Чтение онлайн

Сейчас я ненавидел себя так же сильно, как и своего врага. Ведь вина за случившееся лежала и на мне, вот только остановиться я уже не мог. Не хотел. Лишь смерть рассудит. Лишь кровь омоет. Лишь гнев искупит. Лишь реанорская жестокость решит проблему… Сын Реанора всегда держит своё слово…

Поэтому я так и продолжал наносить мощные монотонные удары, вгоняя окровавленную тушу Ланкастера спиной в мой собственный изолирующий барьер, который грозился рассыпаться в любой момент. Каждая атака голого кулака отдавалась ударной волной и скрежетом в том, что некогда называлось императорскими покоями. Кровь лилась и разлеталась ручьем. На меня, на стены, на барьер, под ноги. Но стоны и вой всё также раздавались под сводами покоев…

Остановился я лишь тогда, когда до слуха донеслись не стенания от боли и страданий, а громкие хрипы и мерзкое бульканье крови вперемешку с тихим и весёлым смехом.

Лицо некогда могущественного императора и повелителя превратилось в кровавое и жуткое месиво из плоти, крови и сломанных костей. Лицо, череп, часть горла и ключица оказались полностью раздроблены до жуткого состояния. Тем не менее, Ланкастер смеялся. Точнее, пытался это сделать тем, что уцелело, при этом глядя мне в лицо одним на удивление сохранившемся глазом.

– Это… это ничего не изменит… Моя смерть… ничего не изменит… ты глупец… - каркающим смехом, извергая мне в лицо сгустки крови, надрывался правитель, уже не в силах продолжать битву.
– Война… война на уничтожение… Она будет… совсем скоро… После меня… придёт другой… Ты ничего… не поменяешь… Ну же… тебе есть, что сказать… так скажи!
– еще громче рассмеялся тот, но его смех превратился лишь в надменное блеянье.
– Ну и? Доволен… своей победой? Говори! По слухам ты в этом мастак… Тебе ведь есть что сказать?..

– Слов уже сказано достаточно, - прошипел равнодушно я, медленно хватаясь правой рукой за джад, что так и остался торчать в рёбрах Эдгара, а левой утирая вражескую кровь с лица.
– Но кое-что, я тебе скажу… Ведь даже такая падаль заслужила подобное…

– Ну, так говори!
– пуще прежнего расхохотался тот, начиная медленно задыхаться собственной плотью и раздробленными костями.
– ГОВОРИ!..

– Аре кате ла тийз нор ам эс фэр … - шепнул я на реанорском.

– Что…

Однако договорить, какие-либо слова Ланкастер уже не успел и тотчас затих. Джад с едва уловимым свистом и чавкающим звуком покинул его ребра. А после размашистого и диагонального движения спиралевидного лезвия снизу-вверх часть горла и голова государя свалились прямо мне под ноги, пока тело, из которого всё также продолжала сочиться кровь, так и осталось торчать в изолирующем и уже совсем хлипком барьере.

Поглощение…

Реанорский транс медленно начал отступать и опершись на стену рукой, моё собственное тело медленно сползло вниз прямо в воду, что оказалась обильно разбавлена венценосной кровью, а затем отчужденный и печальный взгляд прошелся по напрочь разрушенным покоям. Да и покоями ли теперь это можно назвать?

– Я устал, Бездна… - тихо зашептал себе под нос со всей горечью в душе, прикрывая веки.
– Действительно очень сильно устал. Надеюсь, ты меня поймешь и простишь…

Но минута слабости отступила так же быстро, как и пришла, потому как слух уловил чужеродные шаги по разлитой на полу воде и разлепив моментально глаза, я взглянул влево, где из-за катастрофического расхода моего эфира стал проглядываться человеческий силуэт.

– Всё записал?
– сипло обронил я.

– Д-да, г-глава, всё… - слабым и заметно ошеломлённым голосом отозвался сбивчиво Габриэль, присаживаясь на корточки прямо напротив меня.
– Три раза. Один раз на камеру и дважды на артефакт. Их подделать нельзя. Теперь все доказательства у нас.

– Молодец, - похвалил я Беккера, опираясь рукой на стену и медленно поднимаясь с пола.

– Но почему не прямой эфир?
– тотчас добавил тот.
– Было бы эффективнее…

– Рано. Слишком рано.

– Тогда, глава, скажите… Кто вы?
– чуть побледнев, вдруг спросил бывший криминальный элемент, словно сам боялся подобного вопроса.
– Кто вы такой на самом деле?

– Заблудшая душа, Габриэль, которая способна лишь убивать, - усмехнулся грустно я, махнув тому рукой и сконцентрировав остатки сил, стал неторопливо развеивать все воздвигнутые ранее барьеры и, продолжая идти в сторону дверей.
– Следуй за мной. У нас еще много дел… Мне нужно сдержать данное слово.

– Дело? Вы хотите…

– Да. Клятва есть клятва. Сегодня здесь не останется камня на камне, только пепелище, - отчеканил холодно я, глубоко выдыхая и с хрустом выпрямив спину, ударом ноги выбил двери.
– К утру тут останется лишь кровь, смрад, смерть и горы трупов. Так что добить это отребье, находящееся под дурманом моей техники не составит большого труда.

Правда, стоило мне сделать шаг, как в спину ударил встревоженный голос Беккера:

– Глава, а что после всего этого делать… мне?

Боится, что я от него избавлюсь, значит. Не мудрено…

– Ты посыльный, Габриэль, - спокойно отозвался я, поворачиваясь к одарённому лицом.
– Я держу своё слово. Всегда. Отныне ты член рода Лазаревых, а об остальном узнаешь позже, когда будем в безопасном месте. Теперь хватит болтать и за работу! Покажи мне, на что способен бывший глава тёмного клана!

А теперь пора закончить начатое…

Пиршество алой молнии Реанора… Эфир молнии… Грозовая гильотина дома Ар-Ир… Тотальное искоренение…

Рокот безумной молнии вновь взревел с неистовой и могучей силой, в любое время готовый начать свою беспощадную жатву. Но теперь он ревел не в тщедушных изолированных покоях, он разрывался повсюду. Над всем Букингемским дворцом и над всей огромной площадью и округе, пробуждая сонное дворянство ото сна. В самом сердце Британской империи.

В анналах же истории на многие столетия всей Западной Европы произошедшее событие заимеет название - «Кровавая Ночь Красного Демона»…

Первое кольцо. Москва.

Московский Кремль.

Рабочий кабинет его императорского величества Владимира.

Менее суток спустя…

Четыре недели. Именно за этот короткий промежуток времени менялись происходящие в мире события. Пять разрушенных форпостов по всему миру. Четыре разрушительных дестабилизации врат. И один международный всеми ненавистный преступник, о котором знала вся Земля. Уже этого было достаточно, чтобы взбудоражить запредельную массу общественности. Но и это оказалось далеко не всё. Складывалось впечатление, что этого словно было мало. И сейчас сидя в своём кабинете в обществе лишь доверенных лиц, выслушивая множественные отчеты вместе с отцом и наблюдая за происходящим с проекционного экрана, Ростислав Романов не мог поверить в то, что видел. Да, об этом ему доложили еще рано утром, он узнал обо всём сразу после государя, но лишь сейчас ближе к вечеру стали поступать множественные ответы.