Чтение онлайн

— Дохлый урод, он фактически пригласил к нам мальчишку…

— Не важно, Муэрто и без того узнал бы обо всем, слишком много людей посвящено в тайну. Все равно этот интриган не сможет нам помешать…

Когда на белом экране появились первые тени, экселленсе покинул залу, предвкушая, как под его клыками брызнет кровь графа Тучио. Прощать патрицию «дохлого урода» Лукрецио не собирался.

Меня разбудила Маура, раздражающе деловитая и сияющая.

— Прекрасное доброе утро, дона догаресса. Вставай, соня, время не ждет!

Поход в ванную прошел гораздо легче. Я умылась, Панеттоне помогла расчесать волосы, а когда мы вернулись в спальню, достала из гардероба простое зеленое платье и пару башмачков. На вялые протесты пообещала, что, если я оденусь, она покормит меня настоящим человеческим завтраком.

Разумеется, я моментально сбросила ночную сорочку. О, как это было чудесно! Ломоть свежей чиабаты, лепесток пикантной прошутто поверх, сыр, фрукты. Я жевала, постанывая от удовольствия.

— Карло ушел?

— Синьорина Маламоко не пропускает уроков, — хмыкнула Панеттоне. — И нам с тобой тоже пора за учебу.

Засучив рукава, дона да Риальто принялась мыть посуду. Это было так непривычно! Я любовалась ямочками у локтей подруги и изяществом ее движений.

— Возьми полотенце, — велела командирша, — вытирай. Ненавижу разводы от воды на тарелках.

Сухую и чистую посуду она спрятала в шкаф, смахнула видимые только ей крошки со стола.

— Заниматься будем в кабинете. Если устанешь сидеть, скажи.

Она устроила меня в кресле с высокой спинкой, придвинула стол так, чтоб мне было удобно. Приоткрытое окно выходило на канал, до нас доносился редкий плеск волн.

— Конспекты нам подарила сестра Аннунциата.

Об этом я уже слышала вчера, но изобразила удивленное воодушевление.

— А эти? — кивнула я на лежащую отдельно стопку.

— Это мои, — ответила гордо Панеттоне. — И по ним тебя на экзамене не спросят.

Экстрактированные любовные фолианты? Меня они теперь не интересовали, но не хотелось обижать Мауру.

— Можно посмотреть?

— Позже. Почитаешь во время сиесты.

И мы занялись уроками. Кракен меня раздери! Они там, в школе, пытаются напоследок нашпиговать нас знаниями, как утку яблоками? Астрономия! Математика! Это что? Не четверти с половинами, а сотые. Проценты. Так-так… любопытно… Если понять принцип, дальше все просто. Однако…

Время от времени Маура убегала на кухню. У нее там что-то томилось или запекалось. Ароматы скоро наполнили весь дом.

Литературу мы решили отложить на вторую половину дня. Перед обедом мы гуляли: я ходила туда-сюда по лестнице, стараясь не держаться за перила, а Панеттоне стояла внизу и следила, чтоб я не упала.

Не упасть было трудно. По спине струился пот, колени дрожали, но я продолжала подъемы и спуски, тяжело дыша и закусив губу.

— Молодец! — похвалила меня командирша. — Перед ужином примешь ванну, чтоб не разочаровать неуместными запахами трепетного поклонника. Он, конечно, хвастается, что его серениссима вовсе не пахнет, но не будем рисковать. И, кстати, попроси его больше не петь под окнами. Соседка утром спрашивала, что за сладкоголосый баритон волочится за моей сестренкой.

— Сестренкой?

— А как я, по-твоему, должна была представить нас? Ты — сестра моего мужа Карло, и все мы — добропорядочная семья Саламандер. Райончик не из зажиточных, двойная фамилия соседей удивит.

— На что мы живем?

— Я не придумала! Да и вряд ли тебя хоть кто-нибудь об этом спросит. Увидишь кого-нибудь снаружи, приветливо улыбнись, и довольно. В крайнем случае я пожалуюсь, что ты у нас дурочка. Точно. Улыбайся по-дурацки и хихикай.

Я хихикнула:

— Шпионство передается поцелуями?

— После обеда почитаешь, чем оно передается, — пообещала Маура.

И мы отправились есть. Кухарка из Панеттоне получилась отменная, даже без скидки на то, что я успела проголодаться. Она не использовала при готовке столь любимого в Аквадорате чеснока, добавляя более редкие и дорогие пряности: розмарин, базилик, душистый перец.

— Твой кавалер Мадичи, — говорила она, придвигая мне добавку, — считает, что запах любого человека складывается во многом из того, что оказывается в его желудке. Добавлять к свинине розмарин посоветовал мне именно князь. Сейчас я покупаю пряности в лавчонке на соседней улице, но со временем собираюсь выращивать кое-что сама.

— С каким временем, Маура? — Аппетит пропал, и я отложила вилку. — Мы собираемся жить здесь втроем до… до старости?

Подруга вздрогнула, будто только что проснувшись.

— Мечты, мечты… А знаешь, я бы от такой жизни не отказалась.

— Врешь.

— Ни на йоту!

— Панеттоне, я, может, не самый проницательный человек во вселенной, но тебя за три года изучила. Ты — сильная, умная и властная женщина.

— И что?

— Сейчас новизна ситуации тебя забавляет. Ты восприняла ее с вызовом и ринулась в бой, научилась хозяйничать сама, а не командовать слугами. Уверена, до недавнего времени ты не подозревала, с какой стороны подходить к плите. Браво! Ты победила. Но через какое-то время, подозреваю недолгое, всего этого тебе окажется мало.

Я резко встала, выбежала из кухни и, распахнув входную дверь, шагнула за порог.

— Филомена? — Вышедшая следом Панеттоне посмотрела на мою ладонь, лежащую поверх швартового кольца, и кивнула. — Ты победила. Браво.

Она повторила мои слова, но сейчас они звучали безысходно.

Беседовали мы в спальне. Для начала я выяснила все о планах моих друзей.

— Ждать Карло на острове? Неплохо, если Чезаре не отозвал гвардейцев с Гаруди, мы будем в безопасности.

— Тебе это понравилось?

— Ну да, — я не понимала ее удивления. — Твой Маламоко добьется твоей руки, вы заведете детишек. Наверное, придется построить для вашего семейства отдельный дом.

— Филомена!

— Ну да, Карло придется часто отлучаться по его шпионским делам, а ты с крошками-маламоко будешь под моим присмотром.

Я замолчала, пережидая смех подруги.

— Милая моя рыжая Львица, — отдышавшись, сказала Маура. — Пришел мой черед повторять твои слова. Я сильная и властная женщина, уединенно коротать дни, ожидая, пока супруг вершит судьбы мира, — мелко. Мне это не подходит. Но, что самое забавное, это нисколько не подходит тебе. Ты — догаресса тишайшей Аквадораты, и если власть Маламоко и Совета десяти — тайная и неявная, твоя — подтверждена титулом. Брось свои жалкие фантазии и приступай, наконец, к продумыванию самого злодейского из своих планов.