Чтение онлайн

– Победитель станет королём, - весело рассмеялся владыка Империи Цин и, обернувшись вокруг своей оси, учтиво отсалютовал фужером всем присутствующим правителям, - а проигравший будет вором…

Арена «Вавилон».

Наземный уровень.

Трибуны были заполнены, что называется под завязку. Сама арена была огромна и как мне кажется, находилась здесь не только российская знать. По отчетам Хельги прибыли сюда как императоры и короли, так и множество иных заинтересованных хольмгангом лиц.

Однако всё это отличалось от столпового магинария, потому как вместо утробных кровожадных криков разношерстной толпы над ристалищем повисла мёртвая тишина. Само собой, многочисленные обсуждения и перешептывания аристократов были не в счет, мне даже лень было к ним прислушиваться. К тому же судя по огромному количеству различной техники, начиная от камер, съёмочных групп и присутствующих журналистов судебный поединок будет еще и транслироваться по всему миру. Хотя такое мне только на руку. Пока буду на слуху слишком ретивые не станут рваться в бой.

В остальном же, сам хольмганг в чем-то походил на княжескую дуэль с Давыдовым.

Никаких усиливающих зелий и эликсиров.

Полное отсутствие какой-либо брони. Поэтому на мне сейчас красовалась лишь белоснежная льняная рубаха, тактические черные штаны и черные боевые ботинки на шнуровке.

Лишь два вида вооружения. В моём случае это были две перевязи с любимыми альвийскими иглами и портупея с бессменными джадами.

В завершении по разумеющимся доводам дозволялось использование магии и силы духа. Таков и был судебный поединок.

Две враждующие стороны и под конец лишь смерть окажется судьей в данном споре.

Покамест же я стоял перед огромными вратами с полностью закрытыми глазами и прислушивался к себе. В это самое время Владимир Романов, который оказался распорядителем на сегодняшнем кровопролитии, не сводил цепкого взора с огромных часов. Которые в данный момент, если мои реанорские чувства меня не подводили, должны были показывать без двух минут одиннадцать.

– Почему девчата не пришли?
– вдруг раздался за спиной голос цесаревича.
– И где остальные?

– Запретил. Всем, - спокойно признался я, разлепляя веки и оборачиваясь к Ростиславу.
– Этот момент с ними мы давно уже обговорили, и они знают, что делать в случае… в случае если что-то пойдет не по плану. Да и не люблю я долгих расшаркиваний. Стариков тоже попросил не приходить. Пусть сидят в ложах. Люди не молодые, а ветер холодный. Да и тебе не следовало сюда являться.

– Скажи честно, ты прикончишь Габсбурга?
– в лоб спросил парень.

Сучья кровь! Опять начинается…

– Кто знает, - расплылся я в садистской улыбке, пожимая плечами и вновь поворачиваясь к вратам.
– Время покажет. В данный момент моего отрезка жизни… он обязан быть достойным противником.

В следующий миг часы пробили одиннадцать часов, за спиной снова послышалось несколько порций звуков, а следом обоняние уловило знакомый девичий аромат.

Вот же дрянь. Просил же…

Однако смотреть на прибывших я не стал, а просто промолчал. Потому как их эмоции говорили сами за себя. Порой я даже не рад тому, что реанорская эмпатия работает чаще всего самопроизвольно.

– ПРОТИВНИКИ, НА АРЕНУ!!!
– раздался громкий бас Владимира с ристалища, и после выкрика Романова мне тотчас показалось, что арена словно погрузилась в небывалую ранее тишину, а каждый зритель на трибунах затаил дыхание.

Заледенелые врата стали медленно и со скрежетом отворяться, в лицо ударил свежий морозный воздух вкупе с пригоршней снега, а моё тело самопроизвольно двинулось вперед.

– Ни слова, - протяжно выдыхая, вынуждено бросил я за спину, довольно хмыкнувшему Романову и прибывшим женам.
– Смотрите и наблюдайте…

С каждым моим шагом к центру арены тишина действительно казалась мёртвой, потому как единственное, что произвольно улавливали реанорские чувства, это были щелчки фотоаппаратов, зум бесчисленного количества камер, тихий хруст льда и снега под ногами, а также мерное дыхание Владимира Романова и тихое сопение Балинта.

В чем-то одежда Габсбурга была идентична моей, вот только вместо рубахи тот обошёлся обычной светлой футболкой, а вечно распущенные волосы оказались собраны на затылке в конский хвост.

Даже выбор оружия у нас оказался чем-то схож, два набора его метательных ножей были накрепко прикреплены к бёдрам, в то время как у меня перевязи игл крепились чуть выше лопаток. А в ножнах у него в данный момент покоились две запредельно модифицированные артефактные сабли. Боюсь такие я буду ломать своими джадами очень и очень долго.

Причем изрядно изумлял эмоциональный фон Австрийского. Тот был спокоен, невероятно собран и осторожен. Ни грамма преждевременной радости. Однако высокомерие, гордость и жуткое нетерпение из него прямо сейчас били родниковым ключом.

Сучья кровь! Ну надо же. Я честно считал, что меня вновь будут держать за говно. А тут что-то приблизительно пятьдесят на пятьдесят. Удивил, так и быть. А может он на пару с Кандеймом смог что-то обо мне разузнать? Скорее всего, накопал что-то о гидре. Ладно, похоже мозгов у отца больше, чем у никчёмного сына.

Остановились мы друг от друга метрах в двадцати под звенящую тишину «Вавилона», точнее перед нами вырос силуэт Романова, который намерено или же нет, козырнул мощной аурой и заставил нас остановиться.

– Правил объяснять не буду, но напомню, - спокойно заговорил Владимир, глядя то влево на меня, то вправо на Балинта.
– Никакой химии. Никакого яда на клинках. Никакой брони. Никаких артефактов, кроме как на вооружении. Магия. Дух. Сталь. А также… никакой пощады! С арены сегодня уйдет только один. Таков судебный поединок. Таков хольмганг. Сказать есть что напоследок?
– спокойно осведомился отец Ростислава.

– Нет, Владимир, - бесстрастно отрезал Габсбург.
– Всё что нужно я скажу ему без лишних ушей.