Чтение онлайн

— Боже, кто это так хрипит? — удивился я. — Валерка, это ты, что ли?

— Я-я, — прогнусавил он на немецкий манер, — Вэччэринка вчэра была даст ист фантастиш! Даже никто не напился. То есть тьфу! Даже никто не остался трезвый.

— Ну так это ж зашибись. Всем бы всегда так отдыхать, верно? А что это там у тебя с голосом? Выпил бы пенистого лекарства с утра, что ли? Мы ж все знаем, что ты после таких вечеринок именно им любишь лечиться по утрам.

На той стороне Валерка громко хмыкул:

— Ну ты прям, как в том анекдоте: «зачем же ж так грубо, да ещё и на латыни!?» Ещё не употреблял я пенистых лекарств. Только собрался идти покупать. Сейчас литра четыре возьму и можете меня сегодня не беспокоить — я на больничном. Ты сам–то как, старикашка?

Из всей нашей компании пяти пацанов, которой мы сдружились в институте, я был самый старший и теперь точно буду носить кличку «старикашка», как первый добравшийся до столь «почтенного» возраста.

— Всё в порядке, — ответил я. — Спасибо крепкому здоровью, спортивному образу жизни, отсутствию лишнего веса и малому количеству употребляемого алкоголя.

— Ха–ха, очень смешно, — повторился Валерка, засмеявшись. — Спортсмен ты наш… Рад, что у тебя всё в порядке со здоровьем. Но вчера ты был больше похож на «спиртсмена», а не на спортсмена. Мы аж переволновались, когда вчетвером уложили твоё тело на диван. Волновались о том, каким будет твоё пробуждение. Я поставил на апокалипсис. Я ж победил?

Я усмехнулся: это был не первый раз, когда меня ложили на кроватку несколько человек. Что ж поделать — моя сопротивляемость к алкоголю была очень слаба.

— Ты проиграл, молодой, — хмыкнул я. — Всего–то обычное похмелье и пекло во рту. Два литра воды, таблетки и кофе после — и я опять, как огурец.

— Вот чёрт! Значит Катюха, всё же, победила. Она ведь хорошо знает твою Юльку. А Юлька хорошо знает тебя. Она ей так и сказала: «Ничего особенного не будет. Обычный алкоголик проснётся», — пискляво изображая голос своей пассии, пропищал Валерка.

— «Мерси за комплиман», — недовольно пробурчал я.

Вот, блин, болтливая принцесса!

— Я тебе ещё устрою «обычного алкоголика», — клятвенно пообещал я сам себе, поглядывая с кухни в зеркало, где были видны голые ноги Юльки, которая крутилась на кровати и вернулся к разговору с другом. — Чего звонил–то тогда, Валерка, раз знал, что проиграешь?

— Да ладно тебе, не кипятись. Должен же был узнать, как там наш именинник.

— Ну это понятное дело. А что там наши пацаны? Живы–здоровы?

— Не знаю. Никому не звонил ещё, — ответил Валерка. — Пусть спят. Двенадцать часов утра ж пока ещё, хе–хе. Ты, кстати, залазил в капсулу? Как там Вальдира?

— Нет, ещё даже не регистрировал аккаунт. Времени не было. Расчищал «Авгиевы конюшни». Но уже закончил. Щас дам Юльке по заднице, выгоню и начну погружение.

— Ну давай, тогда. Надолго планируешь пропасть в виртуале?

— Сегодня и завтра планирую практически безвылазно, — ответил я. — Отпуска всего две недели и надо использовать его по максимуму. Да и в следующую пятницу едем же сплавляться на байдарках. Так что не до игры будет.

— Это верно, Лёха, — поддакнул Валерка, — Игра–игрой и у тебя будет на неё время, но на следующей неделе байдарки — это гораздо важнее. Так что ты там особо не ныряй глубоко, наркоман ты игровой. А то ещё пропадешь надолго. А за это можно и люлей получить! — пригрозил он.

— Ладно–ладно, я всё помню. Ничего не забуду. Мне ж самому хочется сплавиться.

— Ну тогда замётано, — сказал Валерка. — Как говорил товарищ Горбачёв в бессмертном фильме Гайдая — «через неделю на Гавайских островах». Не пропадай.

— Окей. Пока, Валерка. Свяжемся. Сейчас иди лечись, — я отключился, кинул трубку на пуфик и посмотрел на отражающееся в зеркале взъерошенное чудо, которое село на моей кровати.

Юльке двадцать три и она на пике своей сексуальности. Шикарная блондинка увлекающаяся фитнесом и зарабатыванием денег. И то, и другое ей необходимо для поддерживания зашкаливающей уверенности в себе. Тронутая чуток на теме «эмансипации» и борьбы за «свободу и права женщин», внутри нашей компании она, тем не менее, любила расслабляться и с удовольствием принимала комплименты и ухаживания от мужчин. Иногда даже заставляла меня понервничать, когда к ней липли посторонние мужики и она хитро улыбалась, наблюдая за моей реакцией. Но это были лишь лёгкие провокации, на которые я никогда не вёлся и, когда показывал ей кулак, она довольно смеялась и прижималась ближе.

Но в быту она была довольно–таки беспомощна, уверенно отбивая любые намёки, нежеланием загоняться «бытовым и кухонным рабством»…

Я взял с кухни чашку кофе и, ухмыляясь, зашёл в комнату.

— Ваше принцейшество уже встали-с? Вы прекрасно выглядите, вашество. Причёска «волосы торчком» вам несомненно идёт! Вас ударило током?.. Чего изволите-с в сей ранний час где–то около двенадцати? Пиво? Водочку? Самогоник-с? — вдоволь поиздевался я, протягивая ей чашку.

Мне всегда в ней нравилось то, что она никогда не позволяла себе обижаться по мелочам на тех, кто ей не безразличен. И сейчас она меня не разочаровала. Величественно протянув руку и взяв чашку, она сделала хороший такой глоток:

— Я, право, не знаю, мой слуга, всё такое вкусное. Вероятно, буду и то, и то, и то. Велите подать принцессе халат! — указала она пальцем в сторону коридора, смотря на мою ухмыляющуюся рожу. — То есть неси давай быстрей!

Я довольно усмехнулся: эта засранка за словом в карман не полезет. И, чёрт побери, выглядит просто шикарно, даже без тонны косметики и с прической, как–будто её ударил электрический угорь.

Я взял халат со стула и протянул ей:

— Я глина в ваших руках, вашество! Приказывайте — исполню.

Юлька лукаво на меня посмотрела, протянула чашку, взяла халат и встала передо мной полностью обнажённой. Зрелище было впечатляющее. Даже после жутко–пьяной ночи и ужасного похмелья я, хоть и видел это уже не раз, впечатлился до сухости во рту.

Юлька усмехнулась, не сомневаясь в моей реакции, накинула халат и проходя мимо меня шепнула, попутно укусив за ухо:

— Как сказала одна актриса в одном фильме: «в моих руках ничто не превращается в глину».

Я проводил ее взглядом, рассматривая стройные ноги прикрытые коротким халатиком и пробурчал:

— Вот же ж зараза…

Она улыбнулась мне и включила свет в ванной.

— А можно я потру тебе спинку? Ну плиз–плиз… — проканючил я, делая несчастное лицо.

Моя красотка засмеялась громко и открыто. Мне всегда было её легко смешить и она с удовольствием смеялась над моими шутками. Вот поэтому мы с ней сошлись довольно–таки просто: обычный, слегка пьяный для смелости, 23–х летний парень и прекрасная, надменная, самоуверенная блондинка, которая под микроскопом любила рассматривать мужчин, которые осмелились к ней подойти. Но со мной у неё все пошло не по плану изначально. С нашего первого знакомства, она смеялась звонко и задорно. Вся её напускная холодность по типу «ну давай, прилагай усилия и завоёвывай меня», разбилась об моё чувство юмора в первый же вечер.