Чтение онлайн

На него, видно, ночное колдовство ни капельки не подействовало. Все так же поблескивал рог на лобастой голове и струилась чуть не до земли вороная грива.

Из лесу один за другим стали появляться люди. Кряжистые осанистые мужики поводили головами, рассматривая меня, кивали вождю и продолжали движение, направляясь к обрядовому столбу. Бабы останавливались на подольше, глядели с любопытством. Заговорить со мной никто не пытался. Только по доносящимся до меня шепоткам было понятно, что все племя уже осведомлено, кто я, зачем и кому предназначена. Сикис что-то втолковывал рослому темноволосому воину, чья обнаженная грудь пестрела странными письменами.

— Спасибо тебе, красавица, — вдруг степенно проговорил Шила, касаясь моего плеча заветренной ладошкой. — Я пойду пройдусь…

Я кивнула, глядя в серебристые глаза огольца:

— Когда мальчишку обратно в его тело запустишь?

— Да скоро уже, — смутился озерный дух. — Пацан шебутной, еще чего в моей сущности порушит с испугу. Как проснется, я сразу назад.

— А как узнаешь, что он уже не спит?

— Почувствую, — знакомо насупились белесые брови. — Ты, ведьма, про уговор не забудь.

— Помню, — отмахнулась я. — Как обещала, так и сделаю. Мне бы сейчас со своими напастями разобраться, раз ты мне помочь не в силах.

Серебристые глаза озорно блеснули.

— Ну так скажи своему жениху, что, если он к тебе хоть пальцем прикоснется, у него ничего не получится — ни с кем и никогда.

— Чего не получится? Дети?

— Ну и дети тоже. — Веснушчатые щеки залил румянец. — Ты скажи, он поймет. Только не сейчас, а то еще спалит тебя под горячую руку за поруганное мужское достоинство. Завтра на рассвете и сообщи. И не забудь добавить, от кого пророчество исходит.

— А если он мне не поверит?

— А я ему знак подам… гм… недвусмысленный. Ну все, ведьма. Я — гулять.

Шила верткой змейкой скрылся из виду. Мне стало немножко завидно, что у самой так не получится — не в чужое тело влезть, а сбежать незаметно. Дернувшись следом, я уткнулась в широкую, замаранную письменами грудь.

— Куда? — вопросили грозно.

Через мгновение мои запястья были плотно стянуты за спиной кожаным ремешком. Интересно, а воины эти родились такими разрисованными или потом их кто пунктирами обвел?

Сикис подошел в сопровождении другого расписного близнеца.

— Ночь ты проведешь у столба, — почти извиняясь, провозгласил вождь. — Свои умения ты нам уже продемонстрировала, как и душевную широту и доброту.

— Может, тебе еще другую сторону медали показать? — сварливо начала я. — К примеру, сколько хулительных слов за раз я могу про тебя изобрести; или как далеко я до тебя доплюну; или…

— Не кричи, девочка, — спокойно сказал темноволосый воин, подталкивая меня в спину. — Быть женой вождя — это огромная честь, просто подарок судьбы. И мы проследим, чтобы ты этот подарок приняла если не с благодарностью, то с достоинством.

Я почти не сопротивлялась. Ну так, по мелочи — приволакивала ногу, чтоб замедлить передвижение, да обзывала охранника супостатом, вслух делясь идеями, что на нем такого поганого понаписано. На месте церемонии меня прикрутили к столбу так крепко, что не получалось даже сесть. Приходилось стоять на цыпочках, до хруста вывернув плечевые суставы. Воин, закончив свою работу, исчез. Мейера, хмурая и сосредоточенная, с пучком сухой травы в руках, ходила кругами, то приближаясь ко мне, то отдаляясь. На меня мудрейшая не обращала внимания, только бормотала под нос какие-то слова. В том, что мне не удалось бежать, вины ее не было, поэтому смотрела я на старуху без обиды, даже с интересом. Ощутимо похолодало. Моя мокрая одежда липла к телу. Может, сразу на костер попроситься? Пусть помру, зато согреюсь…

— Есть! — громко проговорила Мейера, указывая на землю в пяти-шести локтях от меня. — Ворота здесь ставить надо.

Мгновенно подскочившие мужики установили в положенном месте пару гибких палок. Изогнули, соединили сверху, обмотали лентами древесной коры. Между главным столбом и берегом озера появилась арка. Я прикинула направление по памяти — обрядовые воротца смотрели точно на восток. Дело знакомое, у многих народов есть похожие традиции. Значит, на рассвете невеста переходит к солнцу, из своей старой привольной жизни в жизнь мужнюю и детную.

Костер горел чуть в стороне. Вокруг чинно сидели пожилые индрики, переговариваясь и передавая друг другу плошки с каким-то напитком. Остальной народ суетился, мельтеша на поляне с истовостью рабочих муравьев. Вот подтащили поближе к костру плетеные корзины. Судя по доносящимся до меня ароматам, там была снедь. Сейчас бы похрустеть чем-нибудь вкусненьким не помешало бы.

— Тебе до утра есть не положено, — неприветливо сказала Мейера, увидев мои терзания.

Я сглотнула слюну:

— Не очень-то и хотелось.

— Сикис сказал, дух озера исцелил мальчишку.

— А он тебе сказал, почему исцеление понадобилось? — едко ответила я вопросом на вопрос. — Рассказал, кто ребенка покалечил?

— Сикис очень горяч…

— Это не оправдание.

— Вождь добр к своим женам.

— Эх, жаль, я об этом не узнаю.

— У тебя нет выхода.

— Выход есть всегда, просто не всегда он хорош, — вздернула я подбородок.

— И чего ты удумала? Теперь бежать не получится.

— Да я лучше руки на себя наложу!

— Эх, — покачала старуха головой. — Я точь-в-точь как ты была, такая же сильная да гордая. А жизнь вишь как распорядилась.

Я внимательно посмотрела на старуху, на ее изможденное лицо, покрасневшие глаза.

— А ведь ты любишь своего мужа, мудрейшая…

— И что? — надменно проговорила Мейера. — Побежишь про то ему докладывать? Чтоб передумал, чтоб меня вместо тебя приблизил?

— Да он не стоит твоей любви, и жалости не стоит, и сочувствия, — горячо затарахтела я. — Он же просто напыщенный болван, вождь твой. Он не умеет держать себя в руках, не умеет сострадать…

— Для владыки это не главное. Была б ты поумнее, сама бы понимала.

— А что тогда главное?

— Способность управлять народом, заставить делать что нужно, от внешних опасностей свое племя уберечь.

— Он и того не может. Смотри, вы же вырождаетесь. Вы закрылись в своем крошечном мирке, отделились от большого мира. Да даже ваш дух-защитник уже устал в этой изоляции.

— Озеро говорило с тобой? — встрепенулась старуха.

— Да.

— Со мной оно тоже раньше беседовало. — Мейера улыбнулась своим воспоминаниям. — Почитай, на каждой зорьке я к нему бегала — поболтать. А потом как отрезало.