Чтение онлайн

– Обстоятельства, Габриэль. Мерзкие обстоятельства.

– Я сейчас же уведомлю княгинь, - снова прошептал взволновано тот.
– Господин, вы бы знали, как они горевали. Не было и дня, чтобы они о вас не вспоминали. Им было сложно. Очень сложно.

– Не разрывай мне сердце еще больше и не вздумай им говорить, - сухо просипел я, а в горле вновь образовался горький ком.
– Я прибыл лишь для того, чтобы просто их увидеть. Для моего появления пока еще рано. В моё отсутствие здесь завелись зажравшиеся крысы и пусть эти крысы думают, что всё идет согласно их плану. Пока я всё также мёртв. Но отныне всё будет в порядке. Больше вам не о чем переживать.

– Как прикажете, господин, я понимаю, - расплылся в довольной улыбке брит, а после глазами указал на радостных детей.
– Хотите с ними поговорить? Вы бы знали, с каким упоением они слушают истории о вас. Княгини каждый вечер рассказывают о ваших приключениях.

Поговорить с ними? С упоением слушают?

– Надеюсь… без кровавых подробностей?
– хрипло отозвался я, не узнавая собственного голоса от обуреваемых чувств и эмоций.

Складывалось впечатление, словно всё нутро сдавили невидимые тиски, но… Но мне хочется! Мне очень хочется с ними поговорить.

– Без подробностей и крови, - тепло улыбнулся повелитель.
– Как видите у вас три сына и одна дочь. Валери! Подойди сюда!
– повысил голос Беккера.

Целительница с удивлением воззрилась вначале на мужчину, а потом весело подмигнула детям.

– Кто догонит мотылька, будет заниматься с дядей Лёней, дядей Вадимом и Гордеем.

– Хорошо!
– в один голос закричала малышня, устремившись за своей целью, воинственно размахивая деревянными мечами, лишь девочка слегка отставала.

С последнего нашего раза Валери совсем не изменилась, но на это она и магиня жизни. Ведь её возраст сравним с возрастом девчат.

Шаги целительницы были пружинистыми и стремительными. Вот только стоило ей попасть под действие массивов и увидеть перед собой моё постаревшее лицо, как глаза у девицы расширились от ошеломления и, споткнувшись, та со всего маху влетела мне в грудь, с недоверием поднимая на меня своё удивлённое лицо.

– Не может… быть… Ты… ты же… - растеряно обронила она, не в силах поверить в то, что сейчас видела перед собой.
– За-захар… - прошептала Мартелл, прижимая ладони ко рту, а глаза её вдруг покраснели, затем прослезились, и она остервенело бросилась мне на шею.
– Живой… действительно живой…

Не припомню, чтобы мы были в таких отношениях, но, тем не менее, её эмоции неподдельные. Неужели она до сих пор подвержена своим прошлым мимолётным чувствам ко мне? Вот ведь глупая.

– Живой и почти здоровый, - усмехнулся я, мягко отстраняя от себя жизнючку.
– Но для чувственных встреч пока рано.

– Но как?
– шептала сбивчиво она, шмыгая носом и руками проводя по моему лицу, словно видела перед собой призрака.
– Где ты пропадал?..

– Валери, я тебе всё объясню. Господин до разрешения проблем всё еще будет считаться погибшим, - миролюбиво заметил Беккер.
– А теперь позволь ему побеседовать с детьми.

– Да!
– кивнула утвердительно она.
– Их зовут…

– Не надо, - вдруг прошептал я одними губами.
– Это я сам хочу узнать.

По наитию, уже глядя на детей, я мог спокойно понять, кто есть кто из них, и кто их родная мать. Но особенно отличался мой сын и Лиры. Это был полукровка. Наполовину маленький альв, а наполовину маленький человечек. Лицо чуть светлее, чем у матери, а вот волосы, наоборот, чуть темнее. Тёмно-пепельного цвета.

Стоило сделать шаг, как прямо у меня на глазах девчушка, которая бежала за мотыльком самой последней вдруг замешкалась и, споткнувшись подобно Валери, начала падать. Увидев это, что-то внутри у меня резко вздрогнуло, все три массива оказались тотчас расширены на больший диапазон, и молниеносно переместившись к дочери, я подхватил её у самой земли.

– Ой! Чуть не упала… - вдруг мило прощебетала малышка, а затем быстро подняла на меня свои изумрудные глазки и абсолютно невинное лицо.
– Спасибо вам, дядя…

Во имя Угорских Бесчинств! Это ведь… Настоящее чудо! Она… она ангел. Как же она напоминает Викторию.

От столь неожиданных слов внутри что-то щелкнуло, и я расплылся в своей самой тёплой улыбке.

– С тобой всё в порядке?
– сглотнул невольно я, продолжая улыбаться, а затем ни с того ни с сего присел перед ней на колени.
– Не поранилась?

– Да, спасибо! Нет, не поранилась… - закивала девочка.
– А как вас зовут? Вы знакомый тёти Валери, и дяди Габриэля?
– вдруг спросила она, глядя на упомянутых.
– А я вас здесь раньше не видела.

– Меня зовут З… - но моментально осёкся и вновь улыбнулся.
– Я… я просто друг… Друг дяди Габриэля, тети Валери и ваших мам.

– Друг?
– задумчиво произнесла малышка, вглядываясь в моё лицо, но затем она вновь расплылась в самой безобидной детской улыбке.
– А меня зовут Лика.

Лика?

– У тебя замечательное имя, - потрепал я как можно нежнее дочь по голове.

– Вы знакомы с нашими мамами?
– вдруг раздался мальчишеский голос сбоку.

Лишь секунду спустя я смог понять, что все три мальца потеряли всякий интерес к мотыльку и уже некоторое время наблюдают за нашей беседой.

Ярко-карие глаза, каштановые волосы, чуть выделяющиеся скулы и несколько веснушек на носу. На вид лет пяти. Это же… Марриуз! Матвей.

Разрази меня трижды Бездна! Как же он вырос.

– Да, знаком.

– А почему я вас раньше не видел?
– нахмурился другой мальчишка, чуть ниже ростом.

Черные непослушные волосы, что торчали ежиком, тёмные глаза, невинное лицо, которое пытается казаться серьезным. Смесь меня и Прасковьи.

– Я… я был в дальнем путешествии и вернулся только сегодня, - соврал я, но отчего-то эта ложь болезненно кольнула сердце.

– Путешествовали?
– в один голос выкрикнули заинтересованно дети, а лица их просветлили.
– А где вы путешествовали? Расскажете?

– Вы, наверное, изгой?
– заговорщицки прошептал маленький альв, расширив вдруг глаза с тёмно-пурпурным зрачком, прямо как у своей матери.
– А как вас зовут?

– Да, изгой, - кивнул согласно я.
– Можете звать меня просто — Друг.

– Круто!
– выпалил черноволосый, расплывшись в широкой улыбке.
– Дядя Ростислав, дядя Вадим и дядь Лёня тоже изгои. И наш папа был изгой.

– Он был сильным!
– выпалил хвастливо маленький альв.

– И хорошим!
– добавил тотчас Матвей.