Чтение онлайн

– Кто в данный момент может повлиять на Лазарева?
– нетерпеливо спросил один из герцогов.

Но вместо какого-либо ответа знати Карлайл тепло взглянул на вдовствующую императрицу.

– Алеста, по закону власть всё еще в твоих заботливых руках. И поэтому понадобится твоя помощь.

– Что… что от меня требуется?
– хрипло прошептала испуганная женщина, не сводя глаз со своего сына.

– Нужно, чтобы ты срочно связалась с государем Российской империи, - с тяжелым вздохом проговорил тот.
– Надеюсь, он нас примет. Ведь только Владимиру Романову сейчас под силу остановить Лазарева…

Российская Империя. Москва.

Московский Кремль.

Кабинет его императорского величества Владимира.

То же самое время…

Последнюю декаду Ростислав большую часть дня чаще всего находился в кабинете у отца. Будущий император учился, слушал, наблюдал, анализировал, но самое важное заключалось в ином. Юноша желал знать одним из первых поступающие свежие вести о Захаре. И то, что пытался сотворить реанорец пугало Романова, как частично пугал и сам Лазарев своей решительностью и непоколебимостью, потому как всю суть происходящего будущего знал только он. Но кое-что пугало его сильнее. Его пугала правда… Правда, которой поделился с ним друг. Парень не желал такого итога, однако изменить что-либо был не в силах.

И когда в кабинет отца пожаловала взволнованная Елецкая, Ростислав по одному виду секретаря понял, что случилась беда или совсем скоро случится. Возможно, нечто непоправимое, что изменит баланс сил на всей планете.

– Ваше величество!
– вдруг отрывисто заговорила Алла, периодически косясь на рабочий планшетный компьютер.
– Вдовствующая императрица Алеста просит принять видеозвонок от неё. Точнее, искренне просит.

– По какому вопросу?
– спокойно поинтересовался государь, поглощенный работой, не отрываясь от своих дел и не поднимая взгляда на саму Елецкую.

– Она назвала это… вопросом жизни и смерти, ваше величество.

Движения императора после произнесенных слов невольно замедлились, а затем тяжело и протяжно выдохнув, тот исподлобья вначале взглянул на сына и следом на секретаря.

– Соединяй. Я с ней побеседую, - распорядился Романов, устало потирая веки и поднявшись с кресла, направился в сторону противоположной от себя стены.
– Алла, но передай им… Хотя нет!
– отрицательно покачал тот головой.
– Лучше сам скажу.

Ждать Владимиру пришлось недолго. Буквально несколько кратких мгновений спустя проекционный экран блекло вспыхнул и еще через пару секунд на нём показался силуэт Алесты.

Первое, за что зацепился взор императора - это бледность. Невероятная бледность и потаённый испуг. Не спасала его собеседницу даже вся дворянская западная выдержка и применённая магия жизни. А второе - это глаза женщины, которые то и дело норовили съехать куда-то вправо. Неприлично всё-таки. А это значит, что та была не одна.

Рот вдовствующей императрицы уже было открылся, но её в мягкой манере вдруг перебил Романов, от чего та неожиданно вздрогнула:

– Алеста, догадываюсь в какой ситуации ты сейчас оказалась. И всё что нужно было сказать, я сказал тебе раньше. Тем не менее, прежде чем мы начнем, хочу сказать одну вещь. Я государь, Алеста… Государь Российской Империи, а не ваш личный секретарь. Догадываешься к чему я веду?

– Прости нас… прости меня, Владимир, - сбивчиво заговорила женщина, крепко сжимая от волнения руки.
– Я понимаю твоё негодование и даже в чем-то разделяю его, но… но ситуация сейчас действительно серьезная. Очень серьезная… - на пару-тройку мгновений вдовствующая императрица внезапно замолчала, словно собиралась с силами, но всё так же продолжая коситься в сторону, а затем, напряженно выдохнув, та тихо заговорила: - Я догадываюсь, что мой супруг не был ангелом. Он был правителем, как и ты. Правителем, который обязан заботиться о своих людях и о своём государстве, а также действовать лишь в своих интересах. Но… Владимир, - вдруг дрогнувшим голосом прошептала государыня, - я прошу тебя. Даже заклинаю. Останови всё это! Останови это кровопролитие. Достаточно уже смертей. Через пару дней мы направим к вам делегацию. Я и Карлайл лично к тебе прибудем, и мы обо всём побеседуем. Но сейчас… сейчас я прошу остановить его…

– Алеста, будь добра, - спокойным голосом заговорил Романов, - объясни всё, как подобает. Потому как я ничего…

– Лазарев!
– выпалила судорожно женщина чуть не плача, отчего император даже приподнял загадочно брови.
– Останови его! Останови своего обезумевшего столпа! Прикажи ему прекратить! Мне сказали, что сейчас он штурмует в одиночку форпост Ин-Дар и уже находится на стороне полиса изгоев. Он уже убил столько невинных людей, а если еще и дестабилизирует врата, то… В чём… в чём состоит наша вина, Владимир? Мы ведь ничего не сделали ему! Неужели в нём нет ничего человеческого?

Слегка истеричные слова британки подействовали отрезвляюще и после упоминания о друге, Ростислав резко встрепенулся и удивлённо воззрился на абсолютно спокойно отца. У парня даже появилось неистовое желание ворваться в беседу двух правителей и всё высказать как есть, но затем поджав виновато губы, тот просто понятливо прикрыл веки, печально вздохнул и уныло опустил голову вниз.

– Глупая баба, - прошептал себе под нос грустно цесаревич.
– Уж человеческого-то в нём будет больше, чем в тебе.

– Значит, говоришь, что во всём происходящем нет вашей вины?
– хмыкнул холодно Романов, глядя на бледную вдову, а затем слегка повысил голос.
– Ты тоже так считаешь, Карлайл, а? Каково это, Рой, когда тебе платят той же монетой?

Возникшая пауза оказалась недолгой, всего с пяток вдохов, но в следующую секунду раздался голос графа, а его силуэт появился рядом с императрицей:

– Позволь мне, Алеста…

Несколько мгновений император и британский аристократ играли в гляделки и проиграл в этой негласной битве Карлайл.

– Я не буду оправдываться, потому как в данных эпитетах нет смысла. И сейчас это прозвучит необычайно лицемерно и эгоистично. Но я прошу тебя, Владимир, как наместник Британского престола и как воспитатель будущего императора, останови его! Прикажи Лазареву прекратить всё это безумие. Дай нам время. Через пару дней мы прибудем в Москву, чтобы решить возникшее недопонимание и решить всё мирным путём.

– Мирным? Безумие? Боюсь, что уже поздно, Рой. Об этом необходимо было просить, когда произошла дестабилизация врат в Австро-Венгрии. Возможно тогда еще можно было бы что-то изменить, но, увы, не сейчас… Зная Лазарева, скажу уверенно, что он не остановится. У нас в государстве есть поговорка: «Что посеешь, то и пожнешь», - выдохнул спокойно Романов, улавливая полную растерянность в глазах графа.
– К тому же в данный момент Захар международный преступник и у меня нет рычагов давления на него. И связи у меня с ним тоже нет. Прошу простить, но я ничем не могу вам помочь.

– А как же его род? Как же его жены?
– вдруг с надеждой прошептала Алеста с нарастающей истерикой в тоне.
– Как же его ребенок? Ты же…

В последний момент Карлайл даже попытался успокоить и осечь императрицу, но брошенные на ветер слова не вернешь назад.

– Ты зря об этом упомянула, Алеста. Очень зря. Я был о тебе лучшего мнения, - равнодушно отметил Владимир.
– Я повторю вам то же самое, что сказал Эдгару, когда всё это только началось. Отныне это не моя проблема, отныне она только ваша…