапаке.

Справа заговорил пистолет парагвайца, а вот индеец выставил ствол в сторону противника и остервенело, но безуспешно давил на спуск.

Разбираться, что там у него случилось, не было ни времени, ни возможности и Вася сосредоточился на бое. Полицейские резво порскнули за углы, оставив стоящего столбом малакку посреди перестрелки.

— Падай! Падай! На землю! — закричал Вася на кечуа.

Но глава общины как стоял, так и продолжал, заторможенно и недоуменно оглядывая такую знакомую площадку перед домом. Первый сержант уже бодро отдавал команды и полицейские, высовывая из-за углов свои пистолеты, палили не в белый свет, а в направлении группы. Второй сержант упал прямо там, где говорил с Габриэлем и выцарапывал пистолет из кобуры. Получалось плохо — видимо, его все-таки зацепило, но через секунду-другую по Васе и товарищам в упор ударит шестой ствол.

— Ложись! — заорал еще раз вождю Вася и добавил длинное непечатное ругательство на испанском одновременно с несколькими выстрелами в сторону второго сержанта.

И то, и другое возымело действие — малакку упал и пополз, извиваясь по земле, как червь, по направлению к открытой по счастью двери его дома. Сержант же дернулся и затих.

Меняя магазин, Вася смог рассмотреть, что Юнапаке трясет так ни разу и не выстреливший пистолет.

— Предохранитель! Сними с предохранителя!

Но индеец уже плюнул на проклятые гачупинские хреновины, бросил пистолет и очень ловко, прикрываясь пикапом от выстрелов противника, скользнул к кузову, выдернул оттуда мачете и точно так же перетек за ближний угол дома.