Чтение онлайн

Читать я любила больше, чем вышивать, то есть на самом деле больше, чем вышивать, я любила почти что угодно и время до ужина провела с удовольствием и пользой.

Матрона слушала меня, сидя в огромном кресле и прикрыв глаза. Может, и не слушала, а дремала, но это было не важно. Мне самой было интересно. Я прервалась лишь несколько раз. Один, чтоб велеть подать воды, и потом время от времени смачивала пересохшее горло.

К ужину я почти потеряла голос и возможность молча жевать восприняла с благодарностью.

Чезаре был возбужден и весел. Стронцо! Он шутил с матерью, подмигивал Паоле и не обращал на меня никакого внимания. Синьорина Раффаэле расспрашивала его серенити о заседании Совета гильдий, где решался вопрос строительства нового аквадоратского квартала на насыпных островах в восточной части города. И вопросы ее говорили о немалом знакомстве с предметом. Лживая Голубка!

Я жевала безвкусную спаржу и страдала. Чезаре поинтересовался у матушки, чем занималась она. Матрона ответила. Паола захихикала, прикрыла рот ладошкой, будто смутившись. Дож вопросительно приподнял бровь.

— Простите, ваша серенити, просто когда дона Муэрто рассказывала о чтении, я припомнила, какие забавные книги предпочитает дона догаресса…

И эта… путтана опять хихикнула. Лицо с приподнятыми бровями обернулось ко мне.

— Овидий, — пояснила я с бравадой, — и еще несколько античных заграничных трудов.

— Жизнеописания? — уточнил тишайший.

— Наука любви.

Свекровь поперхнулась, я покраснела, брови Чезаре скрылись под ободом шапки.

Интересно, а достать яд сложно? А подсыпать его в стакан синьорины Раффаэле?

Молчание, воцарившееся в столовой, угнетало.

— Это для Мауры, — соврала я быстро, чтоб не передумать, — она давно интересуется этой темой.

Какой стыд! Я только что оговорила свою подругу.

Чезаре моя ложь позабавила, меня же она ввергла в пучины душевных страданий. Едва дождавшись окончания ужина, я ушла к себе и, накрывшись одеялом с головой, ворочалась, пока не заснула.

Тишайший провел ночь со мной. По крайней мере, утром его подушка была смята. Этот факт отметила не только я, но и Паола, явившаяся с горничными пожелать мне хорошего дня.

Понедельник! Я совсем забыла. Понедельник — значит, пора отправляться в школу. Радость этого события не могло уничтожить даже то, что до «Нобиле-колледже-рагацце» мне предстояло плыть с доной Раффаэле. Мстительно отвергнув предложенное ею черное с серебром платье, я выбрала лиловое, и, чтоб совсем показать Голубке, кто тут главный, навьючила на нее тяжеленную сумку с книгами.

Когда я вошла в класс и увидела подруг, едва не расплакалась от счастья и облегчения. Мои рагацце, Карла, Маура, втроем мы со всем справимся.

На уроке синьоры Ванессо я размышляла.

Таккола осталась с Панеттоне, то есть в мужском роде Такколо… Не важно. Они вместе, значит, либо открылись друг другу и притворяются перед посторонними, либо… Мне нужно сначала спросить Мауру. Один вопрос, один ответ, минута, не больше.

Звук последнего удара колокола еще не стих, когда я ринулась к выходу. Обернувшись на пороге, я вперилась в синьорину да Риальто, подмигнула ей и показала глазами в сторону Карлы.

Панеттоне намек поняла и прибежала в нашу спальню, опередив Маламоко на полторы минуты. Нет, Карло ни о чем не догадался.

Итак, наша сдобная булочка затеяла свою любовную игру. Что ж, труды античных повес ей тоже пригодятся. Главное сейчас — не сболтнуть чего-нибудь лишнего. Нет, главное — рассказать Панеттоне то, что она должна знать.

После второго урока мы с рагацце встретились у питьевого фонтанчика.

— Сестра Аннунциата сегодня в ударе, — Карла тяжело дышала, — и меня не пощадила.

— Учиться надо было, а не шпионить, — укоризненно покачала я головой. — Вот мы с доной да Риальто делали это примерно и не изображаем теперь загнанных лошадей.

Мое дистанционное обучение принесло, как оказалось, свои плоды. Благодарить за это нужно было Мауру и ее великолепные конспекты.

Маламоко жадно пила и мои упреки проигнорировала.

— Где Чикко? — Панеттоне заметила отсутствие саламандры.

— Во дворце, под присмотром горничных.

— Зачем?

Карло приблизилась.

— Наша Аквадоратская львица, видимо, собиралась во время сиесты сбежать на свидание к чудовищному князю.

— Именно, и не была уверена, что матрона да Риальто столь скоро последует моему совету вернуть дочурку в школу.

— Планы не изменились?

— Нет, я желаю принять участие в допросе. Лукрецио пленил нашего с тобой, Карла, отравителя.

— Как? Когда?

— Какого еще отравителя? — спросила Маура.

— Рагацце, — всплеснула я руками, — вы еще столького не знаете! Отвечу сначала тебе, Панеттоне. Меня с Чезаре пытались накачать афродизиаком. Его в наше вино добавил некий притворявшийся лакеем синьор. Последнего, уже в костюме Ньяга, удалось опознать Карле. Мы бросили жребий, Таккола отправилась следить за Паолой… Да, забыла уточнить: Голубка тоже, кажется, к этому причастна. Так вот, мы бросили жребий…

— А экселленсе в это время подавал мне из-за колонны недвусмысленные знаки, — перебила Маламоко, — и только поэтому я позволила тебе идти за отравителем.

— Не важно. Хотя спасибо. Отправься я в подвалы в одиночестве, дело обернулось бы катастрофой.

Описывая свои приключения, я не пожалела ярких красок.

— Так это все же была дробь? — уточнила Карла. — В брюшке твоей мадженты?

— И к счастью, и к разочарованию. Представляешь, сколько я смогу заработать на продаже крошечных огнестрельных саламандр, к тому же способных обнаружить яд?

— Твоя свекровь перестанет попрекать тебя приданым, — хихикнула Маура.

— Она все равно найдет чем меня уязвить.

— Не сомневаюсь.

— Мы теряем время, — вклинилась Маламоко. — К тому же синьорина Раффаэле наблюдает за нами из окна второго этажа. Нужно нейтрализовать ее хотя бы до конца сиесты.

— Отравить? — предложила кровожадно Панеттоне.

— Мы отравим Филомену.

— Что? — удивилась я.

— Ты завтракала?

— Разумеется.

Карла придержала мои плечи и внимательно посмотрела в лицо.