Чтение онлайн

Однако она меня уже не слушала.

– Одолей и выживи, ведь ты тот мужчина, которого я люблю сердцем и душой, мой дорогой… – одними губами прошептала Бездна, а затем вдруг в один миг пересела ко мне на колени и обеими руками обхватила моё лицо. Отчего моё собственное сердце в любой момент могло вырваться из груди.
– Ты сдержал своё обещание. К тому же глядя на картара и его жен, я неистово желаю ощутить ту самую близость. Ты прекрасно знаешь, что мне много лет, но лишь находясь рядом с тобой, наблюдая за тобой, нечто в глубине меня, в глубине этого тела заставляет о многом задумываться. Лишь после я осознала, что ты чудесен сам по себе, - руки женщины медленно перетекли с моего лица на мою грудь, а затем она начала пальцами со всей возможной нежностью проводить по всем увечьям и ранениям.
– Человеческое тело очень хрупкое, но только не у тебя… Ты особенный. Во всех смыслах. Именно поэтому я желаю ощутить, что значит любить и быть любимой, а после воспитать плод так называемой любви.

Слова Бездны прогремели как гром среди ясного неба, всё внутри дрожало от нахлынувшего страха и ужаса от услышанного, а мозг попросту отказывался принимать столь ошеломляющую просьбу.

– Покровите…

– Бээаллинарэ, мой милый, зови меня Бээаллинарэ, - прошептала женщина, своим лбом прислоняясь к моему и обнимая меня за шею, при этом продолжая шептать мне на ухо свои откровения.
– Я знаю, что это безумие и понимаю, что тебя останавливает, но знай одно, мой милый реанорец, я не прародительница вашей расы, я не великая мать, ведь это всё прозвища данные мне смертными. Я всего-навсего лишь та, кто возвысил вас и дал толику давно утерянной силы твоему народу. Именно из-за такого отношения ты лучше, кого бы то ни было. Потеряв слишком многое, ты до последнего вдоха будешь ценить даже мизерные крупицы тепла, близости и заботы. Ты ни за что не позволишь своим детям повторить свою судьбу. В этом весь ты, - а затем она с любовью улыбнулась, отчего мне стало не по себе, видя её столь сладострастные губы и безупречное лицо, однако руки рефлекторно обхватили её за осиную талию.
– Ты считал, я не знаю, что ты потратил часть своих сил перед сражением, чтобы оборвать связь со своей регаццой, и чтобы она не пострадала? Думал, я не замечу? Ведь насколько ты до безумия жесток, настолько же ты и необычайно нежен к своим окружающим. Именно поэтому я и выбрала тебя. Однако я не прошу тебя быть рядом каждую секунду. Достаточно и редких мгновений. Я понимаю, что ты не сможешь жить вечно и эта мысль пугает меня сильнее любых смертей и развоплощений, но именно по этой причине я желаю, чтобы часть тебя в виде нашего дитя всегда было рядом. Мне интересно знать, каким он вырастет от слияния двух столь разных и в то же время могущественных существ. Так примешь ли ты мою любовь? Исполнишь моё эгоистичное желание?

Слишком много пугающих и отвлекающих мыслей. Слишком много ответственности. Но сейчас эти бездонные глаза казались необычайно манящими, а слова до дрожи притягательными.

Ладонь самопроизвольно устремилась к лицу женщины и её волосам и она, словно ожидала нечто подобного, мягко обхватила ту своими руками и, зажмурившись, Бээаллинарэ прислонила её к своей щеке.

– Это означает «да»?
– тихо поинтересовалась Бездна, заглянув мне в глаза и опалив разгоряченным дыханием мою шею.

Надеюсь, что я не пожалею о сегодняшнем решении. Ведь, как бы то ни было, она действительно чрезвычайно прекрасна.

– Да, - шепнул утвердительно я, жадно сглатывая и крепче прижимая её к себе.
– Я исполню твоё желание, Бээаллинарэ…

С тревожным трепетом губы Жнеца Бездна соприкоснулись с губами той, кому он поклялся служить до последней капли своей крови и до самого последнего своего вдоха, а секунду спустя оба мгновенно исчезли в тёмной всепоглощающей вспышке.

Земля. Российская империя.

Москва. Первое кольцо.

Московский Кремль.

Приёмная его императорского величества Владимира.

Некоторое время назад.

Ранний вечер.

Разговор длился уже около получаса, но прямо сейчас в кабинете самодержца Всероссийского образовалась томительная и гнетущая тишина. Причем самым мрачным из всех присутствующих были даже не княгини Лазаревы, которые обдумывали всё сказанное и не сам государь. Нет, более всех негодовал будущий император из-за слов отца.

