Чтение онлайн

Я всё ещё не достиг планки минимума для сдачи на сертификат, хотя и приблизился к нему: ещё два раза по десять суток – и можно будет сдавать. По этому пакету требования выше, чем по сертификации пилота-универсала малого корабля. До конца отпуска оставалось пять дней, так что я потратил два дня на освоение изученного: по шесть-семь часов зависал в пилотском тренажёре биржи наёмников, неплохо начало получаться. Платил из своего кармана.

А потом я снова на трое суток отправился на курорт, после чего прибыл на новую базу флота свежим, загорелым и отдохнувшим. На уничтоженной военной станции – вирус рулит! – располагалось множество служб, включая и подразделения разведки нашего 3-го флота. И так как подрыв произошёл в самый пик рабочего времени, то погибших было множество.

За месяц моего отпуска погибшие структуры и подразделения развернули снова, уже на другой базе, некоторые с нуля. Это касалось и штаба разведупра. Так что когда я по окончании отпуска прибыл к месту службы, многие сначала и не поняли, кто я и что мне нужно. Оказалось, с уничтожением базы и архива обо мне забыли. Кадровый отдел со своим архивом тоже погиб. Теперь стало понятно, почему обо мне не вспоминали и даже не допрашивали меня в связи с подрывом базы.

Я скинул им несколько заретушированную запись моей беседы с капитаном-кадровиком о том, что отпуск я получил после выполнения задания. На меня быстро оформили новое личное дело. Вскоре выяснилось, что я был под следствием, но доказать ничего не смогли. И в связи со всеми этими изменениями я подал прошение о переводе меня из разведупра в другое подразделение. Дело оформлено новое, и запрета на перевод уже не было.

Командир из кадровых разведупра, не раз бывавший на заданиях, а теперь переведённый на штабную работу, прямо спросил, что мне у них не нравится.

– Отношение, – ответил я. – Знаете, как-то больше не хочется восстанавливаться в реаниматоре после допросов в СБ, на которых тебя в отбивную превратили. И сдали меня вроде как коллеги по службе, а потому доверия у меня к вашим сотрудникам нет и уже не будет. Так о каком совместном выполнении заданий может идти речь? К чему проблемы множить?

– Хм, убедительно. Вы у нас пока в резерве. Предлагаю не множить сущности, а дать вам возможность поднять свои навыки и получить под командование разведывательный крейсер. Мы как раз получили три, только с верфи. Вы – пилот-универсал, будете сам себе команда.

– Вот как? Хм, хорошо. Тогда с прошением о переводе я подожду. Но если снова попытаются меня подставить, переведусь не думая.

– Договорились, лейтенант. Я отправил заявку в госпиталь на ваше ускоренное обучение и надеюсь, что через месяц вы получите под командование уже крейсер. Из этих трёх вряд ли, команды уже начали комплектоваться, но будут ещё поставки: восполняем потери.

Я подумал, что меня, видимо, хотят просто пока попридержать в резерве. Но мне всё это тоже на руку, и обучение как раз в тему. Поэтому я согласился. Вещи убрал в Щель, прошёл в госпиталь, где меня уже ждали, и лёг на новые десять суток учёбы.

* * * Минуты три назад я очнулся. Со стоном сел – звякнули ручные и ножные кандалы – и осмотрелся. Корабельный карцер, без сомнения. Хм, снова оранжевый комбинезон и ошейник на шее. Я попал в руки военных директората, а они используют такие вещи, как ошейник, что порицается в цивилизованных мирах – это я о Содружестве.

Что я могу рассказать? Я изучил базы до уровня, позволяющего сдать на сертификат, и сделал это. Потом неделю ждал, пока придут с верфи новые разведывательные крейсера, и получил под командование один из них. В экипаже был я один. Пришлось изучить три базы знаний пятого уровня по разведывательному оборудованию, которое было на борту.

Получив со складов боевых дроидов, сапёрных с минами и учебную капсулу, а после и своё первое задание, я начал работать. Задание было простое – работать в тылах директората, наводить на их корабли наши рейдеры, а также сообщать, куда противник перебрасывает силы.

Немало кровушки попортил я флотским директората: не раз у них полностью пропадали конвои, да и одиночки тоже. У меня на связи было девять рейдеров с командором-координатором, который нами командовал. Однажды мы даже заманили на минное поле боевую группу, которая охотилась на наши рейдеры, и совместно её уничтожили. Вот так и работали: то поодиночке, то группой. Опыт показал высокую эффективность такой работы. Так прошли три месяца.

По ночам я учился: ложился в капсулу, поднимал базы. За это время я полностью изучил пакет пилота-универсала кораблей среднего класса и до половины – пакет баз корабельного техника-универсала по восьмое поколение.

Что я ещё могу сказать? Я говорил, что я мстительный? И не скажу. Я не мстительный, просто злопамятный. Помните тех трёх сотрудников СБ, что работали со мной и, к моему огорчению, уцелели при подрыве базы? К моменту получения мной крейсера с ними случились разные несчастные случаи, и спасти их не успели, даже высокий уровень медицины не помог. Так что о них больше можно не вспоминать.

У одного из них, капитана, на квартире была секс-игрушка – робот, причём универсал. Так вот, он отключил сеть капитану, пока тот спал, и перешёл в режим самца. Проснулся капитан от неудобства в заднице и навалившейся на него тяжести. Когда квартиру вскрыли, капитан был уже мёртв. Это он мне молотком дробил пальцы. Как архаично.

А химия на меня, кстати, не действовала. Мне её кололи, я чуть не помер, но она не помогла разговорить меня. У меня в желудке были три капсулы нейтрализатора: я доставал их из Щели и глотал, когда кололи. В реаниматоре меня чистили от нейтрализатора, снова кололи, а я снова глотал. Так что и тут ничего не вышло. А медик, который колол, был как раз из выживших. Он отправился на стол чёрного хирурга, и куда ушли органы этого уродца, любителя втыкать иглы в живых людей, я не знаю.

Третий был из следователей. С ним поначалу возникла проблема: он отсутствовал, в командировке находился. Но когда вернулся, свалился в мусорный утилизатор, где его живьём и расщепило. После этого на мусорные люки наварили решётки, чтобы офицеры флота больше не поскальзывались и не падали в открытый люк.

Жестоко? Да. Но когда они меня пытали, я им придумывал куда более страшные смерти, так что ещё легко отделались. И не надо мне говорить, что они свою работу выполняли. Работу по-разному выполнять можно, они это делали неправильно, за что и поплатились.

Три месяца я, не возвращаясь на базу, работал в тылах директората. Ещё шестнадцать боевых кораблей, пять транспортов и девять гражданских отправились к отстойнику, где стояли другие мои корабли. Главный искин – кластер на дредноуте – отвечал за охрану моих трофеев. Ему отправлялся код, и он брал под охрану прибывающих новичков.

Поначалу пираты, рядом со станцией которых разместилось такое серьёзное флотское соединение не самого слабого поколения, нервничали. Но я оплатил гиперсвязь и через их гиперприёмник вышел на кластер искинов, после чего уже через оборудование связи дредноута повёл переговоры с главой клана пиратов.

Я заплатил сто тысяч кредов за право годовой стоянки моих кораблей, используя для этого дроида. Чип я оставил на борту корабля как раз для этого дела. Управляя дистанционно челноком с дроидом на борту, я подвёл его к станции, откуда мне навстречу вылетел такой же челнок, передал деньги и вернулся.