Чтение онлайн

– И что они тебе в вину ставят?

– Ничего у них на меня нет, – твердо ответила я. – Мобильный мой вскрыли, фотографии рассматривали. А так – ничего.

– Понятно. Ну телефон-то твой у меня был, так что там ничего о твоем оборачивании нету.

– Как будто это запрещено…

Говорить не хотелось. Адреналин схлынул, меня просто затопило стыдом и раскаянием. Ларс, Эмбер…

– Кстати, там сейчас принц Лета с капитаном общается. Вытаскивать нас с тобой пришел.

– Не нас, а тебя, – Святозар порылся в кармане, ничего не нашел и с тоской уставился в стену. – Я между вами вообще лишний.

Я проследила взглядом, на штукатурке расползалось влажное пятно. Труба подтекает?

– Кого еще из наших забрали, ты не заметил?

– Из наших – никого. На Пака просто внимания не обратили, а Жаннина Геннадиевна раньше сбежала и Джоконду с собой утащила, когда ты еще слона из стойла выковыривала.

Слон! Я прыснула:

– А я же возвращаться не собиралась. Совсем уже на север улетела, когда про слона вспомнила.

– Очень тронут, – широко улыбнулся Святозар. – Ничего плохого сказать не хочу, но предсказания у тебя, конечно, странности необычайной. Я думал, вещая птица петь должна.

– У меня слуха нет, – повинилась я. – И голоса. Так что я все больше в душе пою.

– Понятно.

– Кстати. Я все тебя спросить хотела, ты вещих птиц раньше не видел? Ну там, где вы сейчас обитаете?

Святозар задумался, а меня отвлек чавкающий звук, доносящийся от стены. Мокрое пятно еще расширилось, штукатурка хлопьями расползлась и на пол обезьянника шлепнулся злыдень:

– Многих лет жизни нашей королеве, – он исполнил поясной поклон и залихватски присвистнул. – Ребята велели передать, что тему ты раскрыла.

– Какую еще тему.

– Тему си…

Святозар шлепнул злыдня по затылку:

– И тебе не хворать, смешной уродец. Чего сюда приполз, спасать будешь?

– Не, спасать некогда. Просто так, поздороваться зашел, – пояснил злыдень, потирая макушку. – Там же того, слон сбежал, та еще потеха. Мы с ребятами животики надрываем. Но ежели хочешь, – он обернулся ко мне, – я и сам туточки подмочь могу, у них сантехника туточки ржавая, туточки… вот…

– Сиди, спаситель, – велела я и повернулась к Святозару. – До чего вы там с Паком дорешались? Злыдни будут меня слушаться?

– Этот будет, – кивнул лягух. – Еще минут пять точно будет, пока ты его рядом держишь.

– И как ими управлять?

– Нами нельзя управлять! У нас конституционная монархия!

– А вот и нет, – я покачала головой. – Конституцию принимали? Значит монархия у вас – парламентская, а не конституционная. Черт! Что же мне с вами делать?

Я задумчиво смотрела на злыдня. Такой же замарашка как и тот, с которым я общалась в цирке, а может и тот же самый.

– Зовут как?

– Нет у нас имен, а вот конституционная…

– А ты ему имя дай, – вдруг предложил Святозар. – Ты же можешь.

А что. Неплохая мысль. Не в первый раз мне имена раздавать.

– Кузьма, – осторожно проговорила я, вибрируя горлом, – Ку-зя-а…

Злыдень пошевелил ушами:

– Надо чего?

– Пару-тройку друзей своих сюда приведи, – велел Святозар.

Злыдень исчез.

– Дашка, а ведь сработало! – лягух радостно хлопнул в ладоши. – Только голос береги, их тысячи полторы уже в Энске, подданных твоих.

На пол обезьянника посыпались злыдни. Представления о «паре-тройке» у Кузьмы были колоссальными.

– Азар, Виктал. Засим… – для надежности я тыкала пальцем в каждого поименованного. – Мирон, Никан, Север, Мирон…

– Мирон уже был!

– Значит, будешь Мирон Серый.

– А я каким был?

– Просто Мироном.

– О-о-о! – разнеслось уважительно в толпе. – Просто Мирон! Это да! Круть!

– Сколько я уже их назвала? – спросила я Святозара.

– Под сотенку.

– Хорошо! – я громко хлопнула в ладоши и, опершись о руку Светозара, встала ногами на лавку. – Значит так, дорогие мои подданные! Акция по раздаче имен подходит к концу! Кто не успел, тот опоздал. В будущем ваша королева будет одаривать именами только самых достойных, самых послушных злыдней. Передайте эту весть всем своим сородичам.

Толпа зашумела. Копошащаяся масса грозила выйти из-под контроля.

– И помните, я ведь могу имя и назад отобрать, если что-нибудь не по-моему будет.

Злыдни притихли, возбужденно переглядываясь.

– А теперь делать-то нам чего? – протиснулся ко мне Кузьма, так сказать – мой первенец.

– Ищите слона, – пожала я плечами. – А завтра приходите ко мне. Я следующее задание для вас подготовлю. А если сегодня или завтра мост через Смородину рухнет, все безымянными помрете.

– Вот ведь злыдня, – восхитился мною Кузьма.

– Спасибо, дорогой, – я потрепала «первенца» по грязным волосам. – А теперь, уходите. Ваша королева требует уединения. И стену здесь поправьте. Сырость моему здоровью вредит.

Я не слезла с лавки, пока на стене не осталось и следа протечки.

– Я восхищен! – подал мне руку Святозар. – Мы с Паком, честно говоря, о будущем не задумывались, когда тебя королевой злыдней выбирали.

– Я обязательно придумаю куда их пристроить, чтоб максимальная польза была, – я вжалась спиной в уголок и натянула куртку на колени, в камере нашей было холодно. – Ну или вреда как можно меньше, потому что нельзя такое дело на самотек пускать, потому что…

Святозар придвинулся, обнял меня за плечи:

– Ну все, все, расслабься, королевишна. Все дела переделаны, хоть в остроге можешь отдохнуть.

Я уткнулась носом в кашемировую ткань свитера. Пахло приятно.

«Джоконда подбирает нашему лягуху хороший парфюм», – подумалось мимоходом.

– Тебе холодно, наверное, без куртки.

– Ну уж не хуже, чем тебе, только в куртке, – Святозар, кажется, улыбался, были у него в голосе такие специфические улыбательные нотки. – О чем хочешь поговорить? О превращениях, о злыднях или о любви? Я же у тебя вместо личного психолога бесплатно подрабатываю?

– Чего сразу бесплатно? – понарошку обиделась я. – Я тебя прочь не гоню, мамке твоей на тебя не жалуюсь. Чем не оплата?

– Точно. Так я тебе по гроб жизни обязан, значит. Ну давай, говори. Отработаю, сколько получится. О чем думаешь?

– О мужиках, – честно сказала я. – Почему вы такие поганые в массе своей? Вот, положим, Ларс. Чего ему не хватало? Чем я была нехороша?

– Может, слишком хороша, – лягух погладил меня по спине, утешая. – Мне Джоконда про горе твое рассказать успела.