– Ваше величество, это ведь не обязательно, - в очередной раз возмутился Ростислав.
– Девчата справляются, а у рода Лазаревых есть наследник. К тому же еще есть Габриэль и корпус.

От некогда жизнерадостного и улыбчивого юноши мало что осталось за пять лет. Сейчас за столом перед главой рода Романовых сидел уверенный в себе и в своих силах мужчина и столп империи.

– Сынок, - с тяжелым вдохом вновь проговорил Владимир, обводя печальным взором княгинь и на миг остановившись на лице своей невозмутимой дочери, тот снова возвратил свои глаза к сыну.
– Габриэль по большому счету лишь слуга, а корпус - это общая сила рода. Хоть и замечу очень существенная сила в данное время. Я не говорю, что девочки не справляются, я говорю о том, что Лазаревым нужен князь. Сильный князь, а не княжич.

– А Имеретинские?
– не унимался цесаревич.
– Родом почитай правит княгиня Анна! И об этом все знают.

– Но это не отменяет того факта, что у них тоже есть свой князь, - стоял на своём император.
– И вся власть у него. Хоть и признаюсь честно, - скривился вдруг мужчина, - что она просто номинальная. Девочки, поэтому я и прошу вас присмотреться ко многим тем самым аристократам, вы и сами должны понимать, почему я иду на это. Тот же Багратион или Васильчиков, к примеру… Итак, Лира, Алина, Прасковья, Вика, что скажете? Беседа у нас неофициальная, так что я желаю вас выслушать, - чуть тише спросил государь, взглянув на четырёх княгинь.
– Можете даже поступить как Имеретинская.

За прошедшие годы присутствующие женщины неуловимым образом кардинально переменилась и дело оказалось не только в их возрасте и необычайной красоте. Вовсе нет. Ведь каждая из них по-прежнему выглядела всё также прекрасно и чарующе. Магия и одарённость делали своё дело. Каждая из них продолжала носить в себе безупречные и те самые индивидуальные черты потрясающей красоты и изящества, которые радикально отличались друг от друга. Но так или иначе после исчезновения и похорон мужа они преобразились. Потому как это уже были не те юные и порой взбалмошные девы. Сейчас перед главой рода Романовых восседали гордые, невозмутимые, самодостаточные и внушающие уважение княгини Лазаревы. Все четыре с невероятно волевым характером и умом. К тому же важным фактом было то, что каждая из них уже стала матерью. Да и их личная сила состояла на солидном уровне, что не единожды обсуждалось в кругу праздных дворян, в особенности среди завистливых представительниц тех или иных слоёв знати. Слухи и пересуды ходили разные, но всё сводилось лишь к одному. К их покойному мужу, о котором так и не перестали ходить различные пугающие и по-своему жуткие истории о его жестокости и силе.

Уже на протяжении нескольких минут девушкам приходилось лишь молчать, слушать и наблюдать, как двое мужчин пытались донести друг до друга свою точку зрения и всё это вновь вылилось в бесконечный спор, который длился уже на протяжении целого месяца.

– Чееееегооо?!
– крикливым петухом завопил Ростислав, выпучив глаза от негодования и словно ужаленный в задницу вскочил на ноги.
– Багратион или Васильчиков? Отец, ты смеешься над девчатами? Это же… это же… олухи и пустозвоны! У одного до сих пор ветер в голове и он не вылезает из борделей, а второй вообще никчемный слабак и извечный повеса! Ни один из них не достоин того, чтобы стать князем Лазаревым и никто из них не достоин руки княгинь. И уж поверь мне на слово, ни один из них и рядом не стоит с Захаром.

От упоминания имени мужа глаза у до сих пор спокойных женщин вдруг оживились, а руки задрожали. Впервые за всё время беседы они показали хоть какие-то крупицы эмоций. Император же в очередной раз устало выдохнул и откинулся на спинку кресла. Ведь лишь в роду Романовых знали, насколько часто они обсуждали персону бывшего независимого тайного советника Российской Империи.

– Сейчас так придётся сделать, сынок, сам должен понять. Да и боюсь, что в нашей империи вообще мало кто сравнится с Захаром, - снова подался в объяснения Владимир с тяжёлым и грустным вздохом.
– Особенно в эти неспокойные времена, поэтому я и желаю, чтобы род Лазарев процветал. Я дал слово, что уберегу его детище и именно этим сейчас занимаюсь. Девочки самые желанные вдовы. От количества воздыхателей отбоя нет, но они могут сами выбрать себе подходящую кандидатуру, хоть это и может усложнить весь процесс.