Чтение онлайн

— Хорошо, я передам князю ваши слова, — кивнула Агнешка.

Ди Сааведра отвернулся, со вниманием рассматривая каменную чашу небольшого фонтана.

— Прощайте.

— Еще одно. Этот человек, мажордом, на которого указала Лутеция. Он…

— Да, — кивнул алькальд, не оборачиваясь к собеседнице. — Старый добрый Жименас. Он не мог скрыть свою одержимость, отведав всего каплю крови, которую ваш Дракон предусмотрительно оставил на шкатулке.

— Господарь настаивает, что его царапина была случайной, — тряхнула локонами Агнешка. — И именно реакция вашего мажордома подсказала Владу о близости тьмы. Вы осмотрели этого Жименаса? Где была его метка?

— Я осматривал тело уже после того, как Жименас покончил с собой. Отметина располагалась под правой лопаткой. — Сааведра пытался спрятать грусть за сухим деловым тоном, но у него не особо получалось. Видимо, со старым мажордомом алькальда связывало некое подобие дружбы. — Я привел экзорциста в камеру… с тем чтобы он изгнал тьму, но не успел…

— И как она выглядела? — жадно переспросила Агнешка. — Я имею в виду его метку.

Алькальд задумчиво повел головой.

— Это было похоже на клеймо, будто кто-то рисовал на коже раскаленным кончиком шпаги. Очень тонкие линии, спираль, улитка, лабиринт… Но, когда я смотрел на него, мне казалось, что меня кто-то туда утащит, прямо в центр…

Ляшская княжна оставляла своего собеседника не без сожалений. Чудный, страстный кабальеро. С каким бы удовольствием она прильнула к его расшитой позументом груди, поцеловала мягкие губы и увлекла бы жертву своих чар в ближайшую беседку, чтобы выразить всю глубину симпатии, которая владела сейчас княжной. Но… Влад Дракон, поручивший Агнешке осмотреть тело алькальда на предмет тайных знаков, был недвусмыслен в своих указаниях.

Разговор тот происходил украдкой, в дворцовом розарии за третьим поворотом садового лабиринта. Собеседники избегали лишних движений, так как стена цветущих кустов была чуть более пяти футов высотой, и, чтобы скрыться от возможных соглядатаев, Агнешке и Дракону приходилось пригибаться. Ляшской княжне эта ситуация напоминала детскую игру в прятки.

— Берегите свою силу, донья, всю до капли, как зеницу ока, — серьезно произнес Дракон.

— Вы хотите сказать… — вызвать на щеках смущенный румянец не получилось, и Агнешка потупила взор.

— Вы прекрасно понимаете, что я хотел сказать. Альфонсито — взрослый мальчик и в состоянии подождать.

Агнешка подняла глаза; кривоватая улыбка князя излучала сарказм.

— Ваша задача не будет легкой, моя любезная донья. Вам придется действовать на самой грани приличий, до которых, впрочем, ни вам, ни мне дела нет. И постарайтесь не оскорбить алькальда своим отказом. Кабальеро горяч и не простит нам посягательства на свою честь. Будьте тактичной и мягкой, наврите ему что-нибудь, в конце концов. Для нас очень важно задействовать в игре человека благородного и наделенного властью. Личная гвардия алькальда, по моим сведениям, насчитывает более трехсот человек и номинально независима от четырех стихийных домов. Когда дело дойдет до драки, такой союзник, как ди Сааведра, будет незаменим.

— Если темные твари, как вы говорите, угрожают самой основе стихийной магии, не лучше ли было привлечь на нашу сторону грандов четырех домов? В конце концов, сильные маги…

Донья Брошкешевич чуть запнулась. Судя по равнодушной улыбке, Дракон ее рассуждения находил комичными, если не глупыми.

— Скольких грандов Кордобы вы знаете лично? — растягивая гласные, спросил князь.

— Только дона Акватико.

— Ну так поверьте, что остальные не лучше. Дон Виенто, глава ветра — выживший из ума старик, Фуэго жаден просто до безумия, а Терра… Пожалуй, только с досточтимым Филиппе Алехандро можно иметь дело, но моя драгоценная супруга позаботилась о том, чтобы мы с ее дедом не нашли общий язык. Не поймите меня превратно…

Агнешка улыбнулась воспоминаниям, скользя в полутьме замковых переходов. Разговор с Драконом приключился презанятнейший, и уже не в первый раз юная водяница перебирала в памяти все его подробности. Влад Дракон, представлявшийся на расстоянии эдаким монолитом, глыбой льда, бесчувственным интриганом, при личном знакомстве немного обнажил свои слабые места.

— Всего лишь мужчина… как забавно… — шептала Агнешка, внимательно отсчитывая пятнадцать шагов от поворота.

Дон ди Сааведра не собирался проводить все утро в розарии. Его внимания и участия ожидал десяток неотложных дел, и алькальд, проводив прелестную доныо Брошкешевич рассеянным взглядом, решительно направился к выходу.

— Уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени?

Лутеция была в черном. Черное шелковое платье с квадратным вырезом, гагатовый гребень в темных волосах, кружевная мантилья.

— Если вы торопитесь, я с удовольствием сопроводила бы вас. — Девушка говорила негромко, ее янтарные глаза излучали спокойную уверенность. — Могу ли я расценивать ваше молчание как согласие, любезный дон?

Ди Сааведра, дернувшись, поклонился и предложил собеседнице руку. Казалось, в этот момент вся кровь ударила кабальеро в голову. Ибо Лутеция дель Терра была прекрасна до головокружения, до обморока, до зубовного скрежета. Невероятные усилия требовались кабальеро, чтоб отвести вожделеющий взгляд от белоснежной груди, контрастирующей с черным шелком декольте. А эти губы, а розоватые мочки ушей, а длинная беззащитная шея за кружевом мантильи…

— Вы здоровы?

Ветреница, видимо уловив замешательство собеседника, тихонько рассмеялась.

— Погодите минутку. — И быстро провела рукой в воздухе.

Пальчики девушки будто наигрывали мелодию на невидимой мандолине. Воздух сгустился туманом, вбирая в себя крошечные капельки еще не исчезнувшей утренней росы. Последовала вспышка, будто солнечные лучи отразились одновременно в сотне зеркал. Алькальд зажмурился. А когда открыл глаза, перед ним стояла дородная матрона, дама во всех отношениях выдающаяся — как впереди, так и по бокам.

— Наверное, так нам будет проще вести деловой разговор. — Телеса матроны колыхались в такт словам. — Или мне для надежности придумать какой-нибудь изъян, некий штрих, придающий композиции завершенность?

Алькальд растерянно молчал.

— К примеру, миленький горб, — продолжала матрона, пухленькая ручка которой выписывала в воздухе замысловатые фигуры. — Или шрам через все лицо…

Наконец ди Сааведра понял, что его разыгрывают, и со смехом перехватил запястье шалуньи.

— Достаточно, ваша цель и без того достигнута!

Преображенная Лутеция ответила раскатистым хохотом.

— Донья Брошкешевич жаловалась, что совсем не видится с вами в последнее время, — светским тоном изрек алькальд, размеренно сопровождая свою даму по дорожке розария. — Мне было бы любопытно узнать, какие сюрпризы вы успели для нас за это время подготовить.

— Ах, сударь, вы беззастенчивый льстец, — ворковала матрона. Девушка, спрятанная под грузной личиной, получала от представления нешуточное удовольствие, чего, впрочем, скрывать и не собиралась. — Какие уж каверзы! При нашем уме…

— А чем занят ваш супруг?

Спутница алькальда резко остановилась.

— Мне очень давно не было так весело, как с вами сейчас. — Янтарные глаза, нелепо смотрящиеся на чужом, слегка обрюзгшем лице, наполнились печалью. — Спасибо, Альфонсо.

Ди Сааведра слегка поклонился; его ноздрей коснулся свежий полынный аромат. Ах, тысяча демонов, какая досада…

— О чем вы хотели говорить со мной, Лутеция?

Она молчала, будто взвешивая все «за» и «против».

— Мне нужно, чтобы вы представили меня тайной курии, алькальд